Свеча, которая горит вдвое ярче, сгорает вдвое быстрей

Я познакомился с юным Брэндоном Ли, в то время, когда трудился старшим инструктором в школе кэнпо Эда Паркера в Санта-Монике, штат Калифорния. Брюс в большинстве случаев заезжал в школу по воскресеньям, и иногда забирал Брэндона. В то время Брэндону было около двух лет, а также в этом юном возрасте всем было ясно, как ему нравилось быть рядом с отцом.

Брюс с гордостью наблюдал, как его сын бегает по матам, а позже быстро останавливается, дабы показать стойку либо серию ударов ногами и руками, которым его научил папа. Сначала было видно невооруженным взором, что у ребенка была харизма, решимость отца и острое внимание, и наряду с этим в раннем возрасте он демонстрировал собственную известную фирменную ухмылку, которая излучала самую сущность миролюбия, с которым только немногие из нас сталкиваются в собственной жизни.

С молодости Брэндон не желал становиться мастером боевых искусств, вместо этого он желал стать успешным актером. По окончании смерти отца эта дорога обернулась тернистым методом, по причине того, что через чур многие из мира ДКД конечно полагали, что Брэндон поднимется у руля как капитан корабля. Не обращая внимания на то, что у Брэндона очевидно имелась харизма, способности к спорту и решимость отца, боевые искусства не были его внутренним призванием. Брэндон шагал под второй барабан.

В то время, когда мы с Линдой начали видеться в 1988-ом, для меня наступило время повторно познакомиться с Брэндоном, которого я не видел с конца 1960-х. Я до сих пор не забываю, как будто бы это было день назад, как вхожу в дом. Кухня пребывала сходу по левую сторону от парадного входа, и опоздал я зайти в дом, как мой взор упал прямо на Брэндона. Он стоял на кухне рядом с блендером, делая на скорую руку коктейль Маргарита (обращу внимание, что за те годы, что я брал на себя роль отчима, я ни при каких обстоятельствах не слышал, дабы он злоупотреблял алкоголем либо наркотиками). Брэндон имел общительную натуру, и приветствовал меня горячей ухмылкой. Мы обменялись рукопожатиями, и он передал мне солоноватую Маргариту. Через пара мгновений я совершил неточность, заведя разговор об отце. Я , что это будет хорошим началом, но тут же осознал, что совершил ошибку с выбором темы для беседы. Позднее я выяснил, что дело было не в том, что Брэндону не нравилось сказать об отце, скорее он избирательно относился к тому, с кем вступал в таковой диалог. Слишком много лет все задавали вопросы о Брюсе. Как я не забываю, я случайно упомянул, что в один раз Брюс, проводя демонстрацию собственного ДКД у Блэйка Эдвардса и Джули Эндрюс дома, ударил меня ногой с таковой силой, что я пролетел через целый их бассейн. Эти новости не произвели на Брэндона особенного впечатления. А Линда просто взглянуть на меня и сообщила: “Да, Брюс был определенно целеустремленным человеком”.

Шесть месяцев спустя мы с Линдой были женаты, и как один из свиты новобрачных, Брэндон в собственном прекрасном сером смокинге подвел Линду к алтарю и дал мне ее руку. Данный сутки останется до конца моей жизни одним из самых памятных дней.

Прошли семь дней и месяцы, и Брэндон начал все больше времени проводить дома. По окончании развода со своей первой женой Дженнифер Эдвардс девятью годами ранее я не мог радоваться теплому домашнему кругу – папа, дети и мать. Полагаю, Брэндону также этого недоставало в жизни, по причине того, что вот уже пятнадцать лет он жил без отца. в один раз я трудился над чем-то по дому, простой воскресный перечень дел, и Брэндон отправился со мной в местную скобяную лавку. Я выкладывал необходимые вещи на прилавок, а Брэндон помогал обнаружить искомое по перечню. В то время, когда настало время кассиру посчитать все мои приобретения, он посмотрел на меня и кинул взор на Брэндона.

— Вы совместно?

— Да. Вообще-то это мой сын — ответил я будто бы ничего не случилось.

В то время, когда мы с Брэндоном вышли из магазина и направились к машине, я увидел, что он был мало растерян, если не заявить, что у него в глазах находились слезы, что было на него непохоже.

— С тобой все в порядке? – задал вопрос я.

— Да. Легко меня продолжительное время так никто не называл. Его слова и реакция в тот момент довольно много для меня означали, и означают до сих пор.

Скоро я выяснил, что у Брэндона имеется соревновательная жилка. Будучи мастером боевых искусств более двадцати пяти лет я испытывал маленькие сложности для того, чтобы подыгрывать ему в местном домашнем бильярдном клубе, где мы с ним стали завсегдатаями по выходным.

Не пологаю, что сначала у меня был шанс. Вспоминая об этом сейчас, Брэндон был настоящим шулером. Это не имело ничего общего с деньгами, по причине того, что мы не делали ставок и не решали, кому бежать за бургерами либо кувшином пива. Он был мягким, и в редких случаях я бил его. И он был достаточно умным, дабы не тащить одеяло на себя. Думаю, он осознавал, что если бы он сделал это, я бы ушел. Но он обожал разыгрывать меня, и временами был прекрасен в вербальных джебах по ребрам, следом за которыми постоянно следовала его невинная ухмылка. Желаете, дабы я их перечислил?

Дабы взбередить мою душу, по окончании бассейна мы возвращались в дом, где я довольно часто сталкивался с Линдиным дядей Верном, что сидел за кухонным столом, тасуя колоду карт.

— Не хочешь пару-тройку партий под джин, Том?

В случае если мне получалось победить одну из десяти партий, то мне крупно везло. И данный человек был таким же мягким, как и Брэндон. С их любезной подачи я сел под их перекрестные взоры. На это первое Рождество, которое отечественные семьи праздновали совместно, я подарил Брэндону кий.

Меня довольно часто задают вопросы о характере Брэндона. До сих пор в голову приходят три главные воспоминания о нем. Первое связано с компьютерной игрой называющиеся “Где же Кармен Сан-Диего?” Я уверен, что многие читатели привычны с данной игрой, но для тех, кто не знаком, сообщу, что это по сути несложная и одновременно с этим сложная игра. Мысль содержится в том, что Кармен Сан-Диего – воровка, а игрок выступает против компьютера, дабы поймать Кармен Сан-Диего, пока не истечет заданное время. Дабы поймать беглянку, необходимо пройти по подсказкам-ключам, каковые требуют от игрока знание флагов и географии наибольших государств. На первый взгляд игра думается значительно легче, чем она имеется в действительности. Не считая счета игрока, что выдается в конце игры, игровые очки кроме этого суммируются, а компьютер сохраняет перечень игроков, собравших предельное число очков, каковые приобретают звания. Самое низшее — звание сыщика (эта игра у меня была недолго, исходя из этого на данный момент у меня ее нет под рукой), а наивысшее звание что-то наподобие Главного Детектива. Между двумя этими званиями полдюжины вторых званий от Инспектора до Капитана, и тому подобное.

Мы с Линдой довольно часто игрались в эту игру по выходным. Нам обоим нравилось готовить, и исходя из этого, пока один готовил, второй довольно часто появился в гостиной, смотря телевизор либо в кабинете, играясь в компьютер. Нам с Линдой нравилось состязаться, и я не забываю, как отечественные индивидуальные результаты склонялись то в одну, то в другую сторону, в зависимости от того, кто готовил в тот вечер, что разрешало второму расширить очки и взять более высокое звание.

Одним воскресным вечером Линда хозяйничала на кухне, а я развлекался за компьютером. Я услышал, как в переднюю дверь заходит Брэндон. Спустя пару мин. он показался в проеме двери в кабинет, встретившись со мной за компьютером. По окончании того, как мы обменялись приветствиями, он задал вопрос вскользь: “Во что играешься?”

“Где же Кармен Сан-Диего?” — ответил я, продолжая гонку на время и опять и опять бросая взор на карту знамён, расположенную на полу поблизости. — Это не верно легко, как думается. Помимо этого, что тебе нужно хорошо знать карту мира, тебе потребуется кое-какое базисное детективное чутье.

Компьютерное время подошло к концу, и я собрал очередные 1500 очков. Я взглянул перечень чемпионов и заметил, что мне оставалось всего 200 очков либо около того, дабы обогнать Линду.

— Не хочешь попытаться собственные силы?

— Само собой разумеется – ответил Брэндон.

Он подошел к компьютеру и сел рядом. Я растолковал ему базы игры, каковые, я уверен, он не до конца осознал. Я надавил на кнопку Start, Кармен Сан-Диего побежала, и часы начали отчет. 180 секунд спустя Брэндон закончил одну из нехороших игр.

— Хорошая попытка. Как я уже сообщил, тут необходимо…

— Я слышал, что ты сообщил – прервал меня Брэндон кривой ухмылкой. — Как начать новую игру?

— Легко надави на Start. Возможно если ты израсходуешь двадцать мин. на изучение знамён, у тебя будет больше шансов – увидел я со смешком. Настал мой черед поквитаться с ним за поражение, которое он нанес мне днем ранее в бильярдной.

— Да, возможно, так и сделаю.

Я ушел из помещения и присоединился к Линде на кухне. Я шутя поведал ей не удивляться причитаниям и стонам Брэндона из кабинета, прерываемым кассетой Фрэнка Синатры, которая игралась в соседней гостиной. Я не удивился, в то время, когда час спустя Брэндон бормотал что-то о том, что чуть собрал достаточно очков, для получения звания сыщика.

По окончании обеда мы с Линдой наблюдали телевизор, пока Брэндон просматривал, сидя рядом. Его ни при каких обстоятельствах особенно не интересовали публичные телепередачи, он был любителем книг по психологии и философии. Около десяти часов мы с Линдой захотели хорошей ночи Брэндону, что задал вопрос, не возражаем ли мы, если он какое-то время почитает документы отца в моем офисе. Потому, что пара месяцев назад я был соавтором Линды в «Истории Брюса Ли», документы Брюса все еще лежали в моем офисе. Брэндон был достаточно тактичен, дабы задать вопрос, не смотря на то, что знал, что я не стану возражать. В общем, мы захотели друг другу спокойной ночи.

На следующий понедельник мы завтракали вместе с Линдой, по окончании чего она уехала на работу в начальную школу, где трудилась воспитательницей, а я направился в собственный кабинет, дабы начать писать.

Тем же вечером мы отдыхали от продолжительного дня. Я готовил на кухне, пока Линда трудилась над школьным проектом для собственного класса. В итоге я посмотрел в кабинет и загрузил компьютер и “Где же Кармен Сан-Диего?” Перед началом первой игры я по привычке проверил компьютерную статистику, дабы взглянуть, на каком месте мы с Линдой остановились. Как мне известно, она втайне сыграла одну либо две игры, пока я не видел.

В то время, когда на экране показались рейтинги, я вначале не поверил тому, что заметил. Должно быть это какая-то неточность. После этого я осознал, что никакой неточности не было. Я был на третьей строке с приблизительно 1300 званием и очками Инспектора. Линда была выше, только ненамного обогнав меня с 1400 очками и приблизившись к званию Капитана. И значительно выше нас обоих с немыслимыми 5000 с лишним очками красовалось наивысшее звание, которое имел возможность взять игрок – Глава Инспекторов Брэндон Ли! Мгновение спустя я был в гостиной.

— Дорогая, ты обязана это заметить.

Линда сидела на полу, приклеивая картины, каковые она вырезала из изданий на огромную доску постеров.

— Что такое?

— Легко отправимся со мной. Ты обязана это заметить собственными глазами.

Мы с Линдой прошли кухню, а после этого долгий коридор на пути к кабинету. Она стояла перед компьютером, радуясь в экран. Ясно, что случилось. Прошедшей ночью, по окончании того, как мы с Линдой пошли дремать, Брэндон совершил большое количество часов, совершенствуя собственный мастерство в компьютерной игре и практически завоевал ее. И тем самым превзошел меня. Но самая запоминающаяся подробность данной правдивой истории в том, что Брэндон не сообщил мне об этом ни слова. Ни на следующий сутки, ни через несколько дней, ни когда-либо еще. Он сделал вызов самому себе, а после этого нормально и существенно отличился. Как и его папа, Брэндон не терял времени на пустую болтовню. Он был человеком действий, и желал приложить максимумальные усилия, дабы заявить о себе. А после этого он негромко ушел, внутренне радуясь самому себе. Это редкая и превосходная черта, та, которую его папа взял за все успехи и свои достижения. И эта черта в будущем принесет Брэндону громадные барыши.

Мое второе теплое воспоминание демонстрирует неповторимую независимость Брэндона. Он был воистину независимым человеком с собственным самоощущением, и не планировал жертвовать им в пользу кого-либо, и особенно истэблишмента.

То время, пока мы с Линдой были женаты, у Брэндона было два транспортного средства – старый мотоцикл Харли-Дэвидсон, которым он весьма гордился и ужасного вида тёмный катафалк. К моему громадному тревоге, я довольно часто приезжал к себе, обнаруживая, что катафалк припаркован перед парадной дверью дома! Брэндон просто не мог осознать, из-за чего меня это так нервировало, и в то время, когда я внес предложение припарковать его где угодно, лишь не у крыльца, он взглянуть на меня своим отрешенным взором в сочетании с невинной ухмылкой.

Неприятность была в том, что Брэндон довольно часто гонял на Харлее по автомагистрали под дождем и без шлема. Обстоятельство, по которой он не ездил на катафалке на протяжении дождя заключалась в том, что на нем не трудились стеклоочистители. По понятным обстоятельствам это доставляло Линде большое беспокойство, и она постоянно испытывала громадное облегчение, в то время, когда он входил в дом либо звонил, дабы заявить, что возвратился к себе без происшествий.

в один раз вечером я решил постараться исправить обстановку. В тот год я приобрел новый Форд Торес. До сих пор не знаю, для чего я это сделал. Может по причине того, что издание Роуд энд Трэк пара лет подряд ставил Форд на данный момент на первую строке перечня как самую надёжную американскую машину в ценовом диапазоне. Практически сразу после того, как мы с Линдой поженились, мы приобрели Джип Вагонер, исходя из этого у нас была возможность выгуливать сравнительно не так давно приобретённых германских овчарок в местном парке, и в следствии Торес не так довольно часто нами употреблялся.

Я попросил Брэндона составить мне компанию в гостиной и сделал ему деловое предложение. Я напомнил, как волновалась его мать по поводу того, что он ездил на мотоцикле по мокрой от дождя автомагистрали. Он осознал это, и снова, как он довольно часто это делал, постарался убедить меня, что он хороший шофер, умалчивая, что наряду с этим был лихачом, у которого за плечами было пара ужасных падений, каковые он каким-то прекрасным образом избежал, не взяв шрамы.

— У меня имеется решение проблемы – начал я. — Все это в действительности громадная успех для тебя. Все достаточно легко. Если ты согласишься не ездить на своем мотоцикле на протяжении дождя, я дам тебе Торес. Дам бесплатно. Я кроме того лично доставлю его к твоему дому.

По окончании многозначительной паузы Брэндон вскользь задал вопрос: – Ты сделаешь это для меня?

— Сделаю. О чем мы по большому счету говорим – всего пара дней в месяц? Помимо этого, мы практически пережили сезон дождей. Что сообщишь? По рукам? — задал вопрос я с ободряющей ухмылкой.

Брэндон обдумал это пару мгновений, а после этого сообщил.

— Один вопрос?

— Давай.

— Если ты отдаешь мне данный Торес, значит ли это, что мне нужно будет одеваться как ты?

Факт в том, что я был мужчиной среднего возраста, что наряжался от Ральфа Лаурена и носил гавайские рубахи и Гуччи. Вопрос Брэндона не вспоминал как неотёсанный ответ. В моем предложении была громадная неприятность, и я не учел ее. Факт в том, что Брэндон ни за что бы не сел за руль Форда Торес, даже если бы он был покрыт золотом с покрышками, инкрустированными алмазами. И тот факт, что машина предлагалась безвозмездно им кроме того не рассматривался.

Я уставился на Брэндона, казалось, на бесконечность, а после этого разразился хохотом. В то время, когда я сообщил Линде, что Брэндон ответил на мое предложение, она засмеялась еще громче. У Брэндона было весьма сильное самоощущение, и он не планировал отклоняться от него. Таким было уровень качества его характера, что так очень сильно напоминал темперамент Джеймса Дина. Брэндон был мятежником с рыцарской ухмылкой. В то время, когда он имел возможность жить в Беверли-Хилз либо на пляже в Малибу, в тот момент собственной жизни он предпочел жить в арендуемом ветхом доме в ветхой коммуне Лос-Анджелеса называющиеся Эхо Парк. Эта привлекательная уникальность – как раз то, что в конечном итоге выделило Брэндона из голливудской киноиндустрии. Те, кто видел его фильмы и видел собственными глазами его театральные выступления, неизбежно пребывали под сильным впечатлением от него. Брэндон был воистину тем, кто выделялся в толпе, любой толпе.

Третье проявление Брэндона, которое я счел таким превосходным, это то, что он честно обожал и уважал дам. Редкое уровень качества для современной молодежи. В глазах Брэндона и еще ответственнее, в его сердце, дамы были не хуже мужчин. Они не были ни чьей-то собственностью, ни людьми второго сорта. В присутствии дам, включая маму, сестру либо девушку, Брэндон был во всех отношениях человеком и джентльменом с избытком обаяния. В этом не было ни грамма фальши. Он ни за чем не гнался. Он возвел дам на пьедестал и потребовал, дабы другие мужчины в его присутствии относились к ним тем же образом.

не забываю, как-то вечером мы с Линдой отправились с Брэндоном и Лизой Гриффен, его девушкой в то время, в китайский ресторан. Линда знала хорошее местечко, которое появилось в захудалом районе. Мы припарковали машину на противоположной стороне дороги и ожидали, пока проедут автомобили, а после этого перешли дорогу. До тех пор пока мы торопились перейти улицу, юноши в машине увидели девушку Брэндона, которая напоминала Памелу Андерсон. В то время, когда машина остановилась, из окон высунулись головы с какофонией неотёсанного свиста и улюлюканьями. Брэндон развернулся на каблуках, и, по-видимому, разозлился .

— Эй, вы на кого свистите, придурки, линия подери!

Этим все не кончилось. Он преследовал машину по улице, а я кричал ему в пояснице: – Эй, полегче, Брэндон! Для Всевышнего, полегче!

Этих парней не интересовал Брэндон. Они видели, что он настроен без шуток. Он не искал физического столкновения, и вспоминая об этом на данный момент, я уверен, что он не стал бы ввязываться в драку и наряду с этим поставил этих парней на место. Дело в том, что он не планировал терпеть, в то время, когда любой мужчина неуважительно относился к даме в его присутствии. Для него не имело значения, кто это – его бабушка либо горничная. Легко и светло. В случае если сказать о более мягкой стороне его характера, я довольно часто замечал, как Брэндон вечерами проводит время с Линдой у камина в гостиной. Его по-настоящему интересовало то, что она сказала, и еще больше его тревожили ее эмоции. Брэндон позволял понять даме, что отдает ей 100% внимания.

Мне было приятно выяснить, что ближе к концу судьбы Брэндон встретил даму собственной грезы – Лизу Хаттон, ассистента режиссера по работе с актерами из Голливуда, с которой Брэндон жил в Беверли-на данный момент и на которой планировал жениться 17 апреля по окончании завершения съемок «Ворона». Должно быть она была весьма особым человеком, и, пологаю, что наступит сутки, в то время, когда она напишет книгу о Брэндоне Ли, вероятно в соавторстве с Линдой.

Глава 22

Самодельная свеча за $5 горит 13 дней ЛЕГКО! Свечка долгого горения собственными руками.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: