V. идеалистическая и другие смешанные культурные ментальности

Идеалистическая — единственная полностью интегрированная и логически последовательная форма смешанной менталь-ности — видится не довольно часто. Возможно, всегда и во всех обществах были группы и отдельные индивиды, являющиеся ее носителями, но они постоянно составляют меньшинство среди тех, кто воображает другие разновидности смешанной менталь-ности. Более того, как мы еще заметим, не смотря на то, что в истории некоторых культур существовали периоды, в то время, когда идеалистическое умонастроение становилось главным, таких периодов было относительно мало и длились они недолго.

Не обращая внимания на сравнительную уникальность этого типа смешанной ментальное™, ее вклад в мировую культуру в качественном отношении довольно большой. В будущем мы встретимся с ней при рассмотрении греческой и западной культур, где она и будет соответствующим образом проанализирована.

Что касается смешанных форм, каковые воображают собой очень эклектичное и низкосортное соединение идеацио-нальных и чувственных элементов, то они, возможно, неизменно, за исключением катастроф и периодов бедствий, были обширно распространены. Практически этот тип ментальное™ во всех собственных разновидностях, зависящих от содержания, пропорций, характера и форм смешения, значительно чаще видится как среди индивидов, так и среди групп. Потому, что громадные посылки таких ментальностей эклектичны, иногда кроме того противоречивы, то в целом эти ментальное™ также эклектичны, а время от времени и внутренне противоречивы. Так, логика для того чтобы типа культуры обычно не-лсгична, либо а-логична. В эт^м смысле ее главные и ментальность посылки взаимно противоречат друг другу. Это не свидетельствует, но, что и в целом сознание тех, кто воображает данный тип культуры, эклектично. Кое-какие составные части их сознания смогут быть так же прекрасно интегрированы, как и в идеалистической форме.

Все группы и те лица, каковые и «чувственны» и «разумны», наслаждаются судьбой этого мира и одновременно с этим отдают «Всевышнему Богово» |9, выполняют собственные обязанности, не разделяют крайностей ни сенсуализма, ни аскетизма, являются «добропорядочными гражданами», «честными людьми», проявляют разумную заботу о телесном здоровье и вместе с тем не забывают о «душе» и нематериальных сокровищах, — все они являются носителями этого типа сознания.

Часть L Введение

Лучшим воплощением данного типа культуры среди великих учений о верном образе судьбы есть конфуцианство. Эта ментальность была обычна и для древних египтян в «нормальные» {не катастрофические) времена их продолжительной истории, как об этом возможно делать выводы по сохранившимся фрагменв том месте египетской письменности. На всем протяжении древнеегипетской литературы не отыщешь практически ни одного подлинного следа аскетического идеационализма, но учений о смешанных формах судьбы — в изобилии.

Конфуцианство. Как учение о верном поведении, совокупность мышления и философско-религиозно-нравственный кодекс конфуцианство также представляет собой смешанный высоко интегрированный тип, действительно, отличающийся от подобного типа древних египтян. «Изучать загадочное и заниматься волшебством (marvelous arts) — вот чего я не делаю». «Не зная, что такое жизнь, можно ли знать смерть?»го Эти цитаты говорят о нежелании Конфуция выходить за пределы того, что отмечается б эмпирическом мире, и, следовательно, о том, что его рвения и интересы оставались по большей части в пределах посюстороннего бытия.

Свободная от аскетических элементов, эта совокупность одновременно с этим представляет собой превосходную комбинацию идеаци-онального и чувственного; основная ее цель пребывает в том, дабы указать эмпирическую середину, сохранить равновесие либо, выражаясь ее собственным языком, «состояние середины и гармонии», другими словами такое состояние, «в то время, когда эти эмоции [удовольствие, бешенство, скорбь либо радость] проявляются в надлежащей степени», «Гармония — это путь, которому должны направляться люди в Поднебесной». В то время, когда дело обстоит так, «все сущее расцветает»21. По своим целям и проповедуемому поведению конфуцианство похоже на то, что мы именуем смешанным типом. Оно рекомендует надлежащим образом удовлетворять все главные чувственные потребности — но в должной мере, другими словами в обязательном порядке с теми ограничениями, каковые накладывают публичные обязанности, забота о благосостоянии веления и народа Неба.

Все другое своеобразие конфуцианства сводится к совокупности мер, каковые содействуют достижению данной цели. Такими мерами являются: учение о сыновней почтительности, совокупность пяти фундаментальных публичных взаимоотношений22; благосклонности и проповедь почтительности; увещевание, обращенное ко всем, начиная с правителя, следовать по пути гармонии; высший социальный идеал — Единоподобное Общество (Society of the Great Similarity)23; моральный кодекс; техническое исполь-

, конкретные примеры главных типовментальностей 9 5

зование поэзии, музыки, церемоний, обычаев и т. п. в качестве П0дручных средств при ответе данной задачи и т. д.24

VI. ЦИНИЧЕСКИ-ЧУВСТВЕННАЯ И ПСЕВДОИДЕАЦИОНАЛЬНАЯ МЕНТАЛЬНОСТИ

Цинически-чувственная форма, как мы заметим в будущем, никем либо ни при каких обстоятельствах открыто не поддерживалась. Но на деле, неявным образом, она попадает в поведение и сознание практически всех людей, каковые не всегда говорят полную правду, выполняют правила светского поведения и хорошего тона и наряду с этим обычно не говорят то, что они думают. Другими словами, те, кто в какой-то степени являются «лжецами», «лицемерами», «дипломатами», людьми «высокообразованными» и «общительными», «приятными и любезными», «очень учтивыми, вежливыми и вышколенными» и т. п., — все они, в той либо другой степени, выясняются носителями поведения типа и этого сознания. Практически всем взрослым людям доводится идти на обманы для того чтобы рода.

Имеется, само собой разумеется, группы и индивиды, каковые являются носителями этой формы культурной ментальности: так сказать, «опытные лгуны» и те, кто неизменно готов приспосабливаться. Придворные «подхалимы», блюдолизы, в бизнесе, литературе, науке, среди лиц различных профессий — они имеется везде. Всегда, в то время, когда критик либо критик хвалит работу, о которой считает, что она нехорошая, но не имеет возможности позволить себе не похвалить ее, дабы не вылететь с работы, либо дабы удостоиться ответной похвалы; в то время, когда то же самое делает ученый, поэт, живописец; в то время, когда служащий льстит главе; в то время, когда кто-то предпочитает не высказываться против, дабы «не сломать хороших взаимоотношений» и т. д. — в каждой таковой ситуации все они поступают в соответствии с нормам цинически-чувственной ментальности. И не смотря на то, что подобные индивиды редко составляют отдельный класс, однако они видятся в любом обществе.

Наконец, псевдо-идеациональный тип, в большей либо меньшей степени, также существовал всегда и во всех обществах. Все, кто должен был жить в тяжелых условиях и не пото-**У что сам их выбрал, а волею событий; кто должен был терпеть собственную неприятную участь, — из-за собственной неточности, как многие сидящие в колониях преступники, либо, также волею обстоятельств, подобно рабам, крепостным, побежденным и порабощенным; кто должен был из-за потребности и против собственного жажды заниматься делом, которое им не нравится — все они относятся к псевдо-идеациональному типу. Имя им всегда было легион.

Часть I. Введение

Все вышеизложенное дает ясное представление о характере каждого типа ментальности. Нам удалось продемонстрировать, что все они существуют в эмпирическом мире культуры и владеют как раз теми своеобразными особенностями, которыми мы их априорно наделили. В этом отношении отечественная первая задача выполнена. Классификация культурных мен таль н остей, предложенная в настоящей работе, плодотворна для упорядочения вечного хаоса явлений культуры, по крайней мере их внутренних аспектов, и сведения их к нескольким рационально постижимым совокупностям. В случае если громадная посылка данной совокупности осознана, то все, что остается сделать, — это логически вывести заключенное в ней содержание и раскрыть все сокрытые в ней смыслы.

Так, логико-смысловая интерпретация культуры продемонстрировала собственную «эвристическую» сокровище. Она разрешает нам набросить сеть логических связей на огромное количество разрозненных явлений культуры, каковые обычно очень далеки друг от друга, и установить подлинный смысл и надлежащее место каждого фрагмента совокупности.

Сейчас в отечественном распоряжении имеется один из главных принципов, нужных для изучения логической интеграции явлений культуры. Анализ типов ментальностей не претендует на то, дабы быть исчерпывающим; но он достаточен, дабы приступить к главной задаче настоящего изучения — изучению социокультурных флуктуации. Исходя из этого сейчас мы можем перейти к предварительному описанию тех правил, которые нужны для изменения и изучения флуктуации, либо динамических качеств феноменов культуры.

4

Феномен провинциальной ментальности


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: