Специфическое, неспецифическое, только-признак и отсутствие признака суть формы развертывания гун.

Тут великие элементы – акаша (пространство) – ветер, пламя, земля и вода – сущность своеобразные формы неспецифических узких зародышей звука, осязаемого (тактуса), цвета, запаха и вкуса. Подобным образом органы слуха, осязания, зрения, обоняния и вкуса сущность своеобразные формы разума, а обращение, руки, ноги, размножения и органы выделения сущность органы действия. Одиннадцатый орган – манас (интеллект) – имеет своим объектом все формы.

Эти органы сущность своеобразные формы неспецифического, т.е. неспециализированного, свойства индивидуации. Все они в совокупности являются 16 видоизмененных гунн (качеств, особенностей).

Шесть неспецифических форм – это узкий зародыш звука, узкий зародыш осязаемого, узкий зародыш цвета, узкий зародыш вкуса и узкий зародыш запаха. Так, звук и другие узкие зародыши, владеющие соответственно одним, двумя, тремя, четырьмя и пятью особенностями, являются пять неспецифических форм, шестая же неспецифическая форма-это лишь индивидуация (самость). Это и имеется шесть неспецифических форм развертывания великой сущности, которая владеет природой чистого бытия. То, что выше неспецифических форм, имеется только-символ, сущность , именуемая великой. В ней, наделенной чистым бытием, эти шесть форм развиваются до собственного высшего предела.

При ходе инволюции они, пребывая как раз в данной великой сущности, владеющей чистым бытием, переходят в состояние, которое не есть ни существующим, ни несуществующим, ни тем, ни вторым в один момент, — в непроявленное, лишенное символа, в причину (прадахана). Эта великая сущность и имеется изменение гун в форме только-показателя, а отсутствие показателя имеется их изменение на стадии ни существования, ни несуществования.

Так, цель Пуруши и потому именуется вечным. Что касается трех своеобразных состояний гун, то свойство быть целью Пуруши и выступает их обстоятельством в начале развертывания, а потому, что эта цель имеется инструментальная обстоятельство их проявления, то они именуются невечными.

Гуны, но, не смотря на то, что и обретают в соответствующей последовательности все упомянутые особенности, не исчезают и не появляются. Они проявляются, как бы наделенные особенностями разрушения и порождения потому, что конкретные эмпирические формы, внутренне свойственные гунам, владеют особенностями разрушения в прошлом и происхождения в будущем.

(Для пояснения сообщённого разглядим пример: Дева-Датта делается бедным.

— Из-за чего?

— По причине того, что его коровы умирают. Бедность его – следствие смерти коров, но не следствие разрушения его собственной формы существования. Подобное рассуждение применимо и к конкретным эмпирическим формам.)

Состояние только-показателя конкретно связано с состоянием отсутствия показателя. Будучи тесно связанным с ним, оно однако отличается от него, потому что последовательность развертывания гун не может быть нарушена. Совершенно верно так же и шесть неспецифических форм, тесно связанных с только-показателем, хороши от него ввиду неизменной последовательности развертывания гун. Подобным же образом органы и элементы эмоций, связанные своеобразными формами, одновременно с этим хороши от них. Как было сообщено ранее, нет какой-либо другой сущности сверх специфированных форм, потому, что спецфированные формы в другие сущности не преобразуются. Что же касается преобразования их качественной определенности, состояний и свойств, то это будет рассмотрено в будущем. Видимое, так разъяснено.

Следующая сутра имеет целью определение собственной формы видящего, т.е. Пуруши.

Зритель имеется не что иное, как свойство видения;

не смотря на то, что и чистый, он принимает все содержание

Сознания.

Определение только-видение свидетельствует не что иное, как чистую свойство видения, свободную от каких-либо конкретных спецификаций. Данный зритель, другими словами Пуруша, владеет рефлексивным знанием разума (буддхи), либо психологического. Он не тождествен буддхи и не полностью отличен от него. Разглядим это подробнее. Итак, он не тождествен разуму.

— Из-за чего?

— Ввиду наличия познанных и непознанных объектов разум непрерывно изменяется. То, что его объекты – корова и т.п. либо горшок и т. п. – оказываются познанными либо непознанными, говорит о его изменяемости. Иначе, свойство объектов быть неизменно познанными делает очевидным неподверженность Пуруши трансформации.

— Из-за чего?

— Воистину нереально, дабы буддхи (разум) как объект для Пуруши был бы то принимаемым, то невоспринимаемым. Так, установлено, что все, выступающее в качестве объекта для Пуруши, постоянно является познанным. Из этого следует, что Пуруша не подвержен трансформации. Более того, разум постоянно существует для цели другого, потому, что он функционирует в следствии соединения разных обстоятельств, в то время как Пуруша существует для собственной цели.

Итак, буддхи имеет природу трех гун, потому, что он определяет свойства всех объектов, и, следовательно, владея природой гун, не есть одушевленным, т.е. он лишен чистой энергии сознания. Пуруша же – наблюдатель гун. Исходя из этого он не тождестве разуму (буддхи).

— При таких условиях возможно допустить, что он отличен от буддхи.

— Он не полностью отличен.

— Из-за чего?

— По причине того, что Пуруша, не смотря на то, что и чистый, т.е. не владеет конкретными спецификациями, принимает все содержания сознания. Он видит эти содержания сознания как принадлежащие разуму-буддхи. Замечая деятельность буддхи-разума, он проявляет себя так, как если бы он был буддхи, не смотря на то, что и не есть им по собственной сущности.

В данной связи сообщено, к примеру: Энергия того, кто наслаждается, не подвержена трансформации и не поглощается объектами. В то время, когда она думается поглощенной изменяющимся объектом, она как бы соответствует методу его деятельности. Итак, лишь благодаря схожести деятельностью буддхи, как бы получившего форму чистого сознания, она понимается как развертывание знания, не специфицированного деятельностью буддхи.

Escape the Mark


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: