Стипендия в размере одной гинеи

Несостоявшийся приказчик

Появился будущий автор в семье бедного лавочника 21 сентября 1866 года. Привыкшая руководить непутевым мужем и тремя сыновьями, его мать, госпожа Сара Уэллс, была дамой, что именуется, с характером и с правилами. Тщетно промаявшись полжизни в напрасной борьбе за процветание собственной маленькой посудной лавки, она так и не смогла выбиться из потребности: захламленный и пыльный магазинчик в Бромли приносил денег ровно столько, дабы не погибнуть с голоду.

Отчаявшаяся Сара была вынуждена на старости лет наняться экономкой в поместье, где когда-то в молодости являлась горничной. Но мальчики, ее дорогие мальчики! У них в жизни все должно сложиться в противном случае. Заметить собственных отпрысков приказчиками громадного универсального магазина для Сары Уэллс было пределом мечтаний. И скопив ценой больших лишений нужные деньги, она за старшими пристроила в учение и Берти, исхлопотав ему местечко в одном из лучших магазинов Саутси…

Джону Кею, старшему администратору мануфактурного магазина Эдвина Хайда, на своем веку было нужно повидать много молоденьких приказчиков-учеников, но для того чтобы бестолкового и медлительного, как Берти Уэллс, он еще не встречал. Вот как это обыно смотрелось.

-Куда провалился данный мальчишка? — господин Джон Кей был очевидно раздосадован. Стопки кружевных крестильных платьиц в витрине отдела были не красиво разложены, а свалены в какую-то бесформенную кучу, из которой то тут, то в том месте торчали неубранные клочки оберточной бумаги. И это незадолго до Пасхи…

— Берти, приди в сознание, господин Кей снова тебя ищет!

Услышав шепот друга, дистрофичный ребёнок, притаившийся за стеллажом с тканями, пришёл в сознание и, содрогнувшись, скоро вложил в задний карман штанов растрепанный учебник латыни. После этого он принялся суматошно перекладывать рулоны ткани с полки на полку: разгневанный Джон Кей уже входил в помещение.

— Что это вы делаете, Уэллс?

— Я навожу порядок на стеллаже, господин Кей! — Берти казалось, что его голос звучит достаточно бодро. Но эта наигранная бодрость не одурачила бдительного мистера Кея.

— Вы занимаетесь сущей глупостью. Бортовку направляться класть слева от турецкой саржи, а не наоборот. Покиньте в покое рулоны и возвратитесь в торговый зал — вам направляться закончить оформление витрины. Не пологаю, что вам удастся совладать с этим как направляться, но потрудитесь по крайней мере убрать обрывки обёрточной бумаги и шпагата. Опасаюсь, что ваша матушка зря тратит средства на обучение торговой науке столь нерадивого молодого человека, — кинул господин Кей вслед уходящему мальчишке.

Увы, Берти, осознавая собственную полную неспособность к умной науке называющиеся «мануфактурная торговля», был с ним совсем согласен. Но он значительно лучше, чем господин Кей, знал темперамент собственной матери. Однако, не отслужив в магазине половины и Хайда положенного срока, он заявил ей, что желает расстаться с карьерой торговца.

— Но как же отечественные деньги? Так как я заплатила за твое учение вперед, — лишь и сказала Сара. Отысканное им место младшего преподавателя казалось ей полностью несолидным и ненадежным. Она честно думала, что все учителя сплошь пьяницы и распутники.

Но Берти думал в противном случае. С тех самых пор, как семилетнему Герберту было нужно совершить пара месяцев в кровати из-за перелома ноги, он, как обожали говаривать в Бромли, «зачитался». Он просматривал все подряд: биографию герцога Веллингтона, историю гражданской войны в Соединенных Штатах, романы Дюма, естественную историю Вуда и еще сотни и десятки различных книг, каковые ему получалось дотянуться в их мелком городишке. И чем «умнее» выяснялись эти книги, тем больше они нравились Берти.

Все бы ничего, но в среде приказчиков мануфактурных магазинов чтение вовсе не считалось хорошим занятием. Что касается преподавателей, то тут дело обстояло куда лучше: им просматривать надеялось по долгу работы. О вторых профессиях, дающих возможность получать на судьбу чем-либо не считая торговли, Берти в то время как-то не вспоминал.

Стипендия в размере одной гинеи

И вот в один раз ему по почте пришел конверт, в котором пребывало письмо с казенной печатью и оплаченный билет второго класса до Лондона

«Сим имеем честь известить, что вы приняты в качестве преподавателя-практиканта для прохождения годичного курса биологии в Обычной школе наук… Всем слушателям надеется стипендия в размере одной гинеи, выплачиваемая еженедельно…»

Недоверчиво рассматривая почтовый конверт, Берти еще раз перечитал написанный на нем адрес. Сомнений быть не имело возможности: письмо предназначено как раз ему, Герберту Джорджу Уэллсу, младшему преподавателю из Мидхерста. Но содержание письма было так неординарно замечательно, что Берти ему поверить.

Неужто он и в действительности будет обучаться у самого доктора наук Томаса Хаксли, сподвижника великого Дарвина? А ведь уже давно ему казалось, что нет на свете человека, чья будущее была бы более безрадостна, чем его личная… И вот сейчас его, восемнадцатилетнего младшего преподавателя, приглашали пройти курс в настоящем педагогическом колледже, готовившем опытных педагогов для британских школ!

В сентябре 1884 года Уэллс отправился в Лондон. Город показался ему неприветливым, сумеречным и нечистым, с покосившимися закопченными домишками. Сияющие витрины шикарных магазинов, бархатные кресла в партерах концертных залов и театров, комфортные рестораны, где планирует английская богема, — все это было недоступно для студента Обычной школы наук, жившего на одну гинею в неделю.

Выдавали стипендию по средам, но частенько Берти должен был отказываться от обеда уже в понедельник… А ведь нужно было еще платить за помещение, за свет, за стирку. Но, весьма не так долго осталось ждать он обзавелся новейшим изобретением цивилизации — целлулоидным воротничком, что возможно было привести в порядок самостоятельно, протерев мыльной щеткой прямо под водопроводным краном. Как раз с этого занятия в большинстве случаев начинался его сутки…

Обжившись и осмотревшись на новом месте, Берти осознал, что у бедных студентов в Лондоне не считая увлекательных научных студий смогут быть и другие, также в полной мере хорошие эйфории.

Ну, к примеру, возможно было отправиться в парк послушать, как ораторы обсуждают существование Всевышнего либо право собственности, а заодно и самому, расхрабрившись, выкрикнуть пару бойких фраз, услышав каковые, в мануфактурном магазине его, несомненно, сочли бы безумцем. Гроши, сэкономленные на стирке воротничков, время от времени тратились им на билеты в Альберт-холл.

И, наконец, возможно было, воспользовавшись студенческой льготой, безвозмездно отправиться в Национальную галерею. Действительно, по окончании визитов в галерею Берти в большинстве случаев дурно дремал. Непривычные виды обнаженной натуры, мимо которых воспитанный в строгих викторианских традициях парень проходил смущенно потупившись, в ночной темноте внезапно начинали оживать.

Увы, проснувшись поутру, обтрепанный и всегда голодный студент был начисто лишен кроме того мельчайшей надежды на женское внимание. Девушки легкого поведения стоили больших денег, а дамы «из общества» худосочным преподавателем-практикантом как-то не интересовались.

Неподходящий жених…

Намаявшись по меблированным номерам, Уэллс поселился на квартире у тетки, которая также сдавала помещения. Меблирашки тети Мерибыли не лучше вторых, но жизнь рядом с родными людьми все же казалась Берти приятнее. Время от времени в чёрных аллеях Кенсингтонского парка ему получалось легко приобнять и поцеловать собственную кузину Изабеллу, которую Берти, как заботливый родственник, ежедневно встречал по окончании вечерних занятий.

Скоро они с Изабеллой начали целоваться не только в парке, но и дома, забравшись в какую-нибудь пыльную кладовку либо пустующую помещение. Но, по окончании этих поцелуев ему спалось еще хуже…

…- Ты знаешь, Белла, я обожаю Герберта как родного сына, но достаточно ли будет его жалованья, дабы содержать семью? К тому же эти его кровохарканья… Не остаться бы тебе вдовой, к тому же с младенцем на руках!

Изабелла и сама знала, что матушка права. Но в двадцать пять уже пора действительно задуматься о замужестве. И двоюродный брат, которого она знала целую вечность, казался ей в полной мере подходящим женихом.

Во-первых, с того времени как Герберт взял степень, а заодно и место в заочном университетском колледже, он получал триста фунтов в год, а что касается кровохарканий, каковые иногда с ним случались, то Изабелла была уверена, что это несчастное наследие голодных студенческих лет. Стоит Берти получить по-настоящему комфортный дом и заботливую его — хвори и жену как рукой снимет. Все эти аргументы она попыталась как возможно вразумительнее изложить матери.

31 октября 1891 года Герберт и Изабелла Уэллс вступили в брак , повенчавшись в ближайшей приходской церкви…

…и неудавшийся первый брак

О том, что у них с Берти различные представления об супружестве и уютном доме, Изабелла начала догадываться, чуть закончился медовый месяц. Их милое домашнее гнездышко на Холдон-роуд он почему-то возненавидел. А ведь она так гордилась тем, что сумела посредством зеркал, драпировок и приобретённой по случаю ореховой мебели перевоплотить собственную квартирку во в полной мере респектабельный дом! К тому же Берти почему-то все свободное от работы время норовил обсуждать собственный великое будущее.

Такие беседы он и раньше обожал, и, будучи его невестой, она терпеливо их выслушивала. Но сейчас Изабелле, превратившейся из беззаботной девушки в домашнюю женщину, было не до глупостей: приходилось осуществлять контроль служанку, закупать провизию, к тому же заботиться о здоровье Берти, которого все еще мучила таинственная легочная заболевание.

в один раз, в то время, когда супруг в очередной раз лежал в кровати, обложенный мешочками со льдом, призванным приостановить кровохарканье, прибежавшая снизу служанка доложила хозяйке, что мистера Уэллса только что задавала вопросы некая студентка и покинула для него письмо. Но спустившаяся в прихожую Изабелла ее уже не застала…

Герберт сам попросил жену прочесть письмо вслух. Ничего, не считая изложенных в очень почтительных выражениях пожеланий скорейшего выздоровления, Изабелла в нем не нашла. Но что-то в лице мужа посоветовало ей, что над их домашним гнездом планируют облака.

Девушку, принесшую письмо, кликали Эйми Кэтрин Роббинс. Под этим именем в чуть начавшуюся Герберта и совместную жизнь Изабеллы вошла будущая Джейн Уэллс…

Стипендия 25000?. Как взять? Виды стипендий в Институте


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: