Верификация. стратегия поиска подтверждений.

Принцип проверяемости

Часть третья. Стратегии свободной проверки

Верификация. Стратегия поиска подтверждений.

Философы Венского кружка — приверженцы логического эмпиризма (М.Шлик, Р. Карнап, Ф. Франк и др.), поставили целью совершить «демаркационную линию», отделяющую науку от не-науки – от идеологии, философии, мифологии, религии и т.п. Их идеалом было построение науки как храма «чистого», правильного, точного знания, куда нет доступа всякому пустословию, произвольным мнениям, выдумкам, бессмыслице – всему тому, чем полны разного рода ненаучные области духовной судьбы общества[1]. Им хотелось отделить настоящую науку от околонаучной болтовни. В отыскивании критерия демаркации между наукой и не-наукой они (за Э. Махом) обратились к принципу проверяемости. Сущность этого принципа они истолковали как требование, в соответствии с которому любое научное высказывание не только допускало возможность проверки, но и было бы данной проверкой подтверждено. В случае если на протяжении проверки высказывание не подтверждается, то его нельзя считать подлинным. Подтверждение – это и имеется верификация (от лат. verus – подлинный, facere – делать) научного высказывания, удостоверяющая его истинность. Венцы по сути дела отождествили проверяемость с верифицируемостью, т.е. с возможностью подтверждения теории данными наблюдения. Высказывание считается научным, утверждали они, лишь в том случае, если оно верифицируемо; в случае если же высказывание не подтверждается умелыми данными, то оно ненаучно. Более того, суть высказывания возможно установить лишь тогда, в то время, когда мы можем указать условия, при которых оно станет верифицируемым (купит значение подлинного высказывания). Заведомо неверифицируемое высказывание тем самым объявляется по большому счету не имеющим смысла.

Сначала логические эмпирики полагали, что статус научного знания смогут иметь лишь те утверждения, каковые верифицируются методом сведения их к несложным «протокольным предложениям», фиксирующим конкретно замечаемые эмпирические факты (т.е. к высказываниям типа «в таком-то месте, в такое-то время, при таких-то событиях переживается либо отмечается то-то»). Но проверить так законы науки нереально – для каждого закона потребовалось бы нескончаемое множество подтверждающих его «протокольных предложений», взятых в нескончаемом множестве наблюдений. Исходя из этого в будущем они признали допустимой косвенную верификацию, которая предполагает логическую процедуру выведения из неспециализированного суждения (закона) цепи следствий, где только последнее суждение в цепи сходится по содержанию с «протокольным предложением». Но как яркая, так и косвенная верификация обязана, с позиций логического эмпиризма, заключаться в подтверждении любого утверждения, претендующего на статус научного, замечаемыми в опыте фактами. Так, верификация имеется не всякое, а в обязательном порядке эмпирическое подтверждение.

Верификационизм как стратегия поиска подтверждений отражает одну из наиболее значимых изюминок работы людской сознания. Свойство же сознания таково, что, контролируя личные убеждения, мы в первую очередь ищем только те данные, которая их подтверждает [2].И, по большому счету говоря, постоянно можем отыскать желаемое подтверждение.

Совершим поясняющий мысленный опыт. Попытайтесь отгадать правило, по которому составлен последовательность из трех чисел: 2, 4, 6. Вы имеете возможность предложить экспериментатору каждые три числа, а он даст ответ, соответствуют ли ваши три числа задуманному им правилу. Ваша задача – предугадать это правило. Допустим, вы решили проверить догадку, что три числа выстроены так: каждое следующее число на 2 больше прошлого. Какие конкретно числа вы назовете экспериментатору для проверки? Вероятнее, вы назовете 8, 10, 12. В настоящем опыте как раз так и поведет себя большая часть испытуемых. Более того, большинство, пара раз взяв подтверждение собственной версии, скоро приходит к уверенному выводу, что они совершенно верно отгадали задуманное экспериментатором правило. Но правило возможно любым – к примеру, каждые три четных числа, каждые три числа в порядке возрастания и т.д. А в итоге не смотря на то, что редко кто в действительности угадывал задуманное правило, однако испытуемые твердо верили в собственной правоте, поскольку их догадки всё время подтверждались! Поведение людей в таких опытах иллюстрируют отечественную склонность к поиску подтверждения, а не опровержения (изучения П. Уэйсона, см. подробнее 12, с.93; 4, с.310-312). Как писал К. Поппер, «раз ваши глаза в один раз были раскрыты, вы станете видеть подтверждающие примеры везде: мир полон верификациями» [16, с.66]. А вот как эту идея высказал психолог Р. Грегори [6 с.16-17]: «Фраза я вижу то, что осознаю – это не детский каламбур, она говорит о связи, которая вправду существует».

Как и все люди, ученые также стремятся подтверждать собственные догадки. Все они так или иначе занимаются тем, что возможно было бы назвать подгонкой данных. Д.И. Менделеев, опираясь на измеренные ранее вторыми учеными ядерные веса химических элементов, открыл Периодический закон. Затем кое-какие значения ядерных весов, каковые не вписывались в его совокупность, были отвергнуты им как недостоверные. А.В. Юревич кроме того пишет: «Такие естествоиспытатели, как Кеплер, Галилей, Ньютон и другие систематически «улучшали», в противном случае и просто придумывали эмпирические эти. … Мендель сознательно и умышленно применял фиктивные эти, дабы подтвердить собственные идеи, в правоте которых он был уверен. И данный подлог разрешил ему … открыть законы генетики» светло синий21, с.75]. Все же не будем обвинять великих ученых. Юревич не совсем точен. Не подлог разрешил Менделю открыть законы генетики. А напротив, предугаданные им законы генетики разрешили ему заметить в данных то, что этим законам соответствует. Ученые, как и все люди, видят то, что ожидают заметить. К тому же неизменно имеется возможность поставить под сомнение те эти, каковые не соответствуют ожиданиям. И, однако, к примеру, И. Ньютон более десяти лет не публиковал открытый им закон глобального тяготения, потому, что перемещение Луны не соответствовало расчетному. Но позже он выяснил, что опирался на неверное значение расстояния до Луны и засунул в формулу более верное. И только тогда, в то время, когда он понял, что и Луна движется в соответствии с законом глобального тяготения, он сказал об этом законе научному сообществу.

Обычное поведение аспиранта-психолога: в случае если полученные в обследовании эти каких-либо испытуемых сильно отличаются от всех остальных, то юный исследователь тут же вспоминает события, при которых эти сведенья были взяты, и предлагает эти сведенья отбросить (дескать, данный испытуемый пришел на обследование по окончании ночной смены; у другого в момент опробования не было очков либо зазвонил сотовый телефон и т.п.). Возможно так делать? Возможно, лишь в случае если имеется возможность проверить правильность для того чтобы решения в свободном опробовании. Как раз потому мы знаем, что и Мендель, и Менделеев, и Ньютон были, в конечном итоге, правы, поскольку открытые ими законы были многократно перепроверены и подтерждены.

Любопытно описание событий открытия структуры ДНК, сделанное Дж. Уотсоном [19]. «Нетривиальная мысль (о структуре ДНК) осенила меня лишь в середине следующей семь дней (с.124) …Френсису (Крику) не пришлось по нраву, что подобная структура не растолковывает правил Чаргаффа. Я, но, относился к данным Чаргаффа с недоверием (с.130). … И внезапно я увидел, что правила Чаграффа нежданно появились следствием двуспиральной структуры ДНК (с.131). … Днем к нам в первый раз посмотрел Брэгг… Так как он ничего не знал о правилах Чаграффа, я сказал ему экспериментальные эти (с.137)». Обратите внимание: до тех пор пока эти не соответствовали ожиданиям Уотсона, то он им не доверял, но когда эти же эти совпали с его ожиданиями, то он начал воспринимать их как качественные факты, верифицирующие сделанное предположение. Психологически это ясно.

Но методика верификационизма не ведет к решению проблемы демаркации. Следуя ей, нужно было бы признать ненаучными и тщетными логические и математические теории, положения которых нельзя свести к замечаемым в опыте фактам (дабы избежать этого, было нужно допустить, что в науке не считая эмпирически подтверждаемых истин имеется еще и логические истины). А отделить науку от философии, о чем грезили логические эмпирики, посредством критерия верифицируемости так и не удалось – хотя бы вследствие того что для многих философских положений возможно выстроить цепочку следствий, ведущую к их частичному эмпирическому подтверждению, и тогда придется их в соответствии с этим критерием признать научными. Стоит кроме этого подметить, что сам принцип верифицируемости эмпирически не верифицируем (и к тому же не есть логической истиной), следовательно, его возможно отнести к числу тщетных правил.

Верификация научных теорий нужна – без нее их легко не было возможности бы отличить от фантазий. Верифицируемость, осознаваемая как неспециализированный принцип, требующийсогласования теоретических положений с эмпирическими фактами, – одно из наиболее значимых условий, которым должны удовлетворять научные теории. Но, во-первых, это не смотря на то, что и нужное, но недостаточное условие. Эмпирическая верификация теоретических высказываний разрешает повысить степень их правдоподобия, но она не равносильна их логически строгому обоснованию. Она не может служить достаточно надежным критерием научности. В действительности, всем известно много случаев, в то время, когда подтверждались разного рода суеверные убеждения либо сделанные наобум предположения. В истории известны случаи правильного астрологического прогноза, как и прогноза в следствии гадания на кофейной гуще. Разве делает это астрологию либо гадание наукой?[2] А во-вторых, понятие верифицируемости нельзя сводить лишь к его эмпирическому толкованию. Оно предполагает кроме этого применение способов формальной верификации, – таких, как логическое подтверждение, мысленный опыт, проверка на модели и др.

Итак, верификационизм обрисовывает настоящее поведение ученого, что, конструируя теорию, постоянно надеется, что теория правильно обрисовывает изучаемые им явления, и потому ищет подтверждений. Но узнается: в случае если ученый занят только тем, что ищет подтверждения своим представлениям, то он их постоянно найдёт, даже в том случае, если его теоретическая конструкция ошибочна. Стратегия проверки, направленная на подтверждение, реально пронизывающая деятельность ученого, оказывается не достаточно действенной. Но как возможно контролировать более действенно?

ВЫВОД ВЕРИФИКАЦИЯ POCKET OPTION


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: