Технология ведения беседы

Далекому от психотерапевтического консультирования человеку может показаться, что в том, как консультант разговаривает со своим клиентом, нет ничего особого: один из собеседников второму то, что его тревожит. Каким бы парадоксальным на первый взгляд ни было утверждение о том, что чем меньше обратившийся за помощью психолога человек принимает роль консультанта как ведущего, тем лучше, – оно, без сомнений, есть верным. В таковой ситуации клиент более активен, легче принимает и обсуждает предлагаемые ему интерпретации и комментарии, более конструктивно подходит к проблеме необходимости трансформации отношений и своего поведения.

Профессионально овладеть мастерством ведения консультативного диалога возможно лишь на практике, трудясь вместе с тренером либо супервизором, что комментировал бы неточности, показывал и исправлял неточности в работе. Как раз для этого в ходе подготовки консультантов активно применяются современные средства аудио- и записи, разрешающие более пристально фиксировать любой ход развития консультативной беседы. Однако, ниже мы сформулируем кое-какие базисные правила организации диалога с клиентом, прокомментируем возможности применения некоторых техник работы в консультировании, понимание и знание которых может во многом оказать помощь начинающим консультантам.

Ограничение речи консультанта в диалоге На протяжении приема говорит по большей части клиент; реплики, замечания, интерпретации консультанта должны быть по возможности более краткими и редкими. Чтобы удачно направляться этому принципу, нужно прекрасно воображать себе, для чего это, фактически говоря, необходимо.

В первую очередь, время беседы ограничено с той целью, дабы оно употреблялось максимально действенно, консультант как возможно больше определил и осознал о клиенте, а тот, со своей стороны, как возможно больше пережил и понял за время приема, для чего ему должно быть предоставлено как возможно больше активного времени – времени чтобы сказать.

Существуют и другие основания для аналогичного поведения консультанта. Один из несложных и самый древних приемов психотерапии пребывает в том, что клиент выговаривается. Благодаря тому, что собеседник пристально и эмпатически слушает, создавая, так, воздух полного доверия, у рассказчика появляется чувство облегчения, освобождения от беспокойства и напряжения. Данный прием довольно часто неосознанно употребляется среди родных, в то время, когда тому, кто попал в беду и страдает, говорят: «Выплачись, выговорись – будет легче».

Облегчение состояния, разрядка по окончании сильного эмоционального переживания была известна еще в Греции. Аристотель дал этому наименование «катарсис», другими словами очищение

– от греческого «. В хорошем психоанализе считалось, что достижение катарсиса есть наиболее значимым механизмом исцеления больного (Краткий психотерапевтический словарь, 1985). Выговориться, быть выслушанным – одна из насущных потребностей многих людей, обращающихся за помощью психолога. Довольно часто, в силу изюминок собственной обстановке либо характера, у них нет непредвзятого и внимательного собеседника, в роли которого выступает консультант на протяжении приема. Исходя из этого обстановка, в то время, когда человека легко пристально и с уважением слушают, может оказать исцеляющее действие, оказать помощь стать более уверенным и спокойными.

В то время, когда человек говорит с другим, говорит о себе, он не просто выговаривается, выплакивает собственную боль. Говорить второму – это громадная внутренняя работа. Казалось бы, любой клиент неоднократно обдумывал и разбирал собственную обстановку, перед тем как обратиться за помощью психолога. Но рассказывание второму и обдумывание про себя – это две различные действительности. Появление другого заставляет человека быть более критичным, логичнее осмысливать разные факты, подробнее останавливаться на подробностях.

Ориентированный на собеседника рассказ более осмыслен, закончен. Об изюминках диалога если сравнивать с монологом в психологии написано довольно много (Хараш А.У., 1977;

1983;

Выготский Л.С., 1982 и др.), для нас же ответствен в первую очередь тот момент, что присутствие консультанта углубляет познание клиентом собственных неприятностей, содействует принятию нужных ответов, являясь так ответственной составляющей психотерапевтического действия.

Время от времени события, приведшие человека к психологу, связаны с негативными, поступками и трудными переживаниями, о которых стыдно и не очень приятно говорить вторым. В этом случае немногословность, краткость консультанта разрешают клиенту меньше обращать внимание на то, что рядом с ним находится собеседник, меньше заботиться о том, как именно он относится к рассказу и как сам рассказ социально желателен. Помимо этого, большое количество говоря о себе, человек оказывается как бы в собственной действительности, в которой легче вспоминаются подробности и связываются события, меньше проявляется сопротивление.

Но, каким бы немногословным ни был консультант, он фактически постоянно рискует сообщить что-то лишнее, что возможно неправильно воспринято клиентом. Так, согласие психолога с чем-то, выраженное словом «само собой разумеется», может стать для мнительного клиента основанием вычислять, что другие варианты поведения в данной обстановке заслуживают негативного отношения; реплика типа «Из-за чего вы так о себе рассказываете?»возможно осознана как выражение крайнего осуждения и т.д.

Случается, что такое фальшивое представление о позиции консультанта, появившееся у клиента на протяжении беседы, накладывает на нее важный отпечаток. Обратившийся с просьбой о помощи человек чувствует себя непонятым, не отыскавшим помощи. Подобные переживания смогут стать базой для конфронтации; клиент может внезапно отыскать в памяти в конце беседы: «Вы заявили, что …, но мне думается, что вы все же не правы». Выяснение того, что именно и кто сообщил либо желал сообщить – бесперспективное занятие, которое к тому же может забрать много времени. Исходя из этого в случае если психолог не знает, что именно либо как направляться задать вопрос либо сообщить, лучше промолчать либо стараться сказать максимально легко и коротко. Само собой разумеется, молчание – не панацея от неточностей, к тому же не раскрывая рта, нереально оказать действие на клиента, подвести его к трансформации собственной отношения и позиции с окружающими. Как же на практике выглядят такие особенности речи психолога, как краткость и немногословность? В первую очередь, в случае если клиент сам говорит по делу, необходимо стараться по возможности ничем его не перебивать, с уважением и пониманием относиться к тем остановкам и паузам, каковые видятся в рассказе. Паузы, не превышающие 1– 60 секунд (а это в беседе воспринимается как большой отрезок времени), в полной мере естественны и означают, что человек трудится, деятельно осмысливает собственную жизнь. Но в то время, когда все же приходит черед сказать консультанту, как ему оптимальнее это делать? Остановимся на некоторых фундаментальных правилах, которым необходимо направляться.

Приближение разговорной речи консультанта к языку клиента Обращение консультанта не должна восприниматься как что-то чуждое и непонятное, она должна быть максимально встроена в рассказ клиента, другими словами то, что говорит консультант, должно быть приближено к изюминкам речи клиента.

Первым шагом на пути реализации этого требования есть освобождение речи специалиста от выражений и слов, каковые смогут быть неправильно осознаны либо истолкованы собеседником на протяжении приема. Усложненность речи консультанта довольно часто ведет к тому, что клиент замыкается, эмоционально дистанцируется, перестает осознавать и интересоваться тем, что происходит. Как это ни необычно, но требование сказать легко и светло, без применения каких-либо особых терминов, приводит к у психологов-специалистов. В языке психологов существует множество слов, являющихся терминами, каковые, однако, употребляются в кругу сотрудников столь довольно часто, что их терминологические корни теряются и они становятся частью разговорной, обыденной речи.

Достаточно привести в качества примера такие слова, как тождественный и паттерн, каковые употребляются практически на каждом шагу, но наряду с этим остаются непонятными и пугающими для непосвященных.

Следующим шагом в приближении языка консультанта к языку клиента есть большое применение консультантом тех выражений и слов, каковые находятся в речи клиента. Кроме того в случае если с позиций здравого смысла они не совсем правильны и успешны, консультанту направляться придерживаться словарного запаса клиента, дабы добиться лучшего понимания и избежать вероятного сопротивления клиента. Неумение совершенно верно услышать и применять на протяжении приема то, что говорит собеседник, может привести к происхождению таких неконструктивных диалогов, как, к примеру, следующий:

Клиентка: Я так за него переживаю, в то время, когда он уезжает. Консультант: Другими словами, в то время, когда его нет, вы за него переживаете. Клиентка: Да нет, я бы не заявила, что особенно переживаю, , и все.

Консультант: Я как раз о том и говорю, как вы реагируете на его отсутствие.

Клиентка: Но вы вычисляете, что я переживаю, я бы так не сообщила, легко переживаю, вот и все.

За таким вступлением возможно представить целую дискуссию о том, чем отличаются «переживаю»и «переживаю». Точно большая часть людей сочтут эти слова в данном контексте синонимами. Но в случае если клиент видит в каком-либо слове особенный суть, консультанту не нужно настаивать на своем, в другом случае межличностный контакт возможно существенно осложнен уже в первые 60 секунд приема.

точность и Краткость высказывания консультанта

Данное требование свидетельствует не просто то, что специалист на протяжении приема не должен сказать о чем-то, не относящемся к делу. Кроме того нужные на протяжении работы замечания и вопросы должны быть максимально подогнаны к тому, что говорит клиент. Так, консультанту не нужно сказать излишне витиевато, красиво либо, напротив, через чур грубо; с осторожностью он обязан доходить и к применению сравнений и метафор.

Сформулируем пара неспециализированных рекомендаций, каковые смогут оказать помощь психологу вести диалог:

1. Не нужно пускаться в излишние объяснения, из-за чего и как задается этот вопрос либо обсуждается эта тема на протяжении беседы. В случае если с клиентом установлен контакт, многие вещи воспринимаются практически с полуслова. К примеру, очевидно неудачным будет следующее обращение: «В начале беседы вы говорили о том, что ваша супруга, с вашей точки зрения, излишне большое количество времени тратит на визита разных массажисток и косметичек и обсуждение собственного внешнего вида с подругами. Возможно ли заявить, что вам эта черта в ее поведении не нравится?»

Долгое вступление с объяснением того, что и по какому предлогу сказал клиент, тут полностью излишне. Достаточно было бы задать вопрос: «А вам не нравится, что ваша супруга столько времени и внимания уделяет тому, как она выглядит?»Рвение консультанта уточнять провоцирует подобные тенденции у клиента, и в следствии эти обоюдные уточнения начинают выступать как сопротивление предстоящему углублению диалога.

2. Один из самые удобных типов вопросов в консультативном диалоге – краткие вопросы, в которых по возможности опущены слова, каковые так или иначе смогут быть осознаны из неспециализированного контекста беседы. Такое сокращение высказываний и вопросов ведет к тому, что соотношение времени говорения возрастает в пользу клиента. Краткие вопросы легче встраиваются в диалог и в итоге начинают восприниматься пришедшим в консультацию как личная внутренняя обращение. В примере, использованном в прошлом абзаце, консультанту достаточно было бы задать вопрос: «А вам это не нравится?»Вопрос, заданный в аналогичной форме, обязан раздаться совершенно верно в контексте, дабы это указание имело тот суть, что в него вкладывает консультант.

3. Значительно чаще целью комментариев и вопросов психолога есть сбор дополнительной информации. Но наряду с этим он не детектив и не пытается найти какуюто конкретную подробность либо цифру, а определить как возможно больше о окружающих и самом клиенте его людях. Высказывания консультанта – это поисковые шаги, направленные на прояснение неспециализированной картины, которую ему нужно прекрасно воображать. Чем более проективными, повествовательными и спонтанными будут ответы клиента, тем лучше. Какими правилами возможно руководствоваться, формулируя вопрос, провоцирующий такие ответы?

В самая простой форме таковой вопрос может состоять всего из двух частей: первая будет делать функцию указания на некое событие либо воздействие, требующее уточнения, а вторая – легко вопросительное слово. К примеру: «Вы встретились с ней… и что?», «Он этого не знает… но из-за чего?»и т.д. Такие формулировки не содержат в себе ничего лишнего, максимально конкретны и ясны, а следовательно, с легкостью смогут быть осознаны клиентом. Наряду с этим констатирующая часть для того чтобы вопроса – совершенна, потому, что является цитатой , правильное повторение того, что было сообщено клиентом, а консультант к уже раздавшейся в беседе формулировке вопросительное слово.

В консультативном диалоге вероятны и еще более краткие реплики психолога, кроме этого удачно достигающие собственной цели. В аналогичных формулировках от высказывания остается лишь вопросительная часть: «И что?», «А из-за чего?». В контексте беседы такие формулировки должны в обязательном порядке раздаться своевременно. Тогда то, что консультант задал данный вопрос, может по большому счету остаться не увиденным клиентом, у него может появиться чувство, что все, что он говорит о себе, появляется совсем спонтанно, а, следовательно, и сказать ему будет легче, и рассказ будет более откровенным и подробным.

Часто начинающим консультантам хочется как возможно больше украшать и разнообразить собственную обращение, формулировки типа «и что?»кажутся неинтересными и однообразными, наводят на идея, что клиент будет очень плохо реагировать на однообразное повторение одного и того же вопроса Но беспокоиться этого не нужно; значительно чаще такие сомнения бывают связаны с тем, что психолог не может задавать подобные вопросы, не хорошо обладает интонациями и тоном собственного голоса, за счет которых применение в диалоге одних и тех же высказываний звучит по-различному, насыщено и ярко.

Анализ эмоциональных переживаний

Мы уже узнали, что консультанту направляться сказать максимально коротко, акцентируя и уточняя то, что вправду есть ответственным и воображает интерес с психотерапевтической точки зрения. Но на основании чего консультант решает, что есть ответственным, а что нет?

Отвечая на данный вопрос, нельзя не отыскать в памяти о значении теоретических изысканий для психотерапевтического консультирования. Любой из психотерапевтических подходов по-своему структурирует действительность, по-различному осознаёт то, что происходит либо может случиться с клиентом. Так, трансактный аналитик в первую очередь ориентируется на сценарии, каковые человек неосознанно проигрывает в собственной жизни (Берн Э., 1988), приверженец гуманистической психологии больше склонен обсуждать понимания окружающих и проблемы смысла (Rogers

С., 1959), собственные действительности попытаются выстроить психоаналитик, системный домашний терапевт (Фрейд 3., 1989, Satir V., 1983) и т.д. Любой из них по-своему прав, поскольку действительность многогранна и столь же многогранны и многолики неприятности клиентов. Но осознание факта теоретического «изобилия»вряд ли послужит надежной опорой для начинающего консультанта, скорее он окажется в тупике от понимания того, что существует множество правомерных интерпретаций, а ему за какие-то 50– мин. беседы нужно выбрать и красиво сформулировать для клиента что-то одно.

О несложных методах работы с разными проблемами клиентов мы будем говорить подробнее в следующих главах. В них мы попытаемся продемонстрировать, какими смогут быть самые простые и конструктивные подходы к консультированию людей с определенными типами жалоб. Но кроме того отчетливое представление о том, куда как раз стоит двигаться в работе с клиентом, с чем и как смогут быть связаны его неприятности, не дает ответа на вопрос, как выйти за пределы рационализации, за пределы того, что человеку в далеком прошлом известно о себе и о вторых, и шагнуть пара глубже, ближе к его сокровенным и довольно часто стремлениям и неосознанным желаниям.

В том, что говорит клиент о себе и о вторых, возможно условно выделить два замысла.

Первый – это оправдания, объяснения, логически выстроенные подробности рассказа. Независимо от того, будет клиент к этому стремиться либо нет, содержание данного замысла направлено на то, дабы доказать и проиллюстрировать мысли и оценки, каковые неоднократно уже приходили клиенту в голову по поводу себя и окружающих людей. В большинстве случаев в аналогичных рассуждениях содержится большой элемент социальной желательности, рвения поддержать престиж и свой авторитет в глазах консультанта, они изменяются в зависимости от настроения клиента, взаимоотношений со значимыми людьми, личности собеседника и т.д.

С позиций задач консультирования, анализа и понимания более глубоких мотивов поведения человека, намного больший интерес воображает второй замысел – чувства, эмоции, переживания, которые связаны с отношениями и ситуацией. Растолковать, из-за чего те либо иные слова были сообщены в определенный момент, возможно по-различному, но пережитые наряду с этим эмоции останутся неизменными, порожденными определенными факторами, пускай кроме того для самого человека их обстоятельства остались непонятными либо незамеченными. И дабы оказать помощь клиенту разобраться в том, что вправду с ним происходит, обучиться по-второму реагировать и осуществлять контроль себя, нужно обратиться к замыслу эмоциональных переживаний.

О чем бы ни говорил клиент, консультанту направляться стараться как возможно больше определить о том, что он переживал и ощущал в соответствующие моменты времени, задавая особые вопросы. По сути собственной эти вопросы смогут быть весьма несложными: «А что вы почувствовали, в то время, когда…?», «А как вы в действительности относитесь к …?». Осознать, проанализировать собственные переживания непросто. Довольно часто люди затрудняются отвечать на такие вопросы, ссылаясь на собственную забывчивость, невозможность понять себя и пр И это не просто отговорки. Многим вправду нужна помощь специалиста, чтобы ответить на подобные вопросы, потому, что у таких клиентов нет привычки разбирать себя, нет адекватного представления о том, что такое эмоции и какова их роль в определении отношений и поступков человека. Да и консультанту не так на уровне эмоций.

Существует множество особых техник, применение которых в ходе беседы может оказать помощь ему совладать с данной задачей. Обсудим кое-какие из них поподробнее.

Другие формулировки

Часто клиенту тяжело представить себе, что возможно ощущать в той либо другой ситуации. Несложный метод оказать помощь ему- предложить другие формулировки ответа. Альтернатив, предлагаемых клиенту для ответа на тот либо другой вопрос, не должно быть большое количество – достаточно двух-трех, и, в сущности, кроме того не имеет значения, как как раз они звучат.

Цель формулирования альтернатив – не поиск верного варианта ответа, а стимулирование его, демонстрация некоторых образцов, отталкиваясь от которых легче обрисовать личные эмоции.

Умение формулировать альтернативы – ответственный опытный навык. Они должны практически отскакивать от зубов в нужную 60 секунд. Данный навык сильно зависит от теоретических познаний консультанта в консультировании и психотерапии, потому, что в каждой ориентации предлагаются собственные варианты глубинной детерминации обстоятельств поведения человека, основанной на переживаниях и чувствах.

Как пример таковой достаточно эргономичной и несложной схемы, при помощи которой возможно с легкостью формулировать предлагаемые клиенту альтернативы ответов практически для любой ситуации, приведем детерминацию обстоятельств поведения человека, предложенную в собственных работах К. Хорни. С ее точки зрения, любой поведенческий паттерн возможно отнесен к одной из трех условных групп:

от людей – уход от контактов и межличностных отношений; к людям – ориентация на межличностные отношения и взаимодействие; против людей – рвение к разрушению межличностных отношений и контактов

(Homey К., 1937, 1945). Как возможно применять эту схему?

Как вы видите, три предложенных К. Хорни варианта отношений и поведения исчерпывают фактически все вероятные варианты. К примеру, мать ругает ребенка за какойто проступок. Что же он может сделать в ответ? Обидеться, повернуться и убежать от нее – позиция от людей; ощутить вину, приласкаться к ней, попросить прощения, давать слово больше не выполнять таких проступков – позиция к людям; наконец, разозлиться, начать скандалить, грубить, обвинять в чем-то мать – позиция против людей.

Ребенок ярок, чаще он ведет себя так, как вправду ощущает. Со взрослым человеком сложнее, его чувства и поведение довольно часто далеки друг от друга. Предлагая другие объяснения, психолог стимулирует человека к размышлениям, к пониманию собственных чувств. Но существуют ли в рассказе человека о собственных проблемах какие-то следы, символы более глубоких эмоциональных переживаний, ориентируясь на каковые начинающему консультанту было бы легче разобраться в том, о каких как раз переживаниях может идти обращение? Остановимся на этом подробнее.

Акцентирование эмоциональных переживаний

Эмоции постоянно присутствуют в рассказе, причем как более поверхностные, легко осознаваемые, так и более глубокие, скрытые от самого рассказчика. Необычными символами чувств в речи являются в первую очередь наречия и прилагательные, глаголы, обозначающие отношение к чему-либо, и уровень качества действия. Поясним это на примерах. «Я услышал звонок и медлительно подошел к телефону». Эмоционально самый заряженным словом тут есть слово «медлительно». Все остальные слова обрисовывают обстановку, они конкретны и несложны, за ними тяжело усмотреть какой-то двойной суть. Но за «медлительно»стоит что-то большее – напряженность ожидания, вероятно – ужас услышать неприятное известие либо что-то еще. Акцентируя, уточняя это слово, консультант может выйти на уровень отсутствующих в рассказе переживаний. Достаточно задать вопрос клиента: «Медлительно…, из-за чего?», применяя технику кратких вопросов, о которой уже говорилось выше.

Приведем второй пример: «В то время, когда они между собой ругаются, я в большинстве случаев молчу».

Услышав подобное заявление, соблазнительно начать задавать вопросы клиента о том, как в большинстве случаев проходят подобные ссоры, кто в них виноват и т.д. Но такая дополнительная информация довольно часто не приоткрывает завесы над внутренней действительностью клиента, ключ к которой прячется тут за словом «молчу», за которым стоят переживания клиента по поводу происходящей ссоры и его отношение к участникам конфликта. Чтобы разобраться в этом, клиента возможно задать вопрос: «Молчите … отчего?».

Акцентирование эмоционально окрашенных слов – это всего лишь первый ход к пониманию переживаний. Значительно чаще конкретно следующий за вопросом ответ не будет содержать в себе вправду глубинных и сокровенных чувств. Он всего лишь немного откроет занавес, но чтобы заметить хотя бы краешек сцены, направляться двигаться дальше. В последовавшем ответе кроме этого нужно вычленить важнейшие слова и постараться приблизиться к глубоким переживаниям, стоящим за ними. Такое развитие диалога характеризует одну из наиболее значимых изюминок консультативной беседы – ее нацеленность в глубину, ориентированность на познание более глубинных, личностно значимых переживаний.

Применение парадоксальных вопросов

Как пример заберём следующий диалог консультанта с клиентом:

Клиентка: Но я сама ни при каких обстоятельствах не ругаюсь, не спорю со свекровью, она мне все это говорит, а я молчу.

Консультант: Молчите… а из-за чего?

Клиентка: А что, фактически, я могу ей сообщить? Что она дура и все, что она говорит, полная ерунда?

Консультант: А из-за чего бы вам все это вправду не сообщить, раз вы так думаете?

Клиентка: Ну, это грубо, а основное, она все равно ничего не осознает.

Консультант: А что бы вы желали, дабы она осознала?

Клиентка: Что я также человек, что не такая уж я нехорошая…

Остановимся на этом моменте в диалоге, а после этого через пара страниц возвратимся к нему. Давайте попытаемся пристально проанализировать разные формы реплик консультанта Вторая реплика есть примером парадоксального вопроса, цель которого – поставить под сомнение то, что клиент вычисляет полностью очевидным либо само собой разумеющимся. Общепризнанные истины типа «грубить плохо», «родители неизменно лучше знают, что необходимо ребенку»в большинстве случаев являются надёжным прикрытием для переживаний клиента и истинных чувств. самый простой метод борьбы с этими высказываниями – поставить их под сомнение, вынудить клиента задуматься о том, что лично для него прячется за подобными сентенциями Формулировка аналогичного вопроса в большинстве случаев достаточно несложна: «А из-за чего бы и не…?» Многим людям требуется только маленький толчок чтобы начать думать на ранее не подвергавшуюся сомнению тему.

В консультативном диалоге парадоксальные вопросы бывает. Довольно часто в беседе появляется момент, в то время, когда (как в приведенном выше примере) у клиента имеется очевидный, с его точки зрения, ответ, отнюдь не содействующий переосмыслению либо конструктивному ответу обстановки. Задача консультанта – поставить данный тупиковый по сути собственной ответ под сомнение, задав парадоксальный вопрос. Конечно же, данный вопрос есть парадоксальным только на первый взгляд, отыскать ответ на него нетрудно, достаточно начать сомневаться в том, что с позиции обыденного здравого смысла думается очевидным.

Уточняющие и углубляющие формулировки

Посмотрим, как дальше начинается вышеприведенный диалог Отметим, что последняя реплика принадлежала клиентке и звучала так:

Клиентка: Что я также человек, что не такая уж я нехорошая… Консультант: Другими словами вы желали бы, дабы ваша свекровь осознала, какая вы хорошая, дабы она оценила вас, наконец, по преимуществу.

Клиентка: Ну да, лишь вряд ли это вероятно. Проанализируем реплику консультанта. Такие формулировки, в которых сообщённое клиентом углубляется и уточняется, довольно часто видятся в диалоге. В эту группу высказываний входят и уточняющие вопросы типа

«А как вы чувствовали собственную растерянность?», и переформулирование сообщённого: «Вы ощущали себя растерянной, другими словами у вас появилось чувство, что вы не осознаёте происходящего?», и реплики, углубляющие высказываемые клиентом эмоции: «Вы утратили чувство, что вы кому-то необходимы, что кто-то вправду заинтересован в вашем присутствии». Применение аналогичных формулировок разрешает неспешно переводить рассказ клиента с уровня более поверхностных к более глубоким переживаниям. Принципиально важно, что осмотрительное, пошаговое применение аналогичных комментариев разрешает, не вступая в конфронтацию с клиентом и не провоцируя сопротивление, более совершенно верно охарактеризовать его переживания и состояние, увеличить область осознаваемого и осознаваемого им и, так, подготовить землю для осуществления коррекционного действия.

Уточняя и переформулируя, психолог ни за что не должен выходить за пределы очевидного для клиента, любой ход обязан логично направляться из прошлого, как, к примеру, в обсуждаемом нами диалоге формулировки «какая вы хорошая»и «оценила по преимуществу»конкретно связаны между собой, но наряду с этим вторая из них без сомнений есть более сильной и эмоционально заряженной если сравнивать с первой.

Цель уточнений в большинстве случаев пребывает в более полном, более многогранном охвате происходящего с человеком и связывание приобретаемых фактов с его отношениями с окружающими. Так, в случае если в формулировке «какая вы хорошая»свекровь всецело отсутствует, то «оценила по преимуществу»уже очевидно относится к ней, обозначает определенный темперамент взаимоотношений клиентки, не именуя наряду с этим конкретно того, каковы эти отношения, и именно поэтому не вызывая у последней преждевременного сопротивления репликам консультанта. Так, в определенном смысле психолог как бы «заманивает»собеседника в «глубину его собственных переживаний», оказывает помощь посмотреть в еще неизведанные уголки собственных чувств, подготавливая его к принятию интерпретации.

Применение интерпретации

Интерпретация – одна из базисных техник психотерапии (об этом мы уже мало говорили в предшествующей главе), требующих подробного дискуссии. В направлениях психотерапии и различных школах интерпретируется определенный материал, продуцируемый больным; ассоциации и сны – в психоанализе, движения и жесты – в телесно-ориентированной терапии, домашнее древо (схема родственных связей) – в системной домашней терапии и т.д. Само собой разумеется, в каждом из теоретических подходов видения и способы интерпретации причинно-следственных связей кроме этого разны. Чтобы овладеть мастерством интерпретации, нужно близкое знакомство хотя бы с некоторыми теоретическими направлениями современной психотерапии.

Значение интерпретации в ходе консультирования тяжело переоценить. Образно говоря, беседу возможно представить как путь в лабиринте, в котором с целью достижения цели нужно двигаться не только в горизонтальной плоскости, но и спускаться на все более глубочайший уровень. Интерпретации же наряду с этим – прыжок в глубину, метод перевода диалога с одного уровня на другой. В предыдущей главе мы уже говорили о том, что главным содержанием психокоррекционного действия есть интерпретация, в той либо другой форме дающая клиенту возможность по-иному заметить и осознать собственный поведение окружающих и собственное поведение.

Но как и на основании какой теории может давать собственные интерпретации начинающий консультант? Существует много попыток эмпирической систематизации разных проявлений переживаний и человеческого поведения. Многие авторы в следствии всестороннего анализа приходили к идее двухмерного пространства людских проявлений, где одна из координат есть «осью любви», а вторая «осью власти»(Learu Т., 1957; Kelly H., 1971). Так, большая часть людских стремлений, с данной точки зрения, в той либо другой мере представляют собой проявления потребностей в достижении большой любви либо власти. Подобное представление о рвениях человека есть далеко не полным; тут нет места экзистенционально-гуманистическим целям – потребности в индивидуализации, поискам смысла либо попыткам самоактуализации (Jung С., 1970; Maslow A., 1953; Franki V., 1969). Но экзистенциально-гуманистические неприятности редко выясняются мотивом для обращения за помощью в психотерапевтическую консультацию.

Скорее они бывают прикрытием для других, менее выигрышных и более «жизненных», конфликтов и сложностей. В большинстве случаев обращения за помощью психолога в той либо другой степени оказываются вправду связанными с попытками клиента добиться большей, чем приходится на «его долю», власти либо любви в межличностных отношениях. Возвратимся опять к уже цитировавшемуся диалогу консультанта с клиенткой.

Консультант: Значит, вы желаете, дабы ваша свекровь вас больше обожала и ценила, но в ответ на ее предложения и замечания в большинстве случаев молчите. Разве это лучший метод добиться ее любви?

Клиентка: Но не могу же я унижаться перед ней, выпрашивать ее хорошее отношение! Консультант: Другими словами вы опасаетесь унизить себя перед свекровью, появляться в более низкой, другими словами зависимой и не сильный позиции по отношению к ней. Ваше молчание во взаимоотношениях со свекровью – это конкуренции и выражение борьбы с ней, попытка не унижаться, а так или иначе возвышаться над ней.

Вторая реплика консультанта в этом отрывке диалога есть интерпретацией, в соответствии с которой рвение к любви получает черты рвения к власти.

Консультант акцентирует слово «унижаться»и связывает проявления поведения клиентки – ее – страх и молчание унижения, рвение любыми средствами избежать его. Главными показателями интерпретации, как возможно заметить из приведенного примера, являются: 1) другой взор на поведение человека, опирающийся на ранее скрытые либо малоосознаваемые для него стремления и эмоции и 2) связывание, благодаря интерпретации, переживаний и различных проявлений поведения. Как раз исходя из этого об интерпретации говорят, что она «высвечивает мир» по-новому, изменяет представление человека о себе и его положение в межличностных отношениях.

Интерпретация – сложная техника. Чтобы применять ее верно, направляться учитывать последовательность дополнительных моментов: 1) готовность клиента к принятию интерпретации, предлагаемой консультантом; 2) адекватность данного момента беседы для формулирования интерпретации. Остановимся на этих моментах пара подробнее.

Чтобы интерпретация была принята, она должна быть в определенном смысле очевидной для клиента, другими словами конкретно вытекать из того, что детально обсуждалось за время беседы. Предлагаемая интерпретация строится консультантом на основании собственных информации и гипотез, подтверждающей либо опровергающей их. Все то, что говорит консультант клиенту, в определенном смысле есть подготовкой к принятию интерпретации. Так, в приводимом выше отрывке диалога возможно четко проследить постепенное углубление понимания обстоятельств поведения клиентки, а после этого, по окончании появления идеи борьбы за собственное преимущество, как скачок в глубину, появляется интерпретация, связывающая все сообщённое до этого и высвечивающая содержание беседы в новом свете. Из этого направляться, что психолог обязан строить разговор с клиентом так, дабы определенная логика происходящего была очевидной. Не просто так самый удачным вариантом развития консультативного диалога считается обстановка, в то время, когда интерпретация, как некий вывод из беседы, формулируется самим обратившимся с просьбой о помощи человеком.

Консультанту остается лишь уточнить и одобрить ее.

Время интерпретации не должно быть случайным Если она будет дана через чур рано, то вероятнее окажется отвергнутой либо не понятой клиентом. Преждевременная интерпретация может послужить основанием для сопротивления клиента, актуализации механизмов, направленных на то, дабы не допустить трансформаций в жизни человека, сохранить его проблемы и конфликты. Консультант вследствие этого может оказаться в ситуации, в то время, когда клиент избегает либо отвергает каждые попытки заговорить о чем-то, что может привести к более глубокому пониманию обстоятельств происхождения неприятностей. Выражаться это может в более пристрастном отношении к словам психолога, в жажде настоять на своем, в подозрениях в предвзятости и т.д. Но, через чур ранняя интерпретация вправду есть для клиента основанием думать, что консультант не осознаёт и не ощущает его.

Запоздалая интерпретация страшна тем, что в то время, когда консультант через чур продолжительно ожидает подходящего момента, чрезмерно старательно разбирается в фактах и событиях, клиенту делается скучно сказать на одну и ту же тему, появляется чувство «занудности», обыденности происходящего. В этом случае не появляется чувство инсайта, проникновение, нужное чтобы интерпретация была лучше воспринята, казалась более правильной и серьёзной.

Несвоевременной интерпретация возможно и в том случае, в то время, когда клиент не смотрит за тем, что говорит психолог, загружён в собственные мысли либо охвачен воспоминаниями и сильными чувствами. Вовремя эта интерпретация вытекает из предшествующей фразы клиента, другими словами конкретно связана с тем, что происходит в ходе консультирования «тут и сейчас». В случае если в диалоге появилась какая-то вторая тема, лучше намерено возвратиться одной-двумя репликами к тому, с чем связана интерпретация, и только позже, в то время, когда собеседник готов выслушать, предложить ее.

Интерпретация не должна быть через чур долгой по форме. Ее направляться изложить максимально понятным языком, приближенным к языку клиента, чтобы он сразу же, не прилагая особых упрочнений, имел возможность «схватить»и осознать ее. Разъяснения, уточнения, появляющиеся за уже предложенной интерпретацией, возможно помогут упрочнению механизмов защиты, а следовательно, и понижению результата интерпретации.

05 — Первичная консультация. Навыки ведения беседы.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: