V. другие древние упанишады

Айтарея-упанишада

Из трех оставшихся Упанишад раннего периода для нас воображает интерес довольно маленькая Айтарея ввиду ее старого космогонического содержания. Это произведение, названное по имени старого преподавателя, раскрывается преданием, присутствующем кроме этого во вступлении Брихад-араньяка-упанишады: «Сначала» — другими словами до происхождения пространства-времени, — то, что было одним Атманом, решило сотворить из себя вселенную. Первыми он формирует материальные элементы; после этого он творит разные функции (именуемые дэва, «божества») — такие, как зрение и слух, каковые нашли пристанище в человеке (пуруша). Позже Атман сотворил пищу для всех созданий.

В завершении творения мира Атман вошел в людскую тело через черепной шов (симан), узнаваемый кроме этого как «врата» (видрити) и «счастье» (пандана ). Это место пребывания сахасрара-чакры, как выяснено в тантрических текстах. В соответствии с позднейшим учениям йогин обязан сознательно выйти через это самое отверстие у макушки головы в момент собственной смерти. В полной мере быть может, что эта практика была известна задолго до Бхагавадгиты (8.10), где она упоминается.

Каушитаки-упанишада

Это произведение, носящее имя старого брахманского рода Каушитаки, где оно и передавалось много поколений, содержит полезное подробное изложение учения о перерождении и описание пути, ведущего к «миру Абсолюта», в противном случае брахма-лока [233]. В том направлении кроме этого входит пространное рассуждение о жизненной силе как тождественной Абсолюту. Одно место звучит следующим образом:

Жизнь — дыхание (прана), дыхание, воистину, — жизнь. Потому что до тех пор пока в этом теле пребывает дыхание, до той поры пребывает и жизнь. Потому что, воистину, дыханием достигает человек бессмертия в нашем мире. (2.3)

В последующей главе (3.3) прана уравнивается с познанием (праджня). Как раз при помощи познания человек получает подлинное распознавание (сатья-санкальпа), безграничное желание преодолеть ограниченный мир и тем самым достигнуть бессмертия. Так, при помощи взращивания сознательной жизненной силы мудрец обретает общую прану, которая бессмертна и несказуемо весела.

В четвертой части Каушитаки мы встречаем неутомимого странника, мудреца Гаргью Балаки, с преимуществом наставляющего известного царя Аджаташатру таинствам Вед. Но мудрость Гаргьи Балаки не удовлетворяет Аджаташатру, что в тот же час приступает к посвящению странствующего аскета в тайну общей граны, либо жизни, что имеется сознание, и познаваемой только теми, кто чист душой. [Познающий] Атман, растолковывает царь, пробрался в тело впредь до волос, впредь до ногтей и пребывает в том месте «подобно тому, как нож скрыт в ножнах». Это один из примеров, в то время, когда выходец из воинского сословия наставляет брахмана.

Кена-упанишада

Второй древней Упанишадой есть Талавакара- либо Кена-упанишада, названная от вступительного слова кена, означающего «кем?». Она начинается с вопроса о том, кто породил ум, обращение, зрение и другое, тем самым задаваясь вопросом о причине отечественного обращенного вовне сознания. Дабы суметь ответить на это, нужно, по словам Упанишады, выявить единую базу всякого опыта, которой есть трансцендентное Я (атман). То, что ответственно за отечественное обращенное вовне сознание, имеется та же самая Действительность, что кроме этого важна за объекты этого сознания. Трансцендентный Субъект имеется подоплека и обусловленного сознания, и объективного мира.

Маха-нараяна-упанишада

Не смотря на то, что эту Упанишаду,посвященную Божественному в виде Нараяны (другими словами Вишну), довольно часто относят к позднему тексту, намеренно содержащему архаизмы, такое научное суждение через чур уж категорично. Подобно другим частям священного канона эта Упанишада содержит позднейшие вставки либо дополнения наподобие стихов, упоминающих Пашупати, Уму. Лакшми, Нара-симху. Вараху («Вепрь») воплощение Кришны, Сада-шиву, веданту, либо шива-лингам . Но, пока мы не найдём более веские доказательства обратного, мы должны причислять ее к самым ранним произведениям этого жанра. стоящим между древними прозаическими Упанишадами и позднейшими ритмизованными текстами.

Маха-нараяна-упанишада, находящеяся в собствености традиции Кришна — яджурведы (тёмная Яджурведа), представляет собой что-то наподобие собрания ведийской мифологии и жертвенных обрядов. Германский индолог Яков Вильгельм Хауер высказал предположение, что эти тексты складываются из более и менее ветхих частей, где первая содержит старый материал о Рудре-Шиве и Нараяне [234]. Похоже, что в будущем учения вошли в состав более ортодоксальной брахманской традиции, сосредоточенной на Брахме и идеале отрешенности (ньяса = санньяса), которая прославляется как высочайшее средство познания Абсолюта (см. 79.13)[235]. Так, три традиции представлены в этом тексте: Рудра-шиваизм, Нараяна-вишнуизм и Брахманизм. Любопытно, что, не обращая внимания на преобладание представлений о Рудре- Шиве в Маха-нараяна-упанишаде, наименование данного произведения отражает главенство традиции вишнуизма.

Кое-какие стихи Мах а-нараяна-упанишады видятся и в Швет ашватара-упанишаде, которая кроме этого опирается на старую ведийскую традицию Рудры-Шивы, одного из направлений в становлении протойоги. Маха-нараяна-упанишада (24.1) содержит следующее обращение к всевышнему Рудре:

Все, воистину, имеется Рудра. Да будет это приветствием Рудре. Воистину, Рудра верховный пуруша, слава (махас) существования. Приветствуем его, приветствуем. Материальная вселенная, многоликий мир и все, что по-различному создано либо создается — все это, вправду, Рудра. Да будет это приветствием Рудре.

Шри Ишопанишад. Аудиокнига.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: