Транспозиция разрядов существительного

Подморфологией в данной главе понимается совокупность характерных английскому морфологических противопоставлений, способов и грамматических категорий их выражения, включая и функционирующую параллельно с синтетическими формами совокупность сочетаний служебных слов и полнозначными. Стилистический потенциал морфологии словообразования был уже рассмотрен в главе о лексической стилистике, а тут внимание будет сосредоточено на морфологии словоизменения с учетом, но, тесной связи между лексикой и грамматикой.

Как мы знаем, любая грамматическая форма имеет пара значений, из которых одно возможно разглядывать как основное, а другие — как переносные. В настоящей главе рассматривается стилистический эффект потребления слов различных частей речи в необыкновенных лексико-грамматических и грамматических значениях и с необыкновенной референтной отнесенностью. Такое расхождение между традиционно обозначающим и ситуативно обозначающим на уровне морфологии называетсятранспозицией (либо время от времени грамматической метафорой). Выражение чувств, оценки и экспрессивность, а время от времени и функционально-стилистические коннотации осуществляются наряду с этим за счет нарушения привычных грамматических валентностных связей.

Любая часть речи, в зависимости от свойственных ей способов и грамматических категорий их выражения, имеет при транспозиции собственную специфику. Рассмотрение данной специфики комфортно начать с существительных. В соответствии с свойственными им грамматическими категориями экспрессивные возможности существительных связаны, первым делом, с необыкновенным потреблением падежа и форм числа, и с характером местоименного замещения. Явление транспозиции тут, как и в других частях речи, связано с тем, что лексико-семантические варианты одного и того же слова смогут принадлежать к различным лексико-грамматическим разрядам и иметь референтную отнесенность и различную валентность к различным сферам действительности. О лексико-семантических вариантах слова уже говорилось выше1, а на понятии лексико-грамматического разряда нужно остановиться.

Лексико-грамматический разряд определяется как класс лексических единиц, объединенных неспециализированным лексико-грамматическим значением, общностью форм, в которых проявляются свойственные этим единицам грамматические категории, общностью вероятных слов-помощников, а в некоторых случаях и определенным комплектом моделей и суффиксов словообразования1. Лексико-грамматические разряды являются подгруппами в частей речи, и совпадение валентностных особенностей в разряда полнее, чем в части речи.

Наблюдения говорят о том, что транспозиция в виде перехода слова из разряда в разряд может дать как экспрессивные, оценочные, эмоциональные, так и функционально-стилистические коннотации. Для толкования текста особенный интерес воображают транспозиции в первоначальный разряд.

Самый прекрасно изученным и известным типом аналогичной транспозиции есть так называемоеолицетворение, либо персонификация, при котором явления природы, предметы либо животные наделяются людскими эмоциями, мыслями, речью (антропоморфизм). Изменение разряда при транспозиции персонификации выражается в трансформации соотнесенности с местоимениями, трансформации синтаксической, лексической и морфологической валентности. В строке Дж. Байрона:

Roll on, thou dark and deep blue Ocean — roll!

Ocean из существительного нарицательно-неодушевленного делается одушевленным именем собственным. Оно заменяется местоимением thou, пишется с большой буквы и употреблено в функции риторического обращения. Весьма похоже и обращение А. Теннисона к морю:

Break, break, break

On thy cold grey stones, о Sea!

Критерием, разрешающим делать выводы о том, что персонификация либо каждая вторая транспозиция стилистически релевантна, может служить участие ее в конвергенции. В вышеприведенной строке А. Теннисона грустный и праздничный тон создается не только обращением к морю, но и повтором, ясным эпитетом cold grey stones и заменой притяжательного местоимения второго лица множественного числа архаическим thy.

Потому, что грамматическим показателем существительных — названий лица есть, среди вторых, возможность формы родительного падежа с ‘s и замена местоимениями he и she, то эти же черты являются формальными показателями персонификации, а персонификация постоянно сопровождается экспрессивностью. Сравните: Winter’s grim face2.

Кроме того очень сильно стершаяся и привычная персонификация, как, к примеру, при потреблении в форме родительного падежа названий государств и городов, все же сохраняет некую приподнятость. Сравните: London’s people, my country’s laws — the people of London, the laws of my country.

Вторым довольно изученным типом транспозиции в первоначальный разряд являютсязоонимические метафоры (зооморфизмы). В применении к людям слова второго разряда, т.е. заглавия животных, птиц либо фантастических существ, приобретают метафорическое, эмоционально окрашенное и часто обидное значение1. Это легко подметить, сравнивая метафорические варианты и прямые слов: ass, bear, beast, bitch, bookworm, donkey, duck, kid, monkey, mule, pig, shark, snake, swine, tabby, toad, wolf, worm, angel, devil, imp, sphinx, witch.

I was not going to have all the old tabbies bossing

her around just because she is not what they call

«our class».

(A. Wilson. The Middle Age)

«Ветхими кошками» (old tabbies) героиня именует вторых дам-патронесс, собственных сподвижниц по благотворительному обществу, о которых пара раньше в той же главе говорится:

The women she worked with she regarded as fools and did not hesitate to tell them so, что подтверждает отечественные мысли об эмоциональности слова tabbies в этом варианте. Сравните кроме этого пренебрежительный тон в следующем примере: «What were you talking about to that old mare downstairs?» (S. Delaney).

Наровне с эмоциональной эти слова имеют и сильную отрицательную оценочную, и экспрессивную и стилистическую (разговорную) коннотации. Любопытно, что в тех случаях, в то время, когда заглавия животных имеют синонимы, они в переносных заглавиях людей смогут различаться по характеру и интенсивности коннотации. Так, pig, donkey, monkey имеют ласково-иронический темперамент («Don’t be such a donkey, dear»(С. Р. Snow), в то время как swine, ass, ape — неотёсанную и быстро отрицательную окраску.

Отрицательные коннотации усиливаются эмфатическими конструкциями и постоянными эпитетами: you impudent pup, you filthy swine, you lazy dog, that big horse of a girl.

Само собой очевидно, что транспозиция связана не только с отрицательной оценкой и не исчерпывается переносом из второго разряда. Так, к примеру, в норме лексики дама именуется словами первого разряда. эмоциональность и Экспрессия передается при транспозиции словами второго разряда: duck, angel, fairy; шестого: star, rose, jewel; седьмого, т.е. вещественными: honey, pearl либо абстрактными: love, beauty.

Транспозиции вероятны и для слов различных частей речи, а не только для различных разрядов. Транспозиция прилагательных в употребление названий и разряд лица их в апеллятивной функции может взять не только эмоциональную и экспрессивную, но и функционально-стилистическую, к примеру разговорную, окраску: Listen, my sweet. Come on, lovely! Вероятна кроме этого поэтическая стилистическая коннотация: То thy chamber-window, sweet (P. Shelly).

Эмоциональные, либо экспрессивные, коннотации появляются кроме этого при транспозиции отвлеченных существительных в существительные лица. Сравнивая:

The chubby little eccentricity :: a chubby eccentric child He is a disgrace to his family :: he is a disgraceful son The также :: an odd old person, нетрудно подметить, что при тождестве остальных коннотации примеры в левой колонке экспрессивнее.

Дабы продемонстрировать сотрудничество лексико-грамматического значения, синтаксических конструкций и транспозиции, про-. ведем еще один опыт.

Разглядим четыре синонимичных предложения, расположенных по нисходящей экспрессивности. Сравните:

You little horror,

You horrid little thing,

You horrid girl,

You are a horrid girl.

В первом примере эмоциональность и экспрессивность повышены за счет субстантивации прилагательного с эмоционально гиперболизированным лексическим значением и за счет синтаксической конструкции; второй практически эквивалентен по экспрессивности, тут нарушение традиционности означающего создано за счет применения неспециализированного имени (thing) к человеку; в третьем экспрессивность не сильный и опирается лишь на лексическое значение horrid и синтаксическую конструкцию; в четвертом — лишь на значение horrid.

В сочетании с другими конструкциями субстантивация может дать книжную окраску, т.е. функционально-стилистическую коннотацию:

a flush of heat :: a hot flush

a man of intelligence :: an intelligent man

the dark of the night :: the dark night

the dark intensity :: the intense darkness.

Субстантивированное прилагательное оказывается более абстрактным и более книжным, чем однокоренное существительное, образованное методом деривации: The devil-artist who had staged it (the battle) was a master, in comparison with whom all other artists of the sublime and the terrible were babies (R. Aldington. The Death of the Hero).

Трик: Транспозиция


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: