Уровни и барьеры медиавосприятия

В зависимости от степени и сочетания развитости показателей выделяют пара уровней медиавосприятия:

1. Уровень первичной идентификации (варианты: низкий, фабульный, элементарный, наивно-реалистический, примитивный, фрагментарный). Эмоциональная, психотерапевтическая сообщение с медиасредой, фабулой (цепью событий) повествования, другими словами свойство принимать цепь событий в медиатексте (к примеру, сцены фабулы и отдельные эпизоды), наивное отождествление действительности с содержанием медиатекста, ассимиляция среды (эмоциональное освоение действительности, представленной в медиатексте и т.п.);

2. Уровень вторичной идентификации (варианты: средний, сюжетно-синтаксический). Отождествление с персонажем медиатекста. Другими словами свойство сопереживать, поставить себя на место храбреца (ведущего), понимать его психологию, мотивы поступков, восприятие отдельных компонентов медиаобраза (подробность и т.д.);

3. Уровень комплексной идентификации (варианты: большой, авторско-концептуальный, системный, тождественный). Отождествление с автором медиатекста при сохранении первичной и вторичной идентификации (с последующей интерпретацией замеченного). Другими словами свойство соотнесения с авторской позицией, что разрешает предугадать движение событий медиатекста на базе эмоционально-смыслового соотнесения элементов сюжета, восприятия авторской мысли в динамике звукозрительного образа, чувств зрителя и синтеза мыслей в образных обобщениях.

Несомненно, вышеприведенная классификация достаточно условна. Так как у большинства людей (к примеру, у многих школьников) при наличии сильно выраженной первичной идентификации остальные уровни возможно найти в неразвитом, свернутом состоянии. И все же как раз от уровня медиавосприятия сильно зависит способность понимания и адекватность информации сопротивляться искажающим факторам сообщения. А таких много. И довольно часто их определяют как преграды потребления массовой информации. К главным барьерам, имеющим отношение к психологии восприятия и сопровождающим информационный процесс, искажающим производство информации, относят:

— географический. достоверность и Полнота информации обратно пропорциональны расстоянию, разделяющему журналиста и событие, журналиста и аудиторию. Пребывав на большом расстоянии от события, журналист неизбежно обращается к прототипам, схемам, скриптам, дополняет событие собственными ассоциациями, заполняет пустоты. Не всегда, но, совершенно верно. А преодолевая большое расстояние по отношению к аудитории, он не всегда способен уловить сферу актуальных информационных потребностей читателя, зрителя, слушателя. Может опустить самоё интересное для аудитории в контексте ее информационного поля, потому, что находится в другом информационном поле;

— исторический. достоверность и Полнота информации обратно пропорциональна временному промежутку, разделяющему журналиста и событие, журналиста и аудиторию. Принцип его действия весьма похож на воздействие географического барьера, с той лишь отличием, что достоверности мешает не пространство, а время;

— технический. Не всегда в арсенале журналиста, да и человека по большому счету, имеется необходимые инструменты для фиксации и изучения информации о действительности. В конце XVIII века наука верила в то, что солнце «есть» горящим камнем. В соответствии с нынешней модели, это ядерная печь. Но кто и в то время, когда определит окончательный ответ? На психотерапевтическом уровне это чувство неуверенности порождает сомнение в правдивости кроме того того, что думается азбучной истиной;

— терминологический. Изначально терминологический аппарат любой области знаний создается для упрощения коммуникативных процессов, для сокращения, в большинстве случаев, нужных временных ресурсов. Но чтобы терминология помогала в общении, она должна быть как минимум известна и всеми принята. В настоящем же коммуникативном ходе термины смогут быть не всем дешёвы, не все смогут быть с ними привычны. Но страшно не это. В случае если человек не осознаёт слово, он не воспримет данные, и лишь. Значительно страшнее обстановка, в то время, когда термины трактуются по-различному представителями различных социальных групп. Психологически создается иллюзия понимания, но в действительности может случиться немыслимое искажение информации;

— семантический. декодирование и Неправильное использование вербальных и невербальных знаков. Потому, что знаки имеют различное значение для людей, то, что некто собирается сказать, необязательно будет трактовано и осознано таким же образом получателем информации. Пример: британское слово round (круглый) имеет 79 значений.

Исследователи информационных процессов вводят в оборот понятие «семантический шум». Человек может сообщить: «Пришла весна», и любой из двух слушателей осознает его субъективно верно, но любой наряду с этим может нейросемантически сохранить эти сведенья в сознании под совсем различными категориями. Один может поразмыслить, что говорящий имеет в виду календарную весну, а второй может высказать предположение, что речь заходит о весенней погоде. Наряду с этим и представление о символах прихода весны у каждого будет собственный.

Семантические вариации довольно часто становятся обстоятельством неверного понимания, потому что во многих случаях вовсе не разумеется правильное значение, приписываемое знаку отправителем. Знак не имеет неповторимого неотъемлемого значения. Значение знака выявляется через опыт и варьирует в зависимости от контекста, ситуации, в которой использован знак. Потому, что у каждого человека каждый акт и свой опыт обмена информацией в определенной мере есть новой обстановкой, никто не может быть полностью не сомневается в том, что второе лицо припишет то же значение знаку, которое мы ему придаем.

Семантические затруднения смогут быть кроме этого обусловлены расхождением способов, которыми люди приписывают значение группам знаков. К примеру, звучит сообщение: «Сейчас, в случае если у вас появятся какие-либо неприятности, вы имеете возможность написать нам». При какой степени и какого рода проблемах конкретно человек может обратиться с просьбой о помощи? Очевидно, что любой конкретный человек по-различному оценит группу неприятностей, с которыми возможно обратиться с просьбой о помощи.

Помимо этого, обстоятельством семантического барьера смогут стать речевые неточности, тавтология, излишние речевые украшения;

— фактически психотерапевтический. Особенности восприятия, памяти, убеждений и т.д. Восприятие информации зависит от соответствия имеющихся сведений опыту и от новизны сведений. В случае если информация не «цепляется» за что-то в сознании аудитории, то такая информация не будет воспринята. Иначе, в случае если информация «цепляется» за через чур очень многое, вызывает встречный поток информации, воспоминания и ассоциации, то такая информация не составит большого труда поглощена этим потоком и останется незафиксированной.

Искажение информации обычно провоцируется не только ее распространителем и производителем, но и тем, кто ее принимает. Человеку характерно достаточно избирательно принимать вечно многообразную данные об окружающем. Еще Шпенглер выдвинул теорию мозаичного восприятия пространства: все мы видим мир не таким, каков он имеется, а как бы кусочками, необычными элементами мозаики, выбирая из действительности любой собственный. Между некоторыми кусочками устанавливаются связи, другие же так и остаются разрозненными. В итоге все они так ни при каких обстоятельствах и не складываются в целостную настоящую картину действительности. К примеру, при свободном воспроизведении зрители новостей смогут отыскать в памяти только 25% сообщений[47], каковые, однако, складываются в определенную «историю». У каждого такая «копия» мира собственная, двух аналогичных «копий» не существует, как не существует однообразных отпечатков пальцев. Человек видит мир через призму собственных личных заинтересованностей, что во многом конечно. Он формирует собственную модель действительности, собственный личный «туннель действительности» (Тимоти Лири), либо, как говорят социологи, собственную фразеологию тех «действительностей», с которыми сталкивается. Психолог знает, что любая нервная совокупность формирует собственную модель мира, а нынешние студенты-физики знают, что любой инструмент также формирует собственную модель мира. Сведения, каковые передает журналист, неизменно поэтому будут различаться от сведений, каковые восприняла аудитория и каковые, по существу, и имеется информация. Подобного рода искажения смогут случиться по различным обстоятельствам.

Одна из таких обстоятельств – так именуемое «личное уравнение», которое показалось благодаря событию, именуемому некоторыми исследователями первым психотерапевтическим измерением[48]. В первый раз особенности действия этого феномена были зафиксированы кенигсбергским астрологом Бесселем, что в 1816 году понял, что различия в расчетах астрологов могут быть около невообразимого для правильной науки времени – одной секунды. И ошибочность вычислений связана не с невозможностью совершенно верно зафиксировать происходящее, а с сомнениями человека в собственных свойствах. Так, к примеру, в случае если попросить человека сравнить вес двух практически однообразных, но все же незначительно отличающихся предметов, он вовсе не всегда укажет, разумеется верный ответ. Многие из нас усомнятся в собственных свойствах и попытаются выбрать нетривиальный вариант. Подобным образом мы поступаем, в то время, когда отказываемся от автоматической реакции на вопросы типа «Назовите великого русского поэта». Сопротивляясь мгновенно приходящему в голову «Пушкин», мы ищем адекватную замену. Нас так как не смогут задавать вопросы о таких очевидных вещах! Мы глубже, уникальнее! Совершенно верно такое же «личное уравнение» с различной степенью погрешности начинает действовать при восприятии массовой информации.

Вторая обстоятельство искажения информации связана с упоминавшейся ранее теорией установки, подробно созданной грузинским психологом Д.Н. Узнадзе. Ему экспериментально удалось подтвердить предположение о том, что отечественное восприятие новой информации связано с информацией, уже взятой ранее. К примеру, мы будем оценивать малоизвестного человека, во многом опираясь на предварительную данные о нем. Совершенно верно так же мы будем оценивать снова данные любого рода, что нужно учитывать, выстраивая последовательность предъявления информации, к примеру, в новостных сюжетах либо на газетной полосе. Так, как мы знаем, что «весёлая» информация, идущая за ужасной, приводит к чувству безразличия либо кроме того раздражения.

Имеется и другие психотерапевтические обстоятельства искажения. Очень многое из того, что журналист ощущает, он не имеет возможности передать словами. Зададим себе вопрос: «Как пахнет дыня?» Ответ будет односложным. В это же время в отечественной психике появится большое количество сложнейших и моментальных ассоциаций, которые связаны с дыней, и у каждого они будут собственные, у каждого изменится настроение — и у каждого по-своему. Представим, что вам выпало снимать репортаж, пролетая над Неагарским водопадом, какую часть собственных эмоций вы сможете обрисовать словами? Одну десятую, одну сотую либо тысячную? Что испытывает человек в сражении? Как поведать об этом журналисту, что был лишь в прифронтовой территории. А как поведать журналисту, что видел смерть своих друзей?

Часть информации, которая возможно выражена словами, не будет высказана из-за ограниченного словарного запаса. В «Толковом словаре живого великорусского языка» Даля более 200 000 слов. Словарный запас Пушкина — 21 000 слов. Отечественный с вами — 4 000-5 000 слов. Эллочка у Ильфа и Петрова обходилась 33 словами. Чем беднее запас у человека, тем сложнее ему облечь факт в адекватную форму. Оказывают помощь технические средства (камера, магнитофон), но журналист не имеет возможности ограничиваться лишь фиксированием происходящего.

Часть словесной информации слушающий не усваивает вследствие того что легко ее не слышит, поскольку отвлекается, думает о собственных проблемах и т.п. Опрос студентов продемонстрировал, на занятии пропускается 60-70% информации. Часть информации не воспринимается, по причине того, что непонятна. Не все, что говорит один, не редкость сходу ясно второму (это неприятность особенно актуальна для радиовещания и телевидения). Услышав одно да и то же сообщение, различные люди возьмут различную данные в зависимости от их психофизиологических особенностей. «…Какое ребячество верить в реальность, в случае если любой из нас носит собственную действительность в собственной мысли и в органах эмоций!- Писал Ги де Мопассан, — Различие отечественного зрения, слуха, обоняния, вкуса формирует столько истин, сколько людей на земле. …Итак, любой из нас себе ту либо иную иллюзию о мире»;

— резонансный. Информация не всегда «резонирует» с потребностями индивида. Так, чем легче вы имеете возможность угадать содержание сообщения, тем меньше информации это сообщение содержит. Такое положение вещей фиксирует узнаваемая формула Клода Шаннона для вычисления информативности (Н) сообщения:

Н = -Epilogepi , где

E — сумма (итог сложения).

рi — разные возможности (p1, р2, р3… и без того потом до рn, где n равняется неспециализированному числу сигналов в данном сообщении). Это возможности того, что мы сможем угадать заблаговременно то, что будет сообщено дальше.

Логарифмическая функция показывает нам, что это соотношение — не линейное, а логарифмическое (в графическом виде выражается логарифмической кривой).

И, наконец, в начале второй части уравнения стоит минус. Он-то и показывает нам, что чем больше мы сможем угадать, тем меньше информации возьмём.

Этот барьер преодолевается, в то время, когда речь заходит об анализе аудиторного фактора и преодолении обширно распространенных штампов, шаблонов в работе журналиста;

— барьер компетентности. Конфликт между уровнями компетентности, базами получателя информации и суждений отправителя. Люди смогут трактовать одну и ту же данные по-различному в зависимости от накопленного опыта. Данный барьер предопределяет избирательное отношение к сообщению и может привести к искажению идеи сообщения. А в крайних случаях – к сознательному либо неосознанному искажению фактов;

— этический. Сознательное желание журналиста исказить сущность базисного факта, создать фальшивое сообщение и дезинформировать аудиторию;

— эмоциональный. нежелание и Неприятие объекта его информировать;

— барьер перегрузки. Многие исследователи фиксируют собственного рода перенасыщенность отечественного мира информацией, вызывающую агрессивное смешение разнонаправленных информационных потоков. Такое смешение может вызвать, к примеру, через чур большой количество информации в единицу времени либо на текстовый блок. Человек способен на слух принимать 45 байт в секунду и не больше. Студенты, находящиеся в условиях, в то время, когда им в обязательном порядке необходимо принимать данные, усваивают только 5-6 байт в секунду. Перегрузка может появиться и в связи с тем, что видеоэкологи именуют агрессивной визуальной средой (к примеру, нередкая смена замыслов на экране, чередование контрастных цветов – «тельняшка»);

— тезаурусный. В то время, когда, не обращая внимания на понятность связей и слов неспециализированный суть информации непонятен ввиду отсутствия дополнительных нужных сведений. Тезаурус не должен быть ни мелок, ни велик. Он обязан соответствовать информации, и журналист обязан тонко ощущать это соответствие. В случае если тезаурус минимальный, это приведёт к непониманию того, о чем говорится. В случае если тезаурус через чур велик, сообщение не приведёт к интересу;

— контрасуггестивный. Несогласие аудитории с информацией;

— фонетический барьер. Ярко выражен в работе теле- и радиожурналиста, в то время, когда неточности в постановке ударений и произношении слов приводят к искажению сведений. Казалось бы, какое отношение данный барьер имеет к психологии? Скорее, он связан с неграмотностью либо физическими недочётами человека. Но частенько, к примеру, недостатки речи проявляются при беспокойстве. Стрессовое состояние говорящего может очень плохо влиять на артикуляцию. В то время, когда человек не имеет возможности преодолеть беспокойство, Его обращение иногда изменяется до неузнаваемости. А бывает и так, что человек, не в серьез портящий слова, внезапно начинает повторять неточности «против воли» в эфире;

— барьер на базе частотных черт голоса, тональности. Кроме этого имеет отношение к работе журналиста-сотрудника электронных СМИ. Аудитория может не воспринять большую часть информации либо вовсе отказаться от ее прослушивания, в случае если ей «не понравится» голос говорящего. Согласно мнению ученых, чаще вторых злят гнусавость (70%), скулящие, жалобные, ворчливые нотки (44% опрошенных), высокие, визгливые голоса (16% опрошенных), неадекватно громкие и резкие (12% опрошенных), бормочущие (11%), монотонные (4%), с сильным выговором (2%)[49]. Особенно довольно часто данный барьер появляется при озвучивании иноязычного материала. Как показывают изучения, большее раздражение приводят к женским голосам, каковые не известно почему реже соответствуют визуальному образу ведущего, журналиста, храбреца программы. В этих голосах зрители иногда субъективно слышат свист, жужжание, причмокивание, которое не фиксируется аппаратурой. Особенно принципиально важно это в «переводной» телерекламе, где озвучиванию сейчас не всегда уделяется должное внимание.

Все эти преграды возможно было бы нейтрализовать, имея в арсенале, достаточно времени для качественного разъяснения. Но качества СМИ в сочетании с классическими информационными привычками их потребления не предлагают аудитории таковой возможности. «Страшно осознавать новые вещи через чур скоро», — сообщил когда-то Джосая Уоррен в книге «Подлинная цивилизация». И значительно чаще это замечание выясняется честным по отношению к новой информации. А потому информационные преграды нужно учитывать и стараться преодолевать в ходе творчества. В этом ходе журналиста не должны останавливать невозможность и очевидные трудности приблизиться к совершенному варианту интерпретации. Дело в том, что с этими трудностями сталкивается не только журналист. Любой ученый, исследователь даст картину действительности объективно не более правильную, чем сотрудник желтого издания, потому что мы можем знать лишь то, что нам «говорят» наши мозги и наши инструменты, но не можем знать, дают ли мозги и наши инструменты правильный отчет, и как правильный, как полный. Дайте физику книгу стихов, и он поведает вам все о ее весе, длине, ширине и многих вторых параметрах. Дайте эту книгу химику, и он, пожалуй, поведает вам о составе краски и качестве бумаги. Но будет ли эта информация – «по существу». Для них – да. Для поэта – непременно, нет. Наука до тех пор пока подошла к правильной и комплексной чёрту явлений никак не ближе, чем журналистика. Вместо того дабы, подобно Аристотелю, оценивать все по двум параметрам – «действительно» и «ложно», мы должны бы всегда проводить оценку минимум по четырем — «действительно», «ложно», «неизвестно» (до тех пор пока еще непроверяемо) и «бессмысленно» (в принципе непроверяемо)[50]. Не смотря на то, что в информации об отдельных параметрах действительности журналист может и обязан опираться на ее успехи, преодолевать информационные преграды возможно кроме этого, ориентируясь еще и на вероятные искажающие факторы, включающиеся в процесс информирования.

Языковые преграды при работе Дальнобой в ЕС


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: