Старая женщина, живущая в горах

Среди монстров в Японии видятся и дамы–людоеды — горные гиганты, для которых нет ничего лучше, чем съесть человека. Различные предположения данной истории возможно услышать везде в Японии, в особенности на юге и западе.

Одна трудолюбивая семья жила рядом с горой. в один раз мать должна была уйти из дома и, как в большинстве случаев, предотвратила собственных троих сыновей, дабы не открывали дверь никому, ни но какому предлогу. Все знали, что ужасный людоед обитал в глухом лесу выше на склоне горы и что уже пара человек пропали. По окончании того как мать ушла, в дверь постучали. «Кто в том месте?» — задал вопрос старший сын.

«Я ваш сосед, мне нужна помощь. Прошу вас, откройте дверь».

«Твой голос через чур необычный, — ответил мальчик. — Я не открою дверь».

Через некое время в дверь снова постучали. «Кто в том месте?» — задал вопрос младший сын.

Сладкий певучий голос отвечал: «Я хороший приятель твоей мамы. Она отправила вам послание».

«Продемонстрируй нам собственную руку», — приказал мальчик. Показалась серая лохматая рука. «Я вижу по твоей руке, что ты людоед. Я не открою дверь», — сообщил мальчик.

Скоро в дверь снова постучали. «Кто в том месте?» — задал вопрос средний сын.

«Я ваша мама, я так устала. Разрешите войти меня», — сказал не сильный голосок.

«Продемонстрируй нам собственную руку», — ответил мальчик. Показалась побритая и напудренная рука. Средний сын замешкался, но позже открыл дверь. И сходу людоед впрыгнул в дом и проглотил мальчика. Два вторых сумели убежать из дома, людоед погнался за ними. У реки росло такое высокое дерево, что говорили, словно бы оно добывало до небес. Мальчики добежали до стали и ствола приложив все возможные усилия карабкаться на дерево. Они забирались все выше и выше, а толстый людоед, как мог, карабкался за ними. В то время, когда людоед залез достаточно высоко, мальчики достали пара камней, каковые они забрали с собой, и кинули их в людоеда, он не удержался, упал с дерева и разбился насмерть. Кровь этого монстра разбрызгалась и пропитала почву. Вот из-за чего, как говорят японцы, корни растения соба, из которого делают любимую гречневую лапшу, окончательно окрасились в красный цвет.

В второй версии данной истории старший сын делается луной, а младший — звездой.

Старое дерево

В сельских местностях кое-какие люди верят, что, когда дереву исполняется тысяча лет, оно преобразовывается в духа, что возможно хорошим либо достаточно злобным. В некоторых местах говорят, что, в случае если дровосек умирает в лесу, его дух преобразовывается в ёкай.

Дровосек Мусаби–но Гэн отправился в горы за дровами. В то время, когда он постарался срубить громадное старое дерево, то внезапно услышал чей?то шепот: «Будь осмотрительнее, я на данный момент упаду, отходи». В испуге он посмотрел назад около, но не заметил ничего необыкновенного и рубил . Опять голос повторил слова, и в этом случае дровосек звучно закричал: «Кто тут?» Единственным ответом стал звук падающего дерева. Дровосек в тревоге отпрыгнул, но нигде никакого дерева в действительности не упало. Упорный дровосек работал до темноты. В то время, когда наступила ночь, дерево начало ме няться самым ужасным образом. На извилистом стволе показались глаза и рот. От искривленных корней встал светло синий свет, дух дерева. Упрямый Мусаби–но Гэн был проглочен деревом, и его больше ни при каких обстоятельствах не видели.

Обычная жизнь

В случае если царство ёкай возможно страшным, то мир людских душ способен показать такие добродетели, как любовь и преданность, каковые посильнее смерти. Эти простые истины изложены в «Угэцу–моногатари», откуда и забрана следующая история.

Торговец по имени Кацухиро должен был ехать в Киото реализовывать шелк. Его супруга Мияги, дама неординарной мужественного характера и красоты, весьма волновалась по поводу данной новой сделки.

Она осознавала, что без мужа ей будет тяжело с деньгами, но все равно помогала ему приготовиться к дальней дороге. Незадолго до его отъезда жены ласково поболтали, Мияги загрустила перед будущей неизвестностью, но заверила, что будет ожидать ночь и день возвращения мужа. Кацухиро утешил жену, дав обещание, что возвратится к осени, в то время, когда листья маранты будет срывать ветер.

Это старое дерево превратилось в динозавроподобного монстра?

Этим летом, но, случились беспокойства, и Кацухиро из?за беспорядков не смог отправиться к себе. Пришла осень, а о муже не было ни мельчайшего упоминания. Мияги расстроилась из?за его измены. Она написала стихи о собственном горе и попросила петуха напомнить ее супруг)’, что осень уже прошла.

Неспокойно стало в родной стране. Мияги решила убежать в надёжное место, но отыскала в памяти собственный обещание. За это время выстроили новую заставу, на которой потребовали документы, разрешающие проезд, но у Кацухиро не было никаких документов. Снова он был в ловушке. Смирившись с судьбой, Кацухиро остался в Киото. Тем временем Мияги лишилась всех собственных сбережений, ее обокрала сбежавшая служанка. Красота Мияги завлекала многих поклонников, но она всем отказывала. Так как страна была охвачена войной и не существовало ни одного надёжного места, Кацухиро сделал вывод, что его супруга мертва. Прошло семь продолжительных лет, наконец все стихло, и Кацухиро смог возвратиться к себе. Заметив собственный ветхий дом, он облегченно набрался воздуха, но вся другая деревня была уничтожена. А дома его встретила прекрасная супруга, такая же, какой он видел ее последний раз, его любимая Мияги. Это была весёлая встреча, и любой делился тяготами и печалью разлуки, пока не пришло время дремать. В то время, когда Кацухиро проснулся на следующее утро, он понял, что Мияги ушла. Скоро странствующий бедный сказал ему, что Мияги погибла задолго до этого дня. Кацухиро спал с привидением, дух Мияги сдержал обещание и дождался его возвращения.

Обещание хризантемы

Неординарная верность обрисована в данной истории.

Монах по имени Санмон познакомился с Соэнмоном, экспертом по военной тактике. В то время, когда Соэнмон заболел, Санмон беспокоился о нем так, что двое мужчин поклялись стать родными братьями. Соэнмон должен был уезжать к себе, но он давал слово встретиться с Санмоном в том же году, 9 сентября. Но, в то время, когда наступил данный сутки, пришел не Соэнмон, а его привидение. До тех пор пока Соэнмон был дома, его арестовал и задержал двоюродный брат, что плел против него интриги. Осознавая, что из?за этого он не сможет сдержать обещание, данное Санмону, Соэнмон убил себя, дабы его дух имел возможность прийти вместо него. Обезумевший от горя Санмон отправился тогда в родной город Соэнмона и убил его двоюродного брата, отомстив за смерть приятеля. Затем сам Санмон провалился сквозь землю.

светло синий маска

А вот история о необычном ответе.

В то время, когда Каиан, известный как добродетельный монах, последователь дзэн–буддизма, посетил горную деревню, где на данный момент префектура Тотиги, то местные обитатели испугались, сделав вывод, что он демон. В то время, когда он задал вопрос о причине их испуга, люди поведали ему о втором монахе, жившем в горах, что так очень сильно расстроился из?за смерти мелкого мальчика, что съел его тело. Деревенские обитатели исходя из этого приняли Каиана за монстра, питавшегося человечиной и переодетого в монаха. Итак, Каиан отправился в храм на горе, дабы посетить этого человека. Горный монах напал на Каиана, планируя его съесть. Но ему это не удалось, и тогда он попросил Каиана укрепить его духовно. Перед тем как уйти, Каиан дал монаху особую сутру и синюю маску, наказав монаху молиться строго по ней. Следующей зимний период Каиан снова посетил горный храм. Монах все еще был в том месте, он стал поразительно дистрофичным и все сидел и просматривал сутру. Каиан поднял собственный посох и очень сильно ударил им монаха. Монах мгновенно провалился сквозь землю. От него остались лишь груда костей и светло синий маска.

Принцесса Хаси

В данной истории, известной кроме этого как «Хасихимэ», супруга Ямадазаэмона по имени Кунитоки сошла с ума из?за того, что у мужа была любовница. Не смотря на то, что супруга неоднократно просила мужа покинуть эту даму, он не отвечал на ее просьбы, и бедная дама решила отомстить. Рядом с ее домом был храм, что люди посещали в час быка (между первым и третьим часом ночи по классическим японским часам), испрашивая благосклонность всевышних. Семь последующих дней она молилась ежедневно в одно да и то же время, дабы стать живым демоном.

На седьмую ночь она осталась в храме, и священнику пригрезилось, что всевышние дали согласие даровать даме то, о чем она так честно просила. Но сперва она должна была надеть красное кимоно, выкрасить волосы в красный цвет и поделить их так, чтобы оказались рога, а на голову надеть металлическую корону с тремя зубцами, и в каждом зубце надлежало зажечь пламя. Затем она должна была сидеть в реке Удзигава двадцать один сутки. Лишь так она имела возможность стать живым демоном.

Тем временем у ее мужа было пара страшных ночных кошмаров, и он попросил придворного астронома по имени Абэ–но Сэймэй растолковать их. Астроном предотвратил Ямадазаэмона, что он может утратить жизнь в следствии женской мести, тогда мужчина согласился, что вынудил собственную жену страшно ревновать к любовнице. Астроном дал мужу правильные указания, как обезопасисть себя в том случае, если живой демон его бывшей жены ворвется в спальню ночью либо поднимется рядом с подушкой.

Каждую ночь, так и не сумев отомстить, дама–демон кралась но улицам Киото, устрашая жителей. В то время, когда она встречала мужчину, то преобразовывалась в прекрасную девушку, перед которой нереально было устоять. В то время, когда встречала даму, то преобразовывалась в прекрасного парня. В любом случае она убивала беззащитную жертву, которую умело околдовывала. В итоге никто не осмеливался ночью выходить на улицу, и император приказал Минамото–но Райко отыскать и стереть с лица земли даму–демона. Райко послал за ней двух учеников, каковые по окончании продолжительной погони загнали ее в угол. Сдавшись, дама–демон разрешила клятву прекратить злые деяния и попросила оплакивать ее по окончании смерти, давав слово стать покровительницей. После этого она прыгнула в реку Удзигава и утонула. В то время, когда императору поведали обо всем, он организовал шепетильно продуманную церемонию похорон, на которых сто монахов просматривали сутры. Скоро дама–демон явилась во сне к слуге императора, прося, дабы выстроили храм в ее честь у реки Удзигава. Император выполнил просьбу и выстроил храм, назвав несчастную даму Принцессой Хаси из Удзигавы.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сказки периода Эдо

К концу XVIII — началу XIX века Эдо поднялся в ряд с самыми громадными городам мира, численность его населения превысила один миллион. Для сравнения: в самом громадном европейском городе того времени — Лондоне — жило менее одного миллиона человек.

Энергичный и динамичный Эдо был центром народной культуры, которая дала рождение таким действительно японским видам искусств, как, к примеру, театр Кабуки и картина на дереве. Это была культурная столица, и тут истории о привидениях приобрели новое развитие.

Следующая история о сверхъестественной любви, отдельные элементы которой заимствованы из Китая, основана на настоящем случае, случившемся во время Эдо.

Энтё, узнаваемый рассказчик, изложил собственную версию, очаровав читателей времен периода Мэйдзи. Предлагаем вам переработанный заново вариант данной печальной и милой истории.

Пионовый фонарь

БЕЗУМНЫЙ Папа

Приблизительно двести лет назад в Токио, в районе Усигомэ, жил самурай по имени Иидзима Хэйдзаэмон. По окончании неожиданной смерти жены он остался один с дочерью Оцую, но скоро женился опять, сейчас на бывшей служанке Окуни. В то время, когда Оцую достигла брачного возраста и готовься начать независимую судьбу, Окуни влюбилась в слугу Гэндзиро, и они задумали отравить Хэйдзаэмона. Того количества яда, которое они положили в его еду, выяснилось не хватает: Хэйдзаэмон остался жив, но разум его помутился. До тех пор пока коварный план не раскрылся, Окуни и Гэндзиро сбежали.

Оцую была весьма расстроена таковой неожиданной бедой, но осознавала, что никто, не считая нее, не сможет позаботиться об отце. Она умоляла его переехать в более негромкое место, где, как она сохраняла надежду, он отдохнет и, быть может, его рассудок восстановится. Хэйдзаэмон дал согласие, и они вдвоем переехали в Янагисима Иокогава. По окончании переезда Хэйдзаэмон убивал время, заботясь за садом и пробуя успокоить собственный расстроенное сердце. Время от времени он внезапно вспоминал, что с ним сотворили Окуни и Гэндзиро. В таких случаях он становился сам не собственный, метался в бешенстве по дому либо саду, размахивая клинком, и клялся убить Окуни. Время от времени он кроме того пробовал убить Оцую, по неточности принимая многострадальную дочь за собственную неверную вторую жену. Но любой раз Оцую сдерживала сумасшедшие приступы отца, нежно с ним говорила, просила отыскать в памяти, кто она. Хэйдзаэмон еще какое?то время размахивал клинком, а позже погружался в задумчивое молчание. Это также расстраивало Оцую, и она снова ласково уговаривала отца: «Прошу вас, папа, стань таким, каким ты был в то время, когда?то. Стань отцом, которого я так прекрасно знала и обожала». Позже она брала собственный кото, на котором особенно прекрасно игралась, дабы утешить встревоженного отца.

СОН Либо ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ?

Неподалеку от негромкой обители, где жили Хэйдзаэмон и Оцую, был широкий ров с водой. в один раз юный самурай Хагивара Синдзабуро, живший в Нэдзу, приехал ко мне порыбачить совместно со приятелем врачом Сидзё. Они сняли в аренду лодку и лишь спустили ее на воду, как Синдзабуро услышал звуки кото, доносившиеся из дома на дальнем финише рва. «Какой приятный звук», — поразмыслил Синдзабуро мечтательно и целый погрузился в печальную мелодию. Так, не подмечая ничего около, он вышел из лодки и остановился у тёмного входа в дом. Дверь отворилась, и служанка Ионэ внесла предложение Синдзабуро войти. Она отвела его в помещение, где сидела Оцую и играла на кото.

С первого взора Синдзабуро и Оцую понравились друг другу. И они без всякого притворства и стеснения начали детально говорить друг другу о себе. «Я Хагивара Синдзабуро из Нэдзу, — поведал юный самурай, — мои родители погибли, и я один в целом мире, но с этого момента я сохраняю надежду на отечественные родные отношения с тобой». Оцую, со своей стороны, рассказала историю собственной семьи и заявила, что она также счастлива отыскать для того чтобы парня, как Синд–забуро. Так они говорили часами. На протяжении паузы в беседе Оцую дотянулась мелкую курильницу для ладана с изящно выгравированным рисунком осенней травы и сообщила: «Это дала мне моя мать перед тем, как погибла. Сейчас я желаю, дабы ты хранил ее как талисман отечественной глубокой и продолжительной дружбы».

В тот самый момент, в то время, когда она протянула презент Синдзабуро, в помещение ворвался Хэйдзаэмон с обнаженным клинком. Неотёсанным, злым голосом он закричал: «Попался наконец, злодей!» Оцую в кошмаре быстро встала, закрывая своим телом Синдзабуро, но клинок Хэйдзаэмона был стремительнее. Сверкнув, он опустился на Оцую и убил ее. Синдзабуро выбежал в сад, преследуемый взбешенным Хэйдзаэмоном. Не отыскав выхода, Синдзабуро был в ловушке. Глаза Хэйдзаэмона горели дьявольской эйфорией, в то время, когда он приблизился. «Так вам и нужно, Окуни, супруга моя, и Гэндзиро, мой слуга. Сейчас вы получите собственный урок». Клинок сверкнул на солнце и с одного удара убил Синдзабуро. После этого Хэйдзаэмон направил клинок в собственную сторону и наложил на себя руки.

Синдзабуро вскрикнул как в кошмарном сне и открыл глаза, почувствовав себя живым и здоровым. Ущипнув себя, он огляделся около и осознал, что все еще сидит в лодке. Разумеется, это был легко ужасный сон. Синдзабуро лишь собрался поведать все врачу Сидзё, что негромко сидел рядом и ловил рыбу, как внезапно услышал звуки кото, доносившиеся из дома на дальнем финише рва. Но было еще кое?что. Вложив руку в кимоно, он извлёк мелкую курильницу с изящно выгравированным рисунком осенней травы — ту самую курильницу, которую он во сне забрал с признательностью у Оцую. Сейчас он не был уверен, что же случилось в действительности. Видя замешательство приятеля, врач Сидзё узнал, в чем дело. Но Синдзабуро задал вопрос в ответ, чей это дом на дальнем финише рва, из которого был слышен звук кото. Врач Сидзё поднял глаза:

«О, это дом семьи Иидзима, но я не слышу никакого кото. Должно быть, тебе думается». Синдзабуро подозрительно взглянуть на приятеля, но осознал, что тот сказал ему правду. И решил покинуть все, как имеется, ничего не сообщил о необычном сне.

СТУК ТЭТА

Озадаченный Синдзабуро возвратился в Нэдзу с курильницей, лежащей в кимоно. Скоро ветхий приятель семьи по имени Юсай, что был доверенным советником отца Синдзабуро, зашел посетить его. Увидев, что Синдзабуро выглядит подавленным, он постарался развеселить его: «Я не знаю, что тебя тревожит, но уверен, что не так уж все’ не хорошо. Из-за чего бы тебе не попытаться все забыть? Не поддавайся унынию. Если не будешь об этом всегда думать, быть может, все само собой прояснится». Он ушел, покинув печального Синдзабуро, что ни слова не сообщил о событиях того дня. Наступила ночь, в доме и около него все стихло. Все уснули, не считая Синдзабуро, что все еще бодрствовал, пробуя расшифровать сон. Внезапно в полночь он услышал стук гэта, ка–ран–ко–рон, сперва не сильный, но позже все громче и громче, пока шаги не стихли прямо наоборот его двери. Голос сообщил: «Синдзабуро, господин, это Йонэ. Я привела собственную молодую госпожу к вам. Прошу вас, откройте дверь».

«Оцую!» — закричал Синдзабуро, переполненный эйфорией, кроме того не поразмыслив, как необычно, что две дамы из его сна пришли посетить его в полночь. Он открыл дверь так, словно бы в далеком прошлом уже ожидал этого. И само собой разумеется, перед ним находились Оцую и ее служанка Йонэ, которая несла бумажный фонарик с изображением пиона. Синдзабуро увидел кроме этого, что Оцую была одета в кимоно, украшенное тем же узором осенней травы, что и курильница, которую она ему подарила. «Входите», — сообщил Синдзабуро. Из темноты ночи две дамы медлено вошли в помещение, легкий ветерок встал при их перемещении. Синдзабуро не подмечал ничего необычного ни в их манере двигаться, ни в их лицах, каковые были через чур бледны. Он был легко радостен, весьма радостен снова видеть Оцую. Не смотря на то, что все еще не смог растолковать собственный появление курильницы и странный сон, Синдзабуро с радостью отбросил тревожащие его мысли. Он сел рядом с Оцую, и они срочно продолжили собственный задушевный разговор.

В то время, когда прокричал первый петух, Ионэ содрогнулась и со страхом вскрикнула: «Юная хозяйка, отправимся на данный момент же. Давайте уйдем, пока нас не хватились». Две дамы выскользнули из помещения, легкий ветерок струился за ними. Еще долго по окончании того, как они ушли, Синдзабуро слышал звук тэта, ка–ран–ко–рон отдавалось в его ушах.

СТРАШНОЕ ИЗВЕСТИЕ МОНАХА

На следующее утро Синдзабуро проснулся весьма поздно. Ощущая себя не имеет значение, он решил ничем важным не заниматься.

В действительности он имел возможность думать лишь о будущей ночи и ожидать, в то время, когда наступит темнота и он опять сможет разглядеть Оцую. Так он сидел весь день и ожидал. Наконец наступила полночь. И снова, как и предыдущей ночью, он услышал звук приближающихся тэта. В дверях опять показались Оцую и ее служанка с бумажным фонариком. «Входите, входите!» — вскрикнул Синдзабуро, к нему возвращалась бодрость. И еще раз он пригласил Оцую в помещение, где они вдвоем болтали непрерывно до первых петухов.

Так длилось ночь за ночью. Скоро муниципальные обитатели начали поговаривать, что юный Хагивара проводит ночи с привидением. Слухи пошли из?за того, что от света в его комнате на раздвижной перегородке сёдзи показывались очертания тени сидящего Синдзабуро. Не хорошо было то, что наоборот него сидела тень, смотревшаяся как скелет, и эти две тени двигались так, словно бы они говорили. «Страшно, страшно», — шептали соседи, мурашки бегали по их поясницам. Но никто ничего не предпринимал.

Наконец слухи дошли и до ветхого приятеля семьи Юсая, что поспешил посетить Синдзабуро. Он заметил спокойного молодого человека, легко утомившегося. «В чем дело, я слышал, словно бы ты говоришь с привидением? — тревожно задал вопрос Юсай. — Мне поведали о привидении, приходящем к тебе каждую ночь, но это не может быть правдой. Поведай мне, что происходит».

Синдзабуро оставался невозмутимым: «Приходит привидение? Само собой разумеется, нет. Вот в подтверждение курильница, которую она мне подарила, в то время, когда мы встретились в первоначальный раз». Юсай взглянуть на мелкую курильницу с изящно выгравированным рисунком осенней травы. После этого Синдзабуро поведал историю сначала — и о рыбалке с врачом Сидзё, и о доме в конце рва, где играли на кото, и о последующих ночных визитах.

Выслушав историю Синдзабуро, Юсай очень сильно разволновался и отправился к врачу Сидзё, дабы тот подтвердил историю о рыбалке. «Да. Это чистая действительно, что мы ездили на рыбалку в тот ров, — сообщил врач Сидзё. — Но весьма интересно, из-за чего вы на данный момент об этом задаёте вопросы, поскольку все было около восьми лет назад».

«Восемь лет назад? Не сравнительно не так давно?» — допытывался Юсай.

«Нет, это было в далеком прошлом, около восьми лет назад. Приблизительно в то время, в то время, когда мы ездили на рыбалку, мне довелось услышать историю семьи Иидзима, которая жила в доме в конце рва. Безумный хозяин дома Хэйдзаэмон, убив собственную дочь и ее служанку, покончил с собой. Подробности данной грустной истории до сих пор сохранились в моей памяти».

Озадаченный Юсай попросил доктора Сидзё съездить с ним к тому рву, где врач с Синдзабуро рыбачили приблизительно восемь лет назад. Они нашли разоренный дом Иидзима Хэйдзаэмона, в то время, когда?то ухоженный сад целый зарос травой. «Разумеется, что семья погибла много лет назад, — задумался Юсай. — Не знаю, в чем дело, но это плохой^ символ».

Он побеседовал с монахом в храме Синбандзуйин, где пребывала могила семьи Иидзима. Юсай поведал монаху все, что знал. Священник пристально слушал, и выражение его лица становилось все более озабоченным.

«В случае если все это действительно, тогда дело вправду страшное, — сообщил монах. — Это показывает, что Оцую и Ионэ несчастны в собственных могилах и что их души бродят. Сейчас, в то время, когда вы мне поведали эту историю, я осознаю, из-за чего пионовый фонарь на могиле Иидзима все это время оставался чистым и смотрелся новым, без единой дырочки в течение последних восьми лет. Ни при каких обстоятельствах я не видел его рваным либо поцарапанным, а это всего лишь бумажный фонарь. Я всегда считал, что это необычно, но сейчас я знаю, что приключилось с Синдзабуро».

Монах продолжительно и напряженно наблюдал на Юсая. «Мне весьма жаль сказать вам это. Но Синдзабуро осталось жить всего пара дней».

В кошмаре Юсай ухватился за монашескую рясу: «И вы ничего не имеете возможность сделать, дабы прекратить появление этих привидений у Синдзабуро? Совсем ничего?»

Сперва монах покачал головой. Но позже сказал: «Возможно, и имеется выход». Он поручил Юсаю забрать полосы бумаги, на которых монах напишет особую предохранительную сутру, и поместить их над всеми дверями, другими отверстиями и окнами в доме Синдзабуро.

Он кроме этого сообщил Юсаю, дабы тот приказал Синдзабуро молиться по ночам и не прерывать молитву, что бы ни произошло.

«Если вы станете четко направляться моим руководствам, — давал предупреждение монах, — то привидения не смогут войти в дом, и у нас будет шанс изгнать этого демона, что преследует Синдзабуро. Я лично буду молиться столько, сколько потребуется».

Юсай забрал полосы бумаги и повесил их над всеми отверстиями в доме Синдзабуро. Он приказал Синдзабуро начать молиться и не останавливаться ни под каким предлогом. Юный человек делал все так, как ему приказали. Но в душе он отказывался верить, что его красивая женщина Оцую, такая живая и такая красивая, могла быть привидением.

Ли Цинъюнь. 256 лет. Самый пожилой человек в мире. Li Ching-Yuen


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: