Тема 1 формирование социологического знания.

Предисловие автора

В то время, когда общество находится в кризисной точке собственного развития, но владеет замечательным интеллектуальным потенциалом, в нем происходит активная мыслительная работа по анализу законов и причин публичного развития. Всегда на очередной лекции, а просматривать приходится в самых различных местах и для самых различных аудиторий, меня задают вопросы о том, отчего же России провально не везет: и политический режим в двадцатом веке у нее был самым ожесточённым, и экономический базис отсталый, и соцзащиты населения нет никакой. Одним словом, самая нецивилизованная страна, если не считать ее духовного богатства и высочайшей культуры, среди всех цивилизованных государств, а уж тем более среди великих держав, какой она сама и другие государства вычисляют Россию.

Любой раз приходится обосновывать, что ответить на подобные вопросы смогут и должны лишь гуманитарные науки – любая дисциплина со своей точки зрения, раскрывая собственный весьма узкий фрагмент действительности. И лишь социология берет на себя смелость продемонстрировать общемировые универсалии и доказать, вооружившись теоретическими законами и эмпирическими фактами, что Российская Федерация – никакое не исключение из неспециализированного последовательности, не заповедник зла. Все страны в различное время и в различной форме переживали те острые и болезненные процессы, каковые наблюдаются сейчас у нас. Психологи способны раскрыть внутренний мир индивида, экономисты – дать советы по оздоровлению производства, а политологи – обрисовать существующие во властных структурах несоответствия. Но в то время, когда мы касаемся основных законов и процессов развития общества в целом, мы не могут всесторонне раскрыть проблему, не обращаясь к категориям социальной структуры, социальным университетам, трансформациям классовой совокупности общества, уровню жизни, проблемам богатства и бедности и множеству вторых, каковые относятся к компетенции социологии. Как раз ей по плечу решать все вопросы в комплексе и дать неспециализированную картину мира.

Вот, пожалуй, мы и подошли к разгадке заглавия данной книги. Из-за чего она именуется «Социология. Неспециализированный курс», а, скажем, не «Социология», «Базы социологии» либо как-то еще? Мне видятся пара обстоятельств. Первая и самая основная – неспециализированная социология призвана давать не самые неспециализированные, оторванные от категории и реальной жизни знания, а в первую очередь неспециализированную картину развития общества. Пускай коротко, не вдаваясь в исторические подробности, методологические тонкости построения научного знания и не увлекаясь отраслевыми социологиями, продемонстрировать главные социологические понятия, логично увязанные в единую совокупность. Лишь так студент способен избавиться от многообразия точек и хаоса зрения эмпирических фактов. Какие конкретно понятия лежат в базе социологической картины мира, как из них – логично и последовательно – выводятся другие категории – это основная задача.

Вторая и не меньше ответственная. Спрашиваем: для чего студенту нужна теоретическая совокупность знаний? Отвечаем: чтобы с его помощью лучше осознать то общество, в котором он живет. Ни теория М. Вебера, ни построения П. Сорокина либо Т. Парсонса сами по себе ничего не стоят. Знать их лишь для расширения собственного кругозора – задача нелепая и тщетная. Беру на себя смелость утверждать, что эти теории нужны для ответа одной-единственной задачи – научить молодежь тому, как жить в этом обществе, как разбираться в перипетиях социальной действительности и глубже осмыслить происходящее около. В случае если в книге излагаются социологические теории для самих себя, то книжкой именовать такую книгу запрещено. Это возможно монография. Назовите ее как-то в противном случае. Но учебник обязан учить жить. Вооружаясь интеллектуально, вы совершенствуетесь фактически.

Приведу несложной пример. Первую теорию социальной стратификации создал 2500 лет назад Платон, а чуть позднее ее развил Аристотель. Первый учил нас тому, что власть в обществе нужно предоставлять интеллигенции, а не «новым русским» либо «ветхим бюрократам». Он именовал ее представителей по-своему: философами. Слова различные, а сущность одна. А также обрисовал приемы, при помощи которых возможно обуздать власть имущих и, в случае если нужно, воспитать их. Непременным условием он ставил пожизненное обучение: правителям необходимо иногда проходить повышение и переаттестацию квалификации, а не засиживаться и не жиреть у «кормушки».

Эксперты обязательно обвинят меня в том, что я утрирую содержание платоновской концепции. Она была создана не для нас, и не нас она стремилась научить уму разуму. Но мне, но, как и вам, глубоко все равно, чему она желала научить древних греков. Мне значительно серьёзнее то, какие конкретно нужные уроки я могу извлечь из нее на данный момент и как раз для себя. Следовательно, нужно взглянуть на платоновское учение под иным углом зрения. Приходится и утрировать, и гипертрофировать, и выяснять то, что находилось в скрытом виде, и додавать новое знание, которое, не искажая сути дела, разрешит актуализировать старейшую теорию.

Либо Аристотель. Тот утверждал, что становым хребтом общества должен быть средний класс. Пригодилось две тысячи лет, дабы сейчас переоткрыть эту истину. И так как как совпало. О среднем классе как остове общества мы заговорили лишь на исходе XX столетия, в то время, когда начали строить народовластие. Но так как Аристотель и Платон создавали собственные концепции также для демократического общества. Почему-то никто в советском обществе не сказал о среднем классе как о хребте социальной структуры. Никто не осмеливался заявить, что обществом должны править философы и интеллигенты. Интеллигенцию мы перевоплотили в жалкую прослойку между рабочим крестьянством и классом. Нарушили вековые законы развития общества, вот и поплатились.

Большое количество еще таких законов, каковые и по сей день, и две тысячи лет назад руководили и руководят обществом, каковые нам предстоит постичь, а большую часть уже открытых определить и вооружиться ими. Вооружиться чтобы опять и опять не экспериментировать над страной, пробуя нащупать какие-то особенные, характерные лишь России законы развития. Возможно отечественная особость проистекает от незнания универсальных закономерностей. Громадные претензии неизменно характерны людям, мягко выражаясь, малограмотным.

Такова первая обстоятельство того, из-за чего книга, которую вы держите в руках, именуется книжкой по неспециализированной социологии. Вторая содержится в свободе от частностей. Стремясь выстроить неспециализированную картину социальной действительности, очевидно, таковой, какой вижу ее я, а не кто-то второй, намеренно избегаю многих подробностей, например, необходимости давать систематический очерк истории социологии.

Уникальность данной книги пребывает в том, что параллельно теоретическому материалу дается широкий практический. В него вошли лучшие работы, подготовленные сейчас студентами различных институтов в рамках настоящего курса.

У меня накопился хорошей иллюстративный материал и того, как верно нужно делать задание, и того, как этого не нужно делать. Для того чтобы рода практикум весьма действен в усвоении теоретического материала. Большая часть практических заданий ориентированы на повседневную судьбу, требуют от студента наблюдательности, умения и смекалки использовать полученный теоретический материал. Никаких сверхспособностей либо энциклопедических знаний не нужно. Социологическое видение должно быть обращено на окружающих людей, к примеру, на составление статусного портрета собственной семьи либо анализ его динамики.

Приводили к неизменному интересу у такие задания и студентов, как составление социальной автобиографии, написание социологической сказки, составление ролевого конфликта в семье и др. В случае если собрать выполненные задания в одну книгу, окажется занимательное и весьма поучительное произведение. Но мне показалось верным давать их в дополнение к лекционному материалу. Так они выигрышнее смотрятся, приобретают нужное теоретическое разъяснение. А вдруг дополнить их комментариями учителя, то вправду окажется не сборник задач, а настоящий практикум – особенный жанр, призванный научить практическому ремеслу на примере анализа верно и неправильно выполненных заданий.

Напоследок желаю поблагодарить собственных юных ассистентов, тех, кто конспектировал мои лекции и чертил схемы: студентов 1-го курса (1999 г.) социологического факультета московского университета Д. В. Кондрашова, И. А. Островского, М. А. Архипова, А. Негребецкого; студентов 1-го курса (1998 г.) Университета социологии Национального университета гуманитарных наук (ГУГН) О. Перфильеву, А. М. Власенко, И. Желанову, Д. Авербух, Ю. В. Гришину.

Имена авторов практических заданий указаны в соответствующих разделах.

Тема 1 Формирование социологического знания.

Априорные формы социологического знания — Виктор Вахштайн


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: