В лице и села. — может быть, что-нибудь хотите сказать на прощанье?

— Нет, ничего, мессир, — с гордостью ответила Маргарита, — не считая

Того, что в случае если я еще нужна вам, то я готова с радостью выполнить все, что вам

Будет угодно. Я никак не устала и весьма радовалась на балу. Так что, в случае если

Бы он и длился еще, я с радостью предоставила бы мое колено чтобы

К нему прикладывались убийц и тысячи висельников, — Маргарита смотрела на

Воланда, как через пелену, глаза ее наполнялись слезами.

— Правильно! Вы совсем правы! — гулко и страшно прокричал Воланд, —

так и нужно!

— Так и нужно! — как эхо, повторила свита Воланда.

— Мы вас испытывали, — продолжал Воланд, — ни при каких обстоятельствах и ничего не

просите! Ни при каких обстоятельствах и ничего, и в особенности у тех, кто посильнее вас. Сами

предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая дама! — Воланд сорвал

Тяжелый халат с Маргариты, и снова она была сидящей рядом с ним на

Постели. — Итак, Марго, — продолжал Воланд, смягчая собственный голос, — чего вы

Желаете за то, что сейчас вы были у меня хозяйкой? Чего хотите за то, что

Совершили данный бал нагой? Во что цените ваше колено? Каковы убытки от моих

гостей, которых вы на данный момент наименовали висельниками? Рассказываете! И сейчас уж

Рассказываете без стеснения: потому что внес предложение я.

Сердце Маргариты застучало, она не легко набралась воздуха, начала соображать

Что-то.

— Ну, что же, храбрее! — поощрял Воланд, — будите собственную фантазию,

пришпоривайте ее! Уж одно присутствие при сцене убийства этого отпетого

Подлеца-барона стоит того, дабы человека наградили, в особенности в случае если данный

Человек — дама. Ну-с?

Дух перехватило у Маргариты, и она уж желала выговорить заветные и

Приготовленные в душе слова, как внезапно побледнела, раскрыла рот и вытаращила

глаза. Фрида! Фрида! Фрида! — прокричал ей в уши чей-то назойливый,

молящий голос. — Меня кличут Фрида! — и Маргарита, спотыкаясь на словах,

заговорила:

— Так я, значит, могу попросить об одной вещи?

— настойчиво попросить, настойчиво попросить, моя донна, — отвечал Воланд, понимающе

радуясь, — настойчиво попросить одной вещи!

Ах, как умело и четко Воланд выделил, повторяя слова самой

Маргариты — одной вещи!

Маргарита набралась воздуха еще раз и сообщила:

— Я желаю, дабы Фриде прекратили подавать тот платок, которым она

Удушила собственного ребенка.

Кот возвел глаза к небу и шумно набрался воздуха, но ничего не сообщил,

Разумеется, не забывая накрученное на балу ухо.

— Ввиду того, — заговорил Воланд, улыбнувшись, — что возможность

Получения вами взятки от данной дуры Фриды совсем, само собой разумеется, исключена —

Так как это было бы несовместимо с вашим королевским преимуществом, — я уж не

Знаю, что и делать. Остается, пожалуй, одно — обзавестись тряпками и

заткнуть ими все щели моей спальни!

— Вы о чем рассказываете, мессир? — изумилась Маргарита, выслушав эти

Вправду непонятные слова.

— Совсем с вами согласен, мессир, — вмешался в беседу кот, —

Как раз тряпками, — и в раздражении кот ударил лапой по столу.

— Я о милосердии говорю, — растолковал собственные слова Воланд, не спуская с

Маргариты огненного глаза. — Время от времени совсем нежданно и коварно оно

Попадает в самые узенькие щелки. Вот я и говорю о тряпках.

— И я о том же говорю! — вскрикнул кот и на всякий случай отклонился

От Маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме лапами собственные острые уши.

— Отправился вон, — сообщил ему Воланд.

— Я еще кофе не выпивал, — ответил кот, — как же это я уйду? Неужто,

Мессир, в торжественную ночь гостей за столом разделяют на два сорта? Одни —

Первой, а другие, как выражался данный грустный скупердяй-буфетчик, второй

Свежести?

— Молчи, — приказал ему Воланд и, обратившись к Маргарите, задал вопрос:

— Вы, Наверное, человек необыкновенной доброты? Высокоморальный

Человек?

— Нет, — с силой ответила Маргарита, — я знаю, что с вами возможно

Говорить лишь открыто, и открыто вам сообщу: я легкомысленный

Человек. Я попросила вас за Фриду лишь вследствие того что имела небрежность

Подать ей жёсткую надежду. Она ожидает, мессир, она верит в мою мощь. И в случае если

Она останется одураченной, я попаду в страшное положение. Я не буду иметь спокойствия

всю жизнь. Ничего не сделаешь! Так уж вышло.

— А, — сообщил Воланд, — это ясно.

— Так вы сделаете это? — негромко задала вопрос Маргарита.

— Ни за что, — ответил Воланд, — дело в том, дорогая

Королева, что тут случилась маленькая путаница. Каждое ведомство должно

Заниматься собственными делами. Не спорю, отечественные возможности достаточно громадны, они

Значительно больше, чем полагают кое-какие, не весьма зоркие люди…

— Да, уж значительно больше, — не утерпел и засунул кот, по всей видимости

Гордящийся этими возможностями.

— Молчи, линия тебя забери! — сообщил ему Воланд и продолжал, обращаясь

К Маргарите: — Но легко, какой суть в том, дабы сделать то, что

Надеется делать второму, как я выразился, ведомству? Итак, я этого делать

голуби и Любовь (комедия, реж. Владимир Меньшов, 1984 г.)


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: