Уничтожение парламентаризма

Коммуна — писал Маркс — должна была быть не парламентарной, а трудящейся корпорацией, в одно да и то же время и законодательствующей и выполняющей законы…

…Вместо того, дабы один раз в три либо в шесть лет решать, какой член господствующего класса обязан воображать и подавлять (ver- und zertreten) народ в парламенте, вместо этого общее избирательное право должно было помогать народу, организованному в коммуны, чтобы подыскивать для собственного предприятия рабочих, надсмотрщиков, бухгалтеров, как личное избирательное право помогает для данной цели всякому второму работодателю.

Эта превосходная критика парламентаризма, эта в 1871-ом году, также в собственности сейчас, благодаря господству социал-оппортунизма и шовинизма, к числу забытых слов марксизма. парламентарии и Министры по профессии, изменники пролетариату и деляческие социалисты отечественных дней предоставили критику парламентаризма целиком и полностью анархистам, и на этом удивительно-разумном основании заявили всякую критику парламентаризма анархизмом!! Ничего нет необычного, что пролетариат передовых парламентских государств, испытывая омерзение при виде таких социалистов, как Шейдеманы, Давиды, Логины, Самба, Ренодели, Гендерсоны, Вандервельды, Стаунинги, Брантинги, Биссолати и К°, все чаще отдавал собственные симпатии анархо-синдикализму, не обращая внимания на то, что это был брат оппортунизма.

Но для Маркса революционная диалектика ни при каких обстоятельствах не была той безлюдной актуальной фразой, побрякушкой, которой сделали ее Плеханов, Каутский и пр. Маркс умел беспощадно рвать с анархизмом за неумение применять кроме того хлев буржуазного парламентаризма, в особенности в то время, когда заведомо нет налицо революционной ситуации, — но одновременно с этим он умел и давать вправду революционно-пролетарскую критику парламентаризма.

Раз в пара лет решать, какой член господствующего класса будет подавлять, раздавлять народ в парламенте, — вот в чем настоящая сущность буржуазного парламентаризма, не только в парламентарно-конституционных монархиях, но и в самых демократических республиках.

Но в случае если ставить вопрос о стране, в случае если разглядывать парламентаризм, как одно из учреждений страны, с позиций задач пролетариата в данной области, то где же выход из парламентаризма? как же возможно обойтись без него?

Снова и снова приходится сообщить: уроки Маркса, основанные на изучении Коммуны, так забыты, что современному социал-демократу (просматривай: современному предателю социализма) прямо-таки непонятна другая критика парламентаризма, не считая анархической либо реакционной.

Выход из парламентаризма, само собой разумеется, не в уничтожении представительных выборности и учреждений, а в превращении представительных учреждений из говорилен в трудящиеся учреждения. Коммуна должна была быть не парламентским учреждением, а трудящимся, в одно да и то же время законодательствующим и выполняющим законы.

Не парламентское, а трудящееся учреждение, это сообщено не в бровь, а в глаз современным депутатам и парламентским комнатным собачкам социал-демократии! взглянуть на любую парламентскую страну, от Америки до Швейцарии, от Франции до Англии, Норвегии и проч.: настоящую национальную работу делают за кулисами и делают департаменты, канцелярии, штабы. В парламентах лишь болтают со особой целью надувать простонародье. Это до таковой степени правильно, что кроме того в русской республике, буржуазно-демократической республике, раньше чем она успела создать настоящий парламент, сказались уже в тот же час все эти грехи парламентаризма. Такие храбрецы гнилого мещанства, как Скобелевы и Церетели, Черновы и Авксентьевы, сумели и Рекомендации испоганить по типу гнуснейшего буржуазного парламентаризма, перевоплотив их в безлюдные говорильни. В Рекомендациях господа социалистические министры надувают наивных мужичков резолюциями и фразёрством. В правительстве идет перманентный кадриль, с одной стороны, дабы попеременно сажать к пирогу прибыльных и почетных местечек побольше меньшевиков и эсеров, иначе, дабы занять внимание народа. А в канцеляриях, в штабах трудятся национальную работу!

Дело Народа, орган правящей партии социалистов-революционеров, сравнительно не так давно в редакционной передовице согласился, — с неподражаемой откровенностью людей из хорошего общества, в котором все занимаются политической проституцией, — что кроме того в тех министерствах, кои принадлежат социалистам (простите за выражение!), кроме того в них целый чиновничий аппарат остается в сущности ветхим, функционирует по-ветхому, саботирует революционные начинания в полной мере вольно! Да если бы не было этого признания, разве фактическая история меньшевиков и участия эсеров в правительстве не обосновывает этого? Характерно тут лишь то, что, пребывав в министерском обществе с кадетами, господа Черновы, Русановы, Зензиновы и другие редакторы Дела Народа так утратили стыд, что не стесняются публично, как о пустячке, говорить, не краснея, что у них в министерствах все по-ветхому!! Революционно-демократическая фраза — для одурачения деревенских Иванушек, а чиновничья канцелярская волокита для ублаготворения капиталистов — вот вам сущность честной коалиции.

Продажный и прогнивший парламентаризм буржуазного общества Коммуна заменяет учреждениями, в коих обсуждения и свобода суждения не вырождается в обман, потому что парламентарии должны сами трудиться, сами выполнять собственные законы, сами контролировать то, что получается в жизни, сами отвечать перед собственными избирателями. Представительные учреждения остаются, но парламентаризма, как особенной совокупности, как разделения-труда законодательного и аккуратного, как привилегированного положения для парламентариев, тут нет. Без представительных учреждений мы не можем себе представить демократии, кроме того и пролетарской демократии, без парламентаризма можем и должны, в случае если критика буржуазного общества для нас не безлюдные слова, в случае если рвение свергнуть господство буржуазии имеется отечественное важное и искреннее рвение, а не избирательная фраза для уловления голосов рабочих, как у эсеров и меньшевиков, как у Шейдеманов и Легинов, Самба и Вандервельдов.

Очень поучительно, что, говоря о функциях того чиновничества, которое необходимо и Коммуне, и пролетарской демократии, Маркс берет для сравнения служащих всякого другого работодателя, т. е. простое капиталистическое предприятие с рабочими, бухгалтерами и надсмотрщиками.

У Маркса нет и капельки утопизма в том смысле, дабы он придумывал, сфантазировал новое общество. Нет, он изучает, как естественно-исторический процесс, рождение нового общества из ветхого, переходные формы от второго к первому. Он берет фактический опыт массового пролетарского перемещения и старается извлечь из него практические уроки. Он обучается у Коммуны, как все великие революционные мыслители не опасались обучаться у опыта великих перемещений угнетенного класса, ни при каких обстоятельствах не относясь к ним с педантскими нравоучениями (наподобие плехановского: не нужно было браться за оружие либо церетелевского: класс обязан самоограничиваться).

Об уничтожении чиновничества сходу, везде, до конца не может быть речи. Это — утопия. Но разбить сходу ветхую чиновничью машину и в тот же час же начать строить новую, разрешающую неспешно сводить на-нет всякое чиновничество, это не утопия, это — опыт Коммуны, это прямая, очередная задача революционного пролетариата.

Капитализм упрощает функции национального управления, разрешает отбросить начальствование и свести все дело к организации пролетариев (как господствующего класса), от имени всего общества нанимающей рабочих, надсмотрщиков, бухгалтеров.

Мы не утописты. Мы не мечтатели о том, как бы сходу обойтись без всякого управления, без всякого подчинения; эти анархистские грезы, основанные на непонимании задач диктатуры пролетариата, в корне чужды марксизму и на деле помогают только оттягиванию социалистической революции , пока люди будут иными. Нет, мы желаем социалистической революции с этими людьми, как сейчас, каковые без подчинения, без контроля, без бухгалтеров и надсмотрщиков не обойдутся.

Но подчиняться нужно вооруженному авангарду всех эксплуатируемых и трудящихся — пролетариату. Своеобразное начальствование чиновников возможно и должно в тот же час же, с сейчас на завтра, начать заменять несложными функциями бухгалтеров и надсмотрщиков, функциями, каковые уже сейчас в полной мере дешёвы уровню развития жителей по большому счету и в полной мере выполнимы за зарплату рабочего.

Организуем большое производство, исходя из того, что уже создано капитализмом, сами мы, рабочие, опираясь на собственный рабочий опыт, создавая строжайшую, металлическую дисциплину, поддерживаемую властью вооруженных рабочих, сведем чиновников на роль несложных исполнителей отечественных поручений, важных, сменяемых, робко оплачиваемых бухгалтеров и надсмотрщиков (само собой разумеется, с техниками всех сортов, степеней и видов) — вот отечественная, пролетарская задача, вот с чего возможно и должно начать при совершении пролетарской революции. Такое начало, на базе большого производства, само собою ведет к постепенному отмиранию всякого чиновничества, к постепенному созданию для того чтобы порядка, — порядка без кавычек, порядка, не похожего на наемное рабство, — для того чтобы порядка, в то время, когда все более упрощающиеся отчётности и функции надсмотра будут выполняться всеми попеременно, будут после этого становиться привычкой и, наконец, отпадут, как особенные функции особенного слоя людей..

Один остроумный германский социал-демократ семидесятых годов прошлого века назвал почту примером социалистического хозяйства. Это весьма правильно. Сейчас почта имеется хозяйство, организованное по типу национально-капиталистической монополии. Империализм неспешно превращает все тресты в организации аналогичного типа. Над несложными трудящимися, каковые завалены работой и недоедают, тут стоит та же буржуазная бюрократия. Но механизм публичного хозяйничанья тут уже готов. Свергнуть капиталистов, разбить металлической рукой вооруженных рабочих сопротивление этих эксплуататоров, сломать бюрократическую машину современного страны — и перед нами высвобожденный от паразита высоко технически оборудованный механизм, что в полной мере смогут разрешить войти в движение сами объединенные рабочие, нанимая техников, надсмотрщиков, бухгалтеров, оплачивая работу всех их, как и всех по большому счету национальных государственныхы служащих, заработной платой рабочего. Вот задача конкретная, практическая, осуществимая в тот же час по отношению ко всем трестам, избавляющая трудящихся от эксплуатации, учитывающая опыт, фактически уже начатый (особенно в области госстроительстве) Коммуной.

Все народное хозяйство, организованное как почта, для того, чтобы техники, надсмотрщики, бухгалтеры, как и все чиновники, приобретали жалованье не выше заработной платы рабочего, под руководством и контролем вооруженного пролетариата — вот отечественная ближайшая цель. Вот какое государство, вот на какой экономической базе, нам нужно. Вот что даст сохранение и уничтожение парламентаризма представительных учреждений, вот что избавит трудящиеся классы от проституирования этих учреждений буржуазией.

ГЛАВА III 3 УНИЧТОЖЕНИЕ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: