В багдаде все спокойно, или десять желаний для гермионы грейнджер

Создатель: Северное Сердце

Беты: Bergkristall, S_Estel

Персонажи: Гермиона Грейнджер/Северус Снейп

Рейтинг: PG-13

Жанр: Adventure/AU/Romance

Предупреждение: АУ, ООС

Саммари: Гермиона сохраняла надежду, что в то время, когда охота Волдеморта за ее лучшим втором закончится, то и ее проблемы закончатся. Но нет — вот она стоит среди пустыни, без палочки и воды, но с какой-то зачарованой жестянкой.

Коментарии: Иллюстрации к фанфику:

http://keep4u.ru/full/26211de298273f483c36e4f75b15e857.html

http://keep4u.ru/full/9017ffa343ff72d2f911468c934ab787.html

http://keep4u.ru/full/9bf50050706c1ee3a6c0bf8c597e06b4.html

http://keep4u.ru/full/e2817401b15981af540ed331ffd13e8a.html

Размер: Миди

Статус: Закончен

Глава 1

Гермиона Грейнджер протискивалась по узкому проходу между лавками торговцев, на бегу выкрикивая извинения. Необходимо успеть к семи, в противном случае она опоздает. Бал в честь десятилетия победы над Волдемортом — это официальное мероприятие, и если она не явится вовремя, на следующий день все газеты напишут, что «красивая треть Золотого трио вычисляет себя через чур серьёзной птицей, дабы открывать бал в собственную честь». Красивая треть — звучит так, как будто бы она кроме того не человек, а аксессуар, розовый бантик на ленте почета настоящих храбрецов. Гермиона практически скучала по ветхой хорошей Рите Скитер. По крайней мере, тогда ее именовали «мозгом Золотого трио». А сейчас единственное, о чем совершенно верно напишут, — в каком костюме Гермиона-все-еще-Грейнджер показалась на балу. А она до тех пор пока кроме того не придумала, в чем пойти. Словно бы ей больше заняться нечем. Кому по большому счету пришло в голову устроить бал-маскарад в годовщину победы? Это же не Хэллоуин!

Но грустные мысли — прочь! В этом случае Гермионе имеется чем гордиться. Ее наконец перевели в Отдел тайн и по окончании четырех месяцев прозябания в архиве поручили первое настоящее задание. У какого-либо торговца антиквариатом нашли прелюбопытнейший артефакт, и если она поторопится, то успеет забрать его уже сейчас.

— какое количество за лампу? — Услышала Гермиона, и прибавила ход.

Запрещено разрешить увести работу ее грезы прямо у нее из-под носа.

— Я беру! — выкрикнула она, подбегая к лавке, не смотря на то, что толком не расслышала цену.

— Я первый подошел! — возразил клиент, протягивая торговцу плотную пачку купюр.

Гермиона сомневалась, что у нее с собой имеется такая большая сумма. Она планировала договориться с продавцом и, в случае если цена окажется высокой, возвратиться за лампой на следующий день. Но функционировать нужно было решительно.

— Она моя! — ощущая себя упрямым ребенком в песочнице, закричала Гермиона и схватила за позолоченную ручку ветхой лампы.

В районе пупка быстро дернуло, и Гермиона утратила сознание.

Пришла в сознание она от ощущения, как будто бы ее кожа плавится и стекает большими каплями с горящего тела. Около, как возможно охватить взором, простиралась пустыня. Нескончаемые дюны, ни единого деревца либо большого камня, в тени которых возможно было бы спрятаться от нещадно палящего солнца. И ни капли воды, дабы промочить пересохшее горло. Но желаемая лампа все еще прочно зажата в руке. Гермиона подавила желание хорошенько пнуть бесценный артефакт и взглянуть, как на большом растоянии он улетит и как глубоко зароется в песок.

Не трогать зачарованные предметы руками — это первое правило в ее работе. Угораздило же нарушить это правило на первом же задании. В понедельник сплетни о ее оплошности разлетятся раньше, чем она успеет дойти до кабинета главы, и над ней будет смеяться целый отдел. В случае если, само собой разумеется, она сможет возвратиться…

Идти по песчаным насыпям — все равно, что карабкаться по эскалатору, едущему в обратном направлении. Два шага вверх — в этот самый момент же сползаешь на ход назад. Ноги вязнут и кажутся налитыми свинцом. Хочется и не шевелиться. Но песок такой горячий, что лежать на нем так же приятно, как на раскаленной сковородке. Потому Гермиона шла . Она кроме того не догадывалась, где находится, и как на большом растоянии от этого проклятого места ближайший город либо хотя бы поселение бедуинов. Чудесная палочка пропала, а любимые наручные часы, каковые не разбились кроме того по окончании прямого ступефая, вышли из строя и вместо числа и времени показывали целую нелепость. В архиве Гермиона как-то наткнулась на упоминание, что так может происходить при перемещении во времени более чем на столетие, но сохраняла надежду, что ее часы , и она не появилась в эре динозавров либо каких вторых ужасных тварей, населяющих доисторическую почву.

И из-за чего с ней всегда происходит что-то подобное? С самого начала, как она открыла для себя волшебный мир, ее везде преследуют проблеме. Решила пореветь в туалете — и в том направлении наведался громадный горный тролль. Удирала от безобидной кошки завхоза — попала прямо в лапы ужасному трехголовому псу. Легко шла по школьному коридору — и встретила василиска. Гермиона сохраняла надежду, что в то время, когда охота Волдеморта за ее лучшим втором закончится, то и ее проблемы закончатся. Но нет — вот она стоит среди пустыни, без палочки и воды, но с какой-то зачарованой жестянкой.

Выпивать хотелось невыносимо. От жары либо от жажды, но ей везде мерещились голубые озера, не смотря на то, что около не было ничего, не считая песка. Прекрасно, в случае если это всего лишь миражи, а не галлюцинации от обезвоживания. Как-то довольно глупо появиться колдуньей, победить Волдеморта и без того негероически погибнуть в самом расцвете сил. В приступе жалости к себе Гермиона перевернула и потрясла лампу, как будто бы ожидая, что из ее долгого носика потечет вода. А позже припомнила детскую сказку и принялась ожесточенно тереть круглый золотистый бок. Из лампы тут же повалил сизый дым, и Гермиона со страхом отбросила ее подальше.

— Вы, должно быть, издеваетесь! — загрохотал над ней парящий в чёрном облаке полупрозрачный доктор наук Снейп. — Да лучше бы я всегда горел в аду в компании Волдеморта и его гадюки!

— Все-таки галлюцинации, — пискнула Гермиона и второй раз за сутки грохнулась в обморок.

— Грейнджер, поднимайтесь, хватит тут разлеживаться. Рассказываете, какого именно дьявола вы меня позвали. — в этом случае чуть тише, но все так же страшно прорычал голос у нее в голове.

Гермиона опасливо немного открыла один глаз и сходу зажмурилась, заметив прямо над собой недовольно скривившуюся лицо Снейпа. По окончании смерти он очевидно не подобрел.

— Не притворяйтесь, что не слышите, в противном случае я повторю громче.

— Не нужно громче, — взмолилась Гермиона, пробуя подняться на ноги. Голова все еще кружилась, отчего Гермиону легко пошатывало. — Доктор наук Снейп? Это в действительности вы, либо я брежу?

— Это не взаимоисключающие понятия, — серьёзно изрек Снейп.

— Значит, все-таки вы… И как вы тут оказались?

— Это вы меня задаёте вопросы?! Кстати, это вы меня ко мне позвали, а не я вас.

— Никого я не вызывала!

— Лампу терли?

— Терла.

Для чего?

— Дабы показался джинн? — уже осознавая собственную промашку, промямлила Гермиона.

— Так рассказываете, чего желали, и покиньте меня в покое! — Снейп опять повысил голос до громоподобного, и Гермиона прижала ладони к ушам.

— Не кричите так, и без вас голова раскалывается!

— Нет, определенно, преисподняя показался бы мне курортом.

— Что? Я вообще-то вас высвободила. Имели возможность бы быть хоть чуточку признательны. — Гермиона уперла руки в боки и неодобрительно взглянуть на джинна.

— Неужто? — Он насмешливо скривил губы и еще больше раздулся в размерах, заслоняя собственной тёмной тучей половину неба. Но так хоть солнце меньше пекло. — Тогда я точно могу срочно покинуть это… куда бы вы меня ни притащили, — продолжил Снейп. — Не смотря на то, что нет, я все еще бестелесный дух, привязанный к злосчастной лампе и вздорной гриффиндорке вдобавок. Немыслимое везение! Кроме того не знаю, как вас отблагодарить за такую невиданную щедрость.

— Вы закончили?

— Я еще кроме того не разогрелся, Грейнджер. Раз уж я должен терпеть ваше несносное общество, то не собирается сдерживать собственный честный бешенство.

Нет, данный человек (либо джинн?) совсем неосуществим. Если бы язык так не прилипал к небу, Гермиона в обязательном порядке высказала бы все, что о нем думает.

— Если не желаете следующие пара лет провести в компании моего разложившегося трупа и, быть может, весьма злого приведения, лучше помогите дотянуться воду.

— Это приказ? — Снейп вопросительно выгнул бровь.

— Что? Нет, конечно же! Я не стану вам приказывать, — поспешила заверить Гермиона.

Она ненавидела рабство во всех его проявлениях и не планировала пользоваться угнетенным положением джинна, распоряжаясь им, как домовым эльфом.

— Тогда обойдетесь. Мне вода не нужна, — кинул данный несносный человек и начал узкой струйкой втягиваться обратно в лампу.

— Прекрасно, это приказ! — выкрикнула Гермиона.

Само собой разумеется, плохо помыкать Снейпом, но какой толк от ее высоких моральных правил, если она погибнет от жажды среди пустыни?

— Скоро вы меняете вывод. — Голос Снейпа был подозрительно похож на голос ее совести.

— Прекратите болтать и дотянитесь воды, — рассердилась она.

Джинн провалился сквозь землю всего на мгновение.

— Это все? Стакан минералки? Мы среди чертовой пустыни, неужто неясно, что мне пригодится значительно больше, чем один стаканчик?

— Вы приказали дотянуться воду. Это вода. — Снейп очевидно издевался над ней.

— И вы не дадите мне больше?

— Лишь в случае если у меня не будет другого выбора из-за прямого приказа.

«Умный пронырливый гад, — думала про себя Гермиона, — заставляет израсходовать все жажды на воду, а позже бросит меня тут умирать совсем одну. Ну уж нет!»

— Хорошо, я желала по-хорошему, но вы сами напросились.

— Не пробуйте меня запугать, Грейнджер, это вам угрожает смерть от обезвоживания, я-то уже давно погиб. Кстати, какой на данный момент год? — будто бы ничего не случилось спросил Снейп. В ответ на ее угрозу он кроме того бровью не повел.

— Перед тем, как я дотронулась до данной лампы, был две тысячи восьмой, но сейчас я сомневаешься, — Гермиона попыталась казаться вежливой.

— А вас мама не учила не хватать руками незнакомые странные предметы? — тут же съязвил Снейп.

— Нет, моя мама поощряла исследовательский интерес и здоровое любопытство.

— Уверен, она пожалела бы об этом, выяснив, что вас убило ваше любопытство. Совсем как кошку.

— А у кошек девять судеб, — осознавая, как нелепо это звучит, все же огрызнулась Гермиона.

— Возомнили себя Поттером? Думаете, вам также удастся всегда творить безрассудства и избегать смерти?

— Из нас двоих жива я, а вы — нет, так что не нужно о безумиях, — съехидничала она в ответ.

— Весьма деликатно с вашей стороны.

— А мне, понимаете ли, не до деликатности, мне тут смерть угрожает… от обезвоживания.

С неба раздалось громкое рычание, и джинн опять начал втягиваться в лампу.

— До тех пор пока вы не спрятались в собственную жестянку, — остановила его Гермиона, — приказываю выдать мне полную копию вашего договора как джинна. Разборчивым почерком, на привычном мне языке и удобным для чтения размером шрифта.

Если бы Снейп умел метать молнии глазами, она уже давно превратилась бы в горстку пепла. Через секунду джинн провалился сквозь землю в лампе, а у ее ног лежали десять тяжелых томов. А самый большой приземлился прямо на ногу, ударив по громадному пальцу.

— Он это специально! — обиженно буркнула Гермиона, растирая ушибленный палец. — И вдобавок говорят, горбатого могила исправит… Это они Снейпа не видели!

07.06.2014

Глава 2

Соорудив импровизированный навес из девяти книг, Гермиона принялась за десятую. Какой суть тратить силы и бродить по пустыне, в случае если у тебя под боком пускай и крайне вредный, но в полной мере годный джинн. Итак, она успела узнать, что джинн обязан выполнить десять ее жажд, по окончании чего он прекратит повиноваться и возвратится в лампу. Приводить к джинну два раза подряд запрещено, по окончании выполнения всех распоряжений хозяин в обязательном порядке обязан смениться. Но жажды смогут быть самыми разнообразными и совсем необязательно маленькими либо несложными. Само собой разумеется, волшебство джинна подчинялась тем же законам, что и простая, и он не имел возможности сотворить любовь либо мир во всем мире, так же как не имел возможности создать пищу из ничего, но в остальном его возможности близки к бесконечным.

Гермиона, очевидно, не планировала злоупотреблять собственной властью и потребовать сказочные достатки либо неземную красоту. Посредством Снейпа она лишь доберется к себе, а позже отпустит его. Это было разумно. Джинн все равно не имеет возможности покинуть хозяина, пока не выполнит все десять жажд. Так что Снейпу еще повезло, что его отыскала она, а не тот нахальный клиент, совавший торговцу пачки купюр. Убедив себя в собственных благих намерениях, Гермиона подложила книгу под голову и решила подремать. Уже стемнело, и просматривать было нереально, к тому же она очень сильно устала и нуждалась в отдыхе. Поплотнее завернувшись в мантию, она попыталась думать о чем-то хорошем, но сон никак не шел. Отчего-то чудилось, что кто-то недобрый следит за ней, укрывшись в темноте ночи. Она поежилась и немного открыла глаза, дабы оглядеться.

Прямо над ней мрачной громадой парил Снейп, ни на секунду не отрывая от нее холодного пристального взора.

— Вы планируете всю ночь на меня глазеть? Я так не усну! — возмущенно пробормотала она в этот самый момент же обширно зевнула.

— Это не моя неприятность, мне сон не нужен, — отмахнулся Снейп, кроме того не думая отводить взор.

— Ну и на здоровье, — фыркнула Гермиона, накрываясь мантией с головой и сворачиваясь калачиком. В случае если Снейп желает ее сторожить — пускай. Так кроме того спокойнее.

Ночью было плохо холодно, кроме того весенняя мантия практически не выручала. Но когда первые лучи солнца показались из-за горизонта, почву опять захватил невыносимый зной. Бессмысленно оставаться в пустыне, тут она точно не узнает как возвратиться к себе. Гермиона подняла ветхую лампу и осторожно потерла. С обиженным вздохом из носика выплыл Снейп и сложил руки на груди, высказывая собственный неодобрение тем, что его снова потревожили.

— Переместите меня в ближайший город, — скомандовала Гермиона, не обращая внимания на его недовольство.

Снейп хитро прищурился и картинно щелкнул пальцами. Тут же у носа Гермионы материализовался парящий в воздухе ковер.

— Вы это специально! — взвизгнула Гермиона, ткнув пальцем в сторону ни в чем не повинного волшебного артефакта.

— Не осознаю о чем вы…

— Все вы осознаёте! Я до смерти опасаюсь летать.

— Глупости. Вы же летаете на самолетах. Вот это — ковер-самолет. — Снейп практически излучал самодовольство и злорадство.

— Самолеты подчиняются законам аэродинамики, а данный пыльный кусок… Ой! — вскрикнула она, в то время, когда ковер перед ней со злобой зарычал. — Оно что, живое?

— Не совсем, но если не прекратите его оскорблять, он в полной мере может вцепиться вам в пятку либо хорошенько взбрыкнуть и скинуть вас на протяжении полета.

— И что, он совсем не подчиняется командам?

— Подчиняется. Моим.

Сейчас настал черед Гермионы со злобой рычать.

— Залезайте, если не желаете проторчать тут целый сутки, — поторопил ее Снейп.

— Хороший, хороший коврик, — приговаривала Гермиона, забираясь на причудливый транспорт.

Она кроме того пригладила долгий ворс ковра, дабы мало задобрить дикий нрав волшебного артефакта, отчего ковер радостно завилял бахромой, раскачиваясь из стороны в сторону. Гермиона вся позеленела от страха, но Снейп опять щелкнул пальцами, и все трое быстро взмыли в небо. Ветер свистел в ушах, голова шла кругом от собранной высоты, Гермиона всем телом вжималась в ковер и старалась не наблюдать вниз.

Время шло, а они все парили над почвой и не торопились разбиваться вдребезги. Наконец Гермиона решилась немного открыть один глаз и осмотреться. От вида нескончаемой пустыни с высоты птичьего полета захватывало дух. В броских лучах солнца высокие песчаные барханы казались горами рассыпанного золота, а небо без единого облачка сочной лазурью разливалось над головой. Гермиона кроме того успела поразмыслить, что летать вовсе не так уж и страшно. Лишь на большом растоянии в первых рядах, у самого горизонта, показалась мутная завеса. Она быстро приближалась, разрастаясь в ширь и в высоту, пока не превратилась в огромную, надвигающуюся прямо на них стенке песка.

— в первых рядах песчаная буря! — пробуя перекричать шум ветра, кинула Гермиона Снейпу, но он не отозвался, и они так и летели прямо в пасть свирепствующей бури.

Стенки неумолимо мчалась прямо на них, угрожая проглотить живьем. Небольшие песчинки больно секли открытые участки кожи. Гермиона заслонила лицо руками, ожидая, что на данный момент их накроет с головой, но за секунду до столкновения ковер заложил крутой вираж и взмыл вверх. Они встали над бурей, но все равно летели в клубах небольшой пыли. Гермиона с наслаждением наорала бы на Снейпа, но не имела возможности и рта раскрыть, без того дабы в том направлении тут же не попал песок. Неприятные колючие песчинки набились везде — за шиворот, в волосы, в уши а также скрипели на зубах, отчего во рту еще больше пересохло. Гермиона не имела возможности дождаться, в то время, когда сойдет на жёсткую почву, и чуть далеко показались острые пики мечети, а после этого и целый город, запищала от эйфории и принялась почесывать шерстку ковра, как в большинстве случаев делала со своим котом. Ковер снова завилял бахромой и закачался, но ей уже было все равно. Она спасена! в первых рядах город, соответственно, люди, путь и вода к себе!

07.06.2014

Глава 3

Чем ближе они подлетали к городу, тем стремительнее таяла радость Гермионы. В то время, когда смогла рассмотреть очертания домов и людей, она осознала, что ее часы не просто сломались. Ни современных высоток, ни торчащих на крышах телевизионных антенн, ни асфальтированных дорог видно не было, лишь роскошные замки и утлые лачужки в дивном соседстве между собой. Неизвестно, в какой год она перенеслась, но была точно не в две тысячи восьмом. Соответственно, даже если она сможет добраться до Англии, ее дома в том месте не окажется, как и друзей, злосчастной работы и родителей, в результате которой она и попала в такую передрягу.

— Что мне сейчас делать? — чуть сдерживая слезы, зашептала она.

— В случае если планируете реветь, слезьте с ковра. Это ручная работа, нечего тут сырость разводить, — прогремел за плечом Снейп, о котором она совсем забыла.

— Замолчите, я пробую думать.

— Думать нужно было, перед тем как хватать мою лампу.

— До тех пор пока вы не выполните десять моих жажд, это моя лампа!

Злость на Снейпа приятно бодрила и придавала уверенности в постоянстве бытия. В итоге Гермиона привыкла злиться на него с того времени, как ей исполнилось одиннадцать.

— Семь, — прервал ее внутренний монолог раскат голоса Снейпа.

— Что, простите?

— Ваших жажд осталось семь.

— Понимаете что, а давайте сделаем шесть! Мне нужен дом, чистая одежда и еда на ежедневно, что я совершу в этом времени.

— Я не могу создавать еду, — возразил Снейп.

— Но вы имеете возможность где-то ее дотянуться.

— Вы имеете в виду, похитить.

— В случае если пригодится.

Гермиона не желала заставлять Снейпа красть. До тех пор пока она с Гарри и Роном жила в палатке, ей неоднократно приходилось заниматься тем же, и ее до сих пор мучила совесть, не смотря на то, что тогда не было другого выбора.

— Из-за чего бы вам самой не красть для себя, у вас это неизменно прекрасно получалось! — опять продублировал голос ее совести Снейп, и это доводило Гермиону до белого каления.

— Я не…

— Шкурка бумсланга из моей кладовой.

— Не будьте таким мелочным и злопамятным.

— Это приказ?

— Нет, это не приказ.

— Тогда обойдетесь. Я сам решу, каким мне быть.

— Хорошо, не отвлекайтесь от темы. Мы говорили о еде.

Гермиона уже воображала манящий запах тёплой жареной картошки, и безлюдный желудок недовольно заурчал.

— И вы так и не ответили, из-за чего не желаете сами красть для себя, — прервал ее гастрономические мечтания вредный джинн.

— По причине того, что вам не отрубят руки, в случае если поймают за кражу?

— Меня никто не поймает.

— Вот как раз!

— Вы самое несносное и надоедливое создание, какое я лишь встречал в жизни. А у меня перед глазами прошло не одно поколение колдунов.

— Я счастлива, что мы достигли понимания. Сейчас одежда и дом. Я не могу расхаживать по старому городу в мантии и джинсах.

Снейп смерил ее ехидным взором, как будто бы прикидывая в уме, во что бы ее облачить. После этого лениво прищелкнул пальцами, и ее с головой накрыл громадной кусок чёрной ткани с прорезями для глаз.

— Без шуток? Паранджа? — возразила Гермиона.

— Так наряжаются дамы сейчас.

— И исходя из этого в такую жару я обязана ходить в огромном тёмном мешке?

Снейп лишь изогнул бровь, показывая, что ему совсем безразлично, нравится ей новая одежда либо нет.

— Не будьте ханжой, доктор наук. Совсем необязательно закрывать меня с головы до пят. я точно знаю, имеется и другие виды одежды, приемлемые для этого времени.

— Как желаете.

Снейп недобро улыбнулся, и опять раздался уже привычный щелчок.

Гермионе внезапно захотелось с громким хрустом переломать все его пальцы друг за другом. Вместо мантии и привычных джинсов ее тело чуть закрывали пара узеньких клочков шифона и яркого шёлка, но на шее, ушах и руках висела тонна блестящих побрякушек. И как будто бы этого не хватает, на голове красовалась тяжелая тёмная коса, совсем как у принцессы Жасмин в мультике про Алладина. Уж лучше было промолчать и остаться в парандже, чем быть похожим развратную исполнительницу танца живота. Она подняла глаза от собственного не в меру откровенного костюма, дабы прямо перед собой заметить ухмылку жутко довольного собой Снейпа.

— Хорошо-хорошо, я усвоила урок, мне не стоило напрасно пререкаться, — примирительно дала согласие Гермиона. — Сейчас отдайте все как было.

— Кроме того не поразмыслю, — фыркнул самый строптивый в истории джинн.

— Отдайте срочно.

— Прикажите.

— Вот еще!

— Ну как понимаете…

Нет, с ним совсем нереально владеть человеческим языком.

— Солнце печет как в аду. Я вся обгорю либо меня хватит солнечный удар, — постаралась Гермиона воззвать к голосу сострадания и разума.

Но Снейп лишь лукаво ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Ее кожу покрыл солнцезащитный крем, придающий чёрный медный оттенок и лишь посильнее подчеркивающий излишнюю наготу.

Гермиона не имела возможности поверить глазам. Наподобие взрослый человек, доктор наук, а ведет себя хуже, чем Гарри с Роном в школьные годы.

— Вам что, пятнадцать?

Тридцать восемь, в случае если быть правильным.

— Вы приобретаете от этого наслаждение, не правда ли?

— без сомнений, — протянул Снейп и в подтверждение уставился на ее пышную полуобнаженную грудь.

Она тут же постаралась прикрыться хоть чем-то, но прозрачный шифон ничего не прятал, лишь притягивал больше внимания к просвечивающей через него фигуре. В итоге Гермиона гордо вздернула голову и расправила плечи. Раз она вынуждена ходить в костюме восточной наложницы, пускай не ей одной будет некомфортно.

— Вы же в курсе, что обязаны меня защищать, в случае если внезапно на меня нападут? Разгуливать по средневековому городу в таком костюме возможно очень небезопасно.

— Тогда прекрасно, что мне привычны чары отвода глаз, и не считая меня ваш спектакль никто не заметит.

Ответом ему был лишь протяжный стон.

12.06.2014

Глава 4

На окраине города Снейп нашёл пустующий, но просторный и яркий дом, где они и остановились. Жареную картошку, к сожалению, дотянуться не удалось, но запеченная на вертеле гроздь и баранья нога спелых фиников показались Гермионе божественно вкусными. Утолив голод, но не любопытство, она решила прогуляться по городу и, в случае если окажется, разузнать, куда и в какое как раз время попала. Снейп нехотя поплелся за ней.

Еще с далека они услышали шум с базарной площади — сердца города, куда отовсюду стекались люди. По всей видимости, тут поход за приобретениями принимали совсем в противном случае, чем в Англии ее времени. Местные обитатели обменивались весёлыми приветствиями, довольно часто останавливались поболтать, делились сплетнями и последними новостями, справлялись о здоровье родни. Казалось, все в этом городе знают друг друга и рады любой неожиданной встрече. К счастью, Гермиона поняла, что осознаёт местный язык а также может на нем просматривать. Это очень сильно облегчало ей жизнь в незнакомом месте и поиски пути назад, в свое время. Из беседы двух купцов она выяснила, что находится в Багдаде, но люди тут вели совсем иное летоисчисление, чем в далеком будущем, и Гермиона никак не имела возможности сопоставить даты. Но краем уха расслышала, что в городе имеется библиотека, и это обнадежило посильнее, чем уверенность, что у нее будет крыша над головой и пища.

Бродить по старому рынку выяснилось очень увлекательно. Все около пестрело броскими сочными красками, а воздушное пространство благоухал пряными запахами специй. Торговые последовательности скрывались в тени высоких мечетей и дворцов, и, имея флягу с водой, не приходилось изнывать от жары. Гермиона имела возможность бы бродить тут всегда, легко слушая незатейливые беседы в толпе и рассматривая красивые узоры, на многоцветном шелке. Радуясь собственным мыслям, она вышла к концу одного последовательности, где путь перегородили столпившиеся жители. Они что-то звучно и возбужденно выкрикивали, показывая руками в одну сторону, но за поясницами более высоких мужчин Гермиона не имела возможности рассмотреть, что происходит.

— Что в том месте? — обратилась она к парящему над толпой Снейпу.

— Ничего, что касалось бы вас, — отмахнулся он, но по его тону стало ясно, что зрелище не из приятных.

Оглядевшись и убедившись, что никто не обратит на нее внимания, Гермиона скоро вылезла на ближайший прилавок и заметила, как в парня, привязанного к столбу, кинули первый камень. Одежда на парне была порвана, он целый перемазан в запекшейся грязи и крови. Губы его пересохли и потрескались, и ему чуть добывало сил, дабы держаться на ногах, опираясь о столб, к которому его привязали.

— Для чего они делают это? — в кошмаре вскрикнула Гермиона, в то время, когда в парня полетели новые камни.

— Он преступник, и его поймали.

— Но это же ужасное варварство!

— Вам очень рады в настоящий мир, мисс Грейнджер, — саркастично увидел Снейп, но в его взоре так же читалась тревога.

— Мы должны его высвободить!

— Нет, мы должны убираться из этого подобру-поздорову.

— Но они же его убьют!

— К тому времени, как вы появились, он уже был мертв, как и все эти люди, и их правнуки и внуки. И если вы начнете похищать людей на глазах у беснующейся толпы, то и сами не доживете до следующего утра, — постарался образумить Снейп, но все что слышала Гермиона — мольбы и крики привязанного бедолаги.

— Я не могу его так покинуть.

— Нас это не касается, и нам нельзя привлекать к себе лишнее внимание.

— Высвободите его.

— Не глупите, Грейнджер, вы не имеете возможность рисковать судьбой из-за какого-либо мальчишки-вора.

— Я приказываю, высвободите его, — уже в истерике кричала Гермиона, не слушая ни аргументы рассудка, ни предостережения Снейпа.

Раздался громкий щелчок, и в следующую секунду она появилась в яркой помещении собственного нового дома, а вместе с ней разъяренный Снейп и утративший сознание преступник. Она ринулась к парню, захлебываясь слезами, так истерзанной казалась его не в меру дистрофичная фигура. Если он и был вором, то не через чур удачливым, в противном случае не походил бы на мешок с костями.

— Вы имеете возможность его вылечить? — глядя заплаканными глазами на размытое очертание доктора наук-джинна, задала вопрос она.

К счастью второй раз просить не было нужно. Через мгновение перед ней лежали флакончики и тёплые компрессы с зельями, а Снейп уже нараспев просматривал неизвестные ей заклинания, и от звука его голоса ссадины и глубокие порезы на коже парня затягивались на глазах. Без нечистых потеков и запекшейся крови на лице он смотрелся совсем ребенком, и сердце Гермионы сжималось от жалости к его незавидной судьбе. Целый сутки и всю следующую ночь она дежурила у его постели и только к восходу солнца положила голову на тут и подушку же провалилась в сон.

В то время, когда она проснулась, был уже полдень. Жаркое солнце стояло высоко, заливая помещение слепящим светом через высокие окна.

— Он пришёл в сознание? — в первую очередь задала вопрос Гермиона, протирая глаза.

— Всего на пара мин.. Выпил воды и опять уснул, — совсем негромко тихо сказал Снейп, и она удивилась, что он может так уменьшать собственный громовой голос.

— Из-за чего вы меня не разбудили, я бы проследила…

— Вам также нужен отдых, в отличие от меня. Нет необходимости дежурить над ним весь день. Он практически здоров, лишь очень сильно истощен. И если вы не хотите для себя того же, то покушайте и отдохните как направляться, он не проснется еще часов десять.

Не имея ни сил, ни жажды возражать, Гермиона без звучно поплелась на кухню, где ее ожидал обильный ланч.

Она кроме того не увидела, как задремала. Разбудил ее шум голосов из соседней помещения. Двое мужчин о чем-то оживленно спорили, деятельно жестикулируя и срываясь на повышенные тона.

— Он пришёл в сознание! — восхищенно вскрикнула Гермиона, вбегая в помещение.

Спасенный парень смотрелся в полной мере здоровым, он прочно стоял на ногах а также легко подпрыгивал на месте, в то время, когда очень эмоционально пробовал что-то доказать Снейпу.

— Велите ему убираться из этого срочно! — настойчиво попросил разъяренный Снейп, когда заметил Гермиону в дверях.

— Но из-за чего? Он так как лишь пришел в себя. Внезапно ему станет хуже, а около не окажется никого, кто бы смог оказать помощь.

— Не мелите чепуху. Он в полном порядке и может сам о себе позаботиться.

Но Гермиона совсем не слушала Снейпа, по причине того, что парень ринулся перед ней на колени и со слезами на глазах принялся осыпать благодарностями и комплиментами.

— О красивейшая из цариц, затмевающая сиянием звезды и месяц! О добропорядочная из дам, чья поступь легка, как у тонконогой газели, а глаза ясны, как два солнца! О величайшая из благодетельниц, чья доброта не имеет меры, а великодушие бескрайне, как небо над миром. Благодарю тебя, о милосерднейшая госпожа, что избавила презренного раба от неминуемой смерти и мук. Благословенна почва, по которой ты ступаешь, благословенны руки, даровавшие излечение бедному Али!

Али поймал ее за запястье и с благоговением поцеловал руку. Растерянная от для того чтобы неожиданного внимания, Гермиона смущенно покраснела.

— Вообще-то это он тебя вылечил. — Она указала на разгневанного Снейпа.

— Но лучшая госпожа приказала собственному джинну лечить Али.

— Вовсе нет…

— Из-за чего вы не настойчиво попросили прямого приказа, а просто согласились его вылечить? — по окончании минутного раздумья обратилась она к Снейпу, что тут же сложил руки на груди и сделал вид, что не осознаёт, о чем она говорит.

— В случае если его сердце больше не бьется, не означает, что его нет, — с умных прищуром вместо него ответил Али.

— философ и Вор — какое дивное сочетание. Прикажите ему убраться из этого, в другом случае я за себя не ручаюсь!

— Уже практически ночь, никто не гонит гостей на ночь глядя. Да и чем он вам так мешает?

— Он меня злит, — прорычал Снейп, прожигая парня одним из собственных очень гневных взоров.

Но Али лишь хитро хихикал в ладонь, пользуясь тем, что Гермиона стоит к нему спиной. А когда она обернулась, тут же изобразил жалобный взор побитого щенка.

— Значит, вам нужно будет потерпеть, — твердо решила Гермиона.

— А я-то считал, что по окончании двадцати лет судьбе в школе, кишащей безрассудными гриффиндорцами, мое существование не имеет возможности стать более невыносимым, — рассержено фыркнул Снейп и провалился сквозь землю в собственной лампе.

Али же опять ринулся к ногам Гермионы, рассыпаясь в признательности и целуя руки собственной спасительнице.

— Хватит-хватит, — остановила она не в меру эмоционального Али, — давай мы лучше тебя покормим.

Он легко дал согласие. Насытившись, он взглянул с сожалением на остатки еды на столе и с печальным взором попросил:

— Разрешите мне отнести мало хлеба моей больной матери. Она так не сильный и может не пережить ночь. Она два дня совсем одна, у нее никого не осталось, не считая непутевого Али, что не смог раздобыть пищу для бедной матери.

— Само собой разумеется, ты можешь отнести ей столько еды, сколько необходимо, — мгновенно дала согласие сердобольная Гермиона.

— Пускай Аллах вознаградит госпожу за невиданную щедрость. — Али опять бросился на колени, хватая за руки растерянную благодетельницу.

Чуть Али провалился сквозь землю за дверью, из лампы выплыл неуважительно усмехающийся Снейп.

— Не обольщайтесь, целый данный спектакль, лишь дабы стащить с вас браслет.

Краска на лице смущенной Гермионы вспыхнула бросче, лишь сейчас от стыда.

— Не может быть. Али бы не стал…

— Он преступник, Грейнджер. И сирота. Так что утрите сопли и удостоверьтесь в надежности, не пропало ли что-нибудь еще. И нам лучше поменять жилье, пока он не разболтал всему городу, что тут поселилась одинокая джинн и женщина.

— Нет.

— Что означает, нет? Вы меня не слышали, Грейнджер? Мальчишка лжец и вор, и в случае если кому-то станет известно о отечественном нахождении в этом доме, то на следующий день на базарной площади привязанной к позорному столбу станете вы.

— Али не станет нас выдавать. И мы не будем поменять жилье, по причине того, что он возвратится, вот заметите.

— Гриффиндор — это неисправимо, — пророкотал Снейп так, что у Гермионы затряслись поджилки, и спрятался обратно в лампу.

Гермиона сама не знала, из-за чего заупрямилась и не послушала Снейпа. Само собой разумеется, ей хотелось верить, что Али не отплатит за собственный спасение ударом в пояснице. Но так как Снейп прав, он — преступник, и он в действительности стащил ее браслет. Если он соврал о больной матери, то вряд ли его возможно назвать честным либо совестливым человеком. Но злорадная самодовольная лицо Снейпа ее возражать и упираться, кроме того в то время, когда его аргументы казались весьма разумными. Ощущая себя капризным ребенком, Гермиона забрала со стола лампу и осторожно потерла.

— Неужто в вас проснулось здравомыслие, и вы в первый раз в жизни решили послушать меня? — тут же отозвался Снейп.

— Вот еще! Переместите меня в библиотеку.

— Что вы забыли в библиотеке среди ночи? Решили отыскать в памяти ветхие хорошие деньки в Хогвартсе? Вы, возможно, были единственной ученицей не с Рейнвенкло, кто нарушал школьные правила не чтобы тайком выскользнуть на свидание, а просидеть всю ночь в библиотеке.

Малфой Обожал Гермиону в действительности? Драмиона


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: