Свадебные песни, величания и причитания

* * *

У ворот трава шёлковая:

Кто траву топтал,

А кто травушку вытоптал?

Топтали травушку

Все боярские сватья,

Сватали за красную девушку,

Задавали вопросы у ближних соседушек:

—Какова, какова красна женщина?

—Ростом она, ростом

Ни малая, ни великая,

Личиком, личиком

Бело-круглоликая,

Глазушки, глазушки

Что ясного сокола,

Бровушки что у тёмного соболя.

Сама девка бравая,

В косе лента красный.

* * *

Перекатное красное солнышко,

Перекатная ты звезда,

За облака звезда закатилася,

Что от яркого месяца.

Перешла отечественная женщина

Что из горницы во горницу,

Из столовыя во новую,

Перешед, она задумалась,

Что, задумавшись, начала плакать,

Во слезах она слово молвила:

—Правитель мой родной батюшка,

Не вероятно ли того сделати,

Меня женщину не выдати?

* * *

Что у месяца рога золоты,

И у солнышка лучи яркие;

У Ивана кудри русые —

Из кольца в кольцо испрониваны!

Что за эти-то за кудерочки

Правитель его желает жаловать

Первым городом — славным Питером,

Вторым городом — Белым Озером,

Третьим городом — каменной Москвой!

На Белом Озере — в том месте пиво варят,

В каменной Москве — в том месте вино гонят,

В славном Питере — в том месте женить желают,

У торговца брать дочь, у богатого,

Дочь умную, дочь разумную —

Катерину Пантелеевну,

Со данъём её, со приданым,

Со бельём её коробейным!

* * *

Моё сердце испугалося,

Резвы ноженьки подогнулися,,

Белы рученьки опустилися.

У меня ли, сизой пташечки,

Горе-неприятной сиротинушки,

Голова с плеч покатилася,

Во устах обращение помешалася.

Запоручил дорогой дядюшка

И кормилица тётушка

За поруки-то за крепкие,

За замки вековечные.

От замков ключи утрачены,

Во светло синий море опущены.

Ты взойди, красно солнышко,

Обсуши ты светло синий море!

Уж вы свет мои подруженьки,

Мои милые голубушки!

Вы сходите во светло синий море,

Поищите золотых ключей.

* * *

На море утушка купалася,

На море серая полоскалася,

Вышедши на берег, встрепенулася,

Встрепенувшись, утка вскрикнула:

—Как-то мне с морем расстатися?

Как-то мне со крутых берегов поднятися? —

Придёт зима холодная,

Придут морозы ожесточённые,

Выпадут снеги глубокие,

Неохотно с морем расстанешься,

Неохотно со крутых берегов встанешь.

В тереме Феклуша умывалася,

В высоком Климовна умывалася,

Горючими слезами обливалася,

Как-то мне с батюшкой расстатися,

Как-то мне с матушкой прощатися…

Придёт Наум со всем поездом,

Заберёт Феклу-душу за праву руку,

Поведёт Климовну ко суду божью,

От суда божья ко себе на двор.

* * *

—Ты рябина ли, рябинушка,

Ой да ты рябинушка кудрявая,

Ты рябинушка кудрявая,

Ой да ты в то время, когда взошла, в то время, когда выросла?

—Ой да я весной взошла, летом выросла,

Ой да за осенним солнцем вызрела.

—Ой да ты для чего рано пошатилася,

Ой да ко сырой почва приклонилася?

—Ой да, не сама собой пошатилася,

Ой да, пошатили меня ветры буйные,

Ой да, приклонили меня снеги белые,

Ой да, не белы снеги, нередки дожди.

—Ой да, ты Еленушка Гурьяновна,

Ой да, ты для чего рано замуж отправилась,

Ой да, ты для чего рано поизволила?

—Ой да, вы подруженьки, голубушки,

Ой да, не сама собой во замуж отправилась,

Ой да, не сама собой поизволила,

Ой да, спотакнули да люди хорошие,

Ой да, пропивал кормилец батюшко,

Ой да, со родимою со матушкой,

Ой да, на чужу дальну сторонушку,

Ой да, за одно вино за зелёное,

Ой да, за удалу за головушку.

* * *

По городу звоны пошли,

По терему подарки понесли:

Дарили подарки свет (имя невесты),

Принимал подарки хороший молодец,

Хороший молодец — новобрачный князь.

* * *

На дворе, матушка, что ни ливень, ни роса,

В тереме мила свекровь бояр дарила:

Камкой, тафтой, золотой парчой,

Милого зятя — вековечным бесплатно,

Вековечным бесплатно — собственной дочерью!

* * *

Заводилась мыленка [Мыленка— баня.]

Как у отечественных девушек.

Затоплялась башошка,

Разгоралися дровечика:

Первые дровечика-то — березовые,

Вторые-то дровечика — сосновые,

Третьи-то дровечика — кедровые;

Накалилася каменка [Каменка — печь в бане.],

Камешочки троеразные,

Троеразные, самоцветные,

Самоцветные, лазоревые!

* * *

Уж тебе бы, бане-паруше,

По бревну бы раскатитися,

По кирпичику развалитися.

Уж как баня-то паруша

На лютых-то животных вожена,

На лихо место поставлена.

* * *

Раструбилась трубонька рано по заре,

Расплакалась женщина по русой косе:

—Сейчас мою косоньку подружки плетут,

А на следующий день мою косоньку сваха расплетёт,

Поделят мою косоньку на две косы,

Обвертят мою косоньку вкруг головы,

Наденут на головушку бабью красу [Бабья краса — кика, женский головной убор.],

Красуйся-ко, подруженька, отныне до веку.

* * *

Поля ли мои, поля чистые,

Лужки мои зелёные,

Травушки шёлковые,

Цветки мои лазоревые!

Обожала я по вам гулять,

Я по вам гулять, красоватися,

Собственной путевою косой выхвалятися;

Уж одна была у меня коса

Да две волюшки,

Две волюшки, и обе свободные;

Хоть две у меня будут косы,

Да одна волюшка,

Одна волюшка, и та невольная.

* * *

Ах, сборы, сборы Аксиньины,

Громадны сборы Фадеевны,

Собирала девушек за собственный стол,

Сажала девушек высоко,

Садилась сама выше всех,

Клонила голову ниже всех,

Думала думушку крепче всех:

—Сестрицы мои, подружки,

Придумайте, мне пригадайте,

Уж как мне пойти в чужи люди,

Уж как мне назвать люта свекра,

Уж как мне назвать люту свекровь,

Мне батюшкой назвать не хочется,

Мне свекром назвать — осердится,

Мне матушкой назвать не хочется,

Свекровью назвать — осердится.

Убавлю спеси-гордости,

Прибавлю ума-разума,

Назову я свёкра батюшкой,

Назову свекровь матушкой.

* * *

Мы тебе, сестрица-душа, без людей говорим,

А при людях мы тебя на ум поучим:

—Отправишься ты, сестрица-душа, во чужи люди,

Держи ты головушку поклошшвуго,

Ретивое сердечушко да покорливое.

Не тебя кликнут — ты откликнися!

Не тебя отправят — ты сама отправься!

* * *

Раным-рано на заре

Стоят кони на дворе;

Никто коней не обожал,

Лишь обожала женщина

Что Марья Ивановна,

Сыпала сахару вместо овса,

Становила сыты [Сыта — медовый отвар.] вместо воды,

Отошедши, сказала:

—Выпивайте вы, кони, кутайте,

Будьте заутра готовы:

Мне в путь-дорожку ехать —

Дале, подале от батюшки,

Дале, подале от родимого,

Ближе, поближе к свёкору в дом.

* * *

Ты поднимайся-ка, родима матушка!

Проспала ты среди черны ночки,

А мне, юный, не уснулося.

Уж, таковой ли мне сон привиделся; —

Ходила я по горам по крутыим,

Собирала я круты ягоды.

Что круты ягоды — мое горе,

Круты ягоды — мои слёзы.

* * *

Ветры буйные, разбушуйтеся,

Увидите путь-дороженьку:

Не пройти бы, не проехати

Что за мной, младой, чужим людям!

Затворитеся, воротечка,

Вы широки, крепко-накрепко;

Ты закройся, красно солнышко,

Разбушуйся, туча грозная,

Туча грозная да громовитая,

Напустися ночью чёрной,

Рассыпайся, большой дождичек,

Разведи ты путь-дороженьку;

Не пройти бы, не проехати

Ко мне злым чужим людям!

Ты послушай, сокол дорогой брат,

Я об чем тебя просить буду:

Ты сходи-ко, сокол дорогой брат,

Во поля, в луга во чистые,

Во леса-то во дремучие,

Во дубравушки зеленые,

Где сырой бор с ветром спорится,

В том месте все животные люты водятся.

Ты поймай-ка зверя лютого,

Зверя лютого, едучего,

Изо рта его — пламя пламенем,

Из ушей его дым столбом валит,

Из очей его искры сыплются.

Привези ты мне зверя лютого,

Привяжи его к двору батюшки;

Как подъедут-то злы чужи люди

К широку двору ко красному —

Они зверя-то испугаются,

От меня, младой, прочь отступятся.

Я еще бы покрасовалася

У кормилица моего батюшки,

У родимыя у матушки,

У соколиков-братцев милыих,

У голубушек-невестушек.

* * *

Продолжительно, продолжительно сокол не летит,

Продолжительно, продолжительно Иван не едёт,

Продолжительно, продолжительно Михайлович не едёт;

Знать, отечественный сокол за леса залетел,

За леса залетел, за дремучие…

Иван приехал, Михайлович подъехал!

* * *

Не гром гремит во тереме,

Не верба в поле шатается,

Ко сырой почва приклоняется —

Милое чадо благословляется

Ко златому венцу ехати!

* * *

Не от ветру, не от вихорю

Вереюшки пожаталися,

Воротечка растворилися,

Кони-то на двор заехали.

Удалые на широкий двор,

Тут гость ступил в горенку,

Да князем во светлицу.

Полна горница столов стоит,

Полна светлица гостей сидит.

Тут Марьюшка испугалася,

Со бела лица персмопилася,

Белы рученьки поопустилиоя,

Резвы ноженьки подкосилися.

Из глаз слёзы покатидися,

В устах обращение помешалася,

Во слезах слово молвила,

Во слезах обращение сказала:

—Вон идет погубитель мой,

Вон идет разоритель мой,

Вон идет утрать-красу! —

Тогда Павлушко слово молвил,

Свет Иванович обращение сказал:

—Не я погубитель твой,

Не я разоритель твой.

Твой разоритель — родный брателко,

Разорительница — сношенька,

Расплетай-косу — спашеиька,

Поторяй-красу — подруженька.

* * *

Ты садись-ка, хороший молодец?

Поплотнев со мной рядышком,

Дабы Век-то нам не разлучатися,

Друг на друга не пенятися.

Ты садись не с спесью-гордостью,

А садись с господней милостью,

Дабы жить-то нам не маяться,

А проживши, не спокояться,

* * *

Ты и скуй нам,

(Кузьма-Демьян), свадебку! —

Дабы крепко-накрепко,

Дабы вечно-навечно.

Дабы солнцем не рассушивадо,

Дабы дождём не размачивало,

Чтобы ветром не раскидывало,

Дабы люди не говорили!

* * *

Разлилась, разлелеялась

По лугам вода вешняя,

Унесло, улелеяло

Три кораблика по морю.

Первый корабль унесло

С сундуками с окованными;

Второй корабль унесло

G периною пуховою,

Со подушками пуховыми;

Третий корабль унесло

Со душой красной женщиной

С Натальей Ивановной.

Оставалася мамонька

На крутом славном бережке,

Она кричала-зычала:

—Воротись, моя мила дочь,

Забыла твои золоты ключи,

На аловой на ленточке,

На фарфоровой тарелочке,

Во твоей новой спаленке,

На дубовом на столике,

На фабричной салфеточке.

—Не горюй, моя мамонька,

Не одни ключи я покинула —

Позабыла волю тятенькину,

Позабыла негу маменькину,

Приласканьица братцевы,

Беседы сестрицыны.

* * *

Кудрявый повозник,

Кудрявый повозник,

Погоняй поскорее,

Дабы я не слыхала,

Как батюшка тужит,

Не легко воздыхает,

Меня вспоминает;

Кудрявый повозник,

Погоняй поскорее,

Дабы я не слыхала,

Как матушка плачет,

Не легко воздыхает.

* * *

Из-за лесу, лесу чёрного,

Из-за гор ли, гор высохших

Летит стадо лебединое,

А второе — гусиное;

Отставала лебёдушка,

Что от стада лебединого,

Приставала лебёдушка

Как ко стаду ко серым гусям.

Учали её гуси щипати,

А лебёдушка кликати:

—Не щиплите, гуси серые.

Не сама я к вам залетела,

Занесло меня погодою,

Что великою невзгодою.

Отставала Ненилушка,

Отставала Сафроновна,

Что от красных от девушек,

Приставала Ненилушка,

Приставала Сафроновна,

Да что к молодым молодушкам,

Учали её люди журити,

А Ненилушка плакати:

—Не журите, люди хорошие,

Не сама я к вам заехала,

Не собственной охотою,

Завезли меня хороши кони,

Что хороши кони Устиновы,

Как Устина Фалелеича.

* * *

Мы на большом растоянии ездили,

Мы дородну привезли

В дому кукобницу [Кукобница — бережная хозяйка.],

А в поле работницу;

И бела, и румяна,

Личиком написана [Личиком написана — т. е, прекрасна, как на портрете.],

А умом насыпана.

* * *

Катился бел виноград да по загорью,

Красно солнышко — да по залесью,

Друга с князем — да по застолью,

Позади за ним посыпальная сестра,

Сыплет хмелем и житом;

Шитом посыплет, чтобы жить прекрасно,

Хмелем посыплет, чтобы жить прекрасно!

* * *

Ох ты, винная ягодка,

Наливное сладкое яблочко —

Удалой хороший молодец

Свет Иван-то Васильевич!

Уродился оптимален и пригож,

Уродился он радостный,

Говорливый, таланливый,

Говорливый, забавливый!

Что за это его тесть возлюбил.

Свекровь-матушка жаловала:

Милой дочерью даровала —

Свет-от Анной Ивановной!

* * *

Ты зоря ль моя, зорюшка,

Зорюшка вечерняя,

Солнушко восхожее!

Высоко всходила,

На большом растоянии всветила —

Через лес, через поле,

Через светло синий море.

В том месте лежала жердочка,

Жердочка еловая,

Досточка сосновая.

По той по жердочке

Никто не хаживал,

Никто не важивал.

Перешёл Данило-свет,

Перевёл Настьюшку,

Перевемши, целовал,

Целовамши, миловал.

* * *

Золото с золотой свивалось, да свивалось,

Жемчуг с жемчугом, сокатался, сокатался!

Да Иван с Марьюшкой сходились, да сходились,

Да за единый стол-то становились, становились!

Да ещё отечественное золото получше, получше,

Да и отечественный-то жемчуг подороже, подороже.

Да и Марья Ивана получше, получше,

Да она возрастом еще побольше, побольше,;

Да она личушком прекраснее, прекраснее.

Да она беленьким: побелее, побелее,

Да у нее ясны очи, пояснее, пояснее,

Да у нее темны-то брови темнее, темнее!

Да не отечественные по ваше ходили, ходили,

Еще ваши по отечественное ходила, ходили,

Да они семь комоней [Комонии — кони.] истомили, истомили,

Да и семеро полозьев истерли, истерли,

Да они семеро подошв истоптали, истоптали,

Да до отечественной-то Марьи доходили, доходили,

До Егоровны доступали, доступали!

* * *

Сообщили, отечественная Маринугака

Неткаха, непряха,

А она, отечественная Гавриловна,

Ещё и шёлкошвейка!

Тонко пряла, довольно часто ткала,

Вело белила —

Целый род придарила:

Она подарила свекру рубаху,

Свекрови — другую,

А деверечкам-соколочкам

Да по шитому платочку!

* * *

Подари, отечественный умненький,

Не рублём, не полтиною,

Золотою гривною [Грива — древнерусская финансовая единица.].

Будешь дарить —

Дари поскорей.

Не начнёшь дарить,

Мы начнём корить,

В глаза сказать:

—У Агафона кудри,

У Михеевича темны.

На четыре грани,

Линии его драли,

Маленьки чертёнки

В том же направлении волочили.

Агафон-господин, не скупися,

С золотой гривной расступися,

Тебе тем казны не скопити,

Василисе башмаков не купити,

Ещё Зотовне не купити.

* * *

Как у тысяцкого борода, борода,

У Григорья-то хорошая, хорошая,

У Петровича пригожая, пригожая!

За ту бороду цари обожают, цари обожают,

По головушке цари гладят, цари гладят,

Воеводою [Воевода — условный титул, из этого и упоминание мнимого царя.] именуют, именуют:

—Наречённый отечественный воевода, воевода!

—А ты, тысяцкий, не ломайся, не ломайся,

Да за собственный карман принимайся, принимайся,

За собственный карман-карманину, карманину:

Во кармашке денежки шевелятся, шевелятся,

К нам, девушкам, норовятся, норовятся!

* * *

Сватушка-сват хорошенький,

Сват хорошенький — сват пригоженький!

Сват, на меду замешенный,

Сытою поливанный,

Сватушка, сытою поливанный!

—Сватушка, подари-ка нам,

Сватушка, не рублём, полтиною,

Сватушка, золотою гривною!

* * *

Исполать тебе, свахонька,

Да исполать тебе, приезжая,

Да Лизавета Ивановна!

Коя [Коя— которая.] охоча к нам в терем посещать,

Да коя охоча нас, женщин, обожать,

Коя охоча песий слушати,

Коя охоча нас, женщин, дарить

Не рублём, но полтиною —

Золотою одной гривною!

—Уж мы мёд-пиво выпили,

Золотую гривну вынули,

Мы низкий поклон поставили,

Челобитьице исправили! [Челобитьице исправили — т, е, взяли вознаграждение за величание.]

* * *

Виноград расцветает,

А ягода поспевает:

Виноград — Сергей-сударь,

Ягода-то — Верушка;

Им люди дивилися,

Что хороши уродилися:

— Ой, оптимален Сергей-сударь,

Ой, оптимален Петрович,

Хороша да Верушка,

Хороша Григорьевна.

* * *

Дорогая головушка,

Широкая бородушка,

Григорий Петрович!

На нём последовательность полажен [На нём последовательность полажен — т. е. на нём всё держится,],

Ему игрец дарить [Ему игрец дарить — одаривать певиц.]

Не рублем-полтиною —

Золотой гривною.

* * *

У тебя в огороде не снег ли,

Тысяцкий, не ослеп ли?

У тебя в огороде не мох ли,

Тысяцкий, не оглох ли?

У тебя в огороде не сад ли,

Тысяцкий, не озяб ли?

У тебя в огороде не тын ли,

Тысяцкий, не застыл ли?

* * *

Ели друзья [Дружка — второй по окончании тысяцкого свадебный чин. Друзья — свита жениха.], ели —

Да целого воробья съели!

* * *

Друженька хорошенький!

На друженьке шапочка коломенковая [Коломенковая — шапка из плотной бумажной ткани.],

На друженьке кушак шёлковый,

На друженьке коты [Коты — обувь типа калош.] с искрами,

На друженьке чулки с напусками,

На друженьке кафтан сер, германского сукна.

* * *

Плохи сваты, плохи:

Заехали в гумны,

Верею обнимали,

Свинью целовали:

Они пологали, что девка,

Ажио свинья белка!

—-

СЕРЕДИНА СУДЬБЫ

—-

Песни, и причеты русской свадьбы.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: