Вклад психоанализа в акушерство

направляться не забывать, что мастерство акушерки, основанное на научном знании физических процессов, вселяет в ее пациенток уверенность, в которой они так нуждаются. Без этого главного умения, без знании о физической стороне родов, акушерка зря возьмется за изучение психологии, поскольку психотерапевтический инсайт не заменит знания о том, что предпринять при предлежащей плаценты, осложняющей роды. Но, владея требуемыми умением и знаниями, акушерка, без сомнений, начнёт действовать намного опытнее, в случае если достигнет кроме этого понимания собственной пациентки как человека.

Место психоанализа

Как именно психоанализ может соприкасаться с акушерством? В первую очередь нужно учесть, что психоанализ — это средство изучить небольшие подробности опыта конкретных людей, проходящих продолжительное и тяжёлое лечение. Психоанализ начинает прояснять обстоятельства всевозможных нарушений — таких, как меноррагия, повторяющиеся выкидыши, тошнота беременных, первичная вялость сокращений матки при родах. Одной из обстоятельств этих и многих вторых физических состояний время от времени есть конфликт в бессознательной эмоциональной судьбе пациентки. О таких психосоматических расстройствах много написано. Я же попытаюсь обозначить в целом влияние психоаналитических теорий на отношения между врачом, пациенткой и акушеркой в ситуации родов.

Психоанализ уже содействовал громадной перемене в роли, которую акушерка играется сейчас если сравнивать с тем, что было двадцать лет назад. Сейчас предполагается, что акушерка, кроме нужных познаний в собственной области, имеет представление о пациентке родильного отделения как о человеке — о даме, которая была грудным ребенком, позже игралась в дочки-матери, пугалась изменений в себе в подростковом возрасте, экспериментировала в юные годы под влиянием новых побуждений, сделала решительный ход и, возможно, вступила в брак, и — намеренно либо случайно — забеременела.

Пребывав в поликлинике, она знает, что возвратится к себе, а рождение ребенка во многом переменит ее личную судьбу, отношения с мужем, с родителями мужа и собственными родителями. Довольно часто кроме этого усложняются отца и отношения матери с другими детьми в семье и эмоции детей друг к другу.

Работа для каждого из нас стала бы намного занимательнее и приносила бы больше удовлетворения, если бы мы делали ее не только как специалисты, но и как люди. В данной ситуации перед нами четыре человека и четыре точки зрения. В первую очередь, перед нами дама в особенном состоянии, сильно напоминающем заболевание, если бы оно не являлось обычным состоянием. Папа, до некоей степени, будет в похожем состоянии, и в случае если его не учитывать, мы очень упростим обстановку. Младенец в момент рождения — уже человеческое существо, и с его точки зрения, уже существует отличие между нехорошим и хорошим обращением. И, наконец, акушерка. Она не просто лицо, прошедшее особую подготовку, она — человек, она испытывает различные эмоции, не редкость в различном настроении, приходит в беспокойство, разочаровывается, быть может, в какую-то 60 секунд ей хотелось бы побыть матерью, либо отцом, либо младенцем, а быть может, и всеми попеременно. В большинстве случаев она радуется тому, что она акушерка, но время от времени это ее фрустрирует.

Главные естественные процессы

Основная идея, которую я планирую высказать, такова: в базе происходящего при родах лежат естественные процессы, и мы прекрасно делаем собственную работу как сестры и врачи-акушерки, в случае если глубокоуважаем эти естественные процессы и помогаем им осуществиться.

Матери рожали детей тысячи лет, перед тем как показались акушерки, и, возможно, первоначально с работой акушерки были связаны представления о каких-то волшебных функциях. Наука покончила с суевериями, предлагаемый ею подход основан на объективном наблюдении. Современная подготовка акушерок, базирующаяся на научном подходе, поставила заслон перед всяческими суевериями.

Что сообщить об отцах? У отцов были четко определенные функции перед тем, как показались доктора и социальное страхование: они не только сами испытывают эмоции, переживаемые их женами, часть из которых весьма мучительна, вместе с тем ограждают матерей от внешних, непредсказуемых препятствий, разрешая им сосредоточиться на одном — на заботе о ребенке, независимо от того, находится ли он в ее теле либо в ее руках.

Новый взор на младенца

Возможно сказать об эволюции взоров на новорожденного. Я думаю, родители постоянно воспринимали новорожденного как индивидуума и спешили заметить в нем мелкого мужчину либо мелкую даму. Наука сначала отрицала таковой взор, подчеркивая, что ребенок — это не просто мелкий взрослый, и в течении продолжительного времени, придерживаясь объективного наблюдения, соглашалась признать что-то человеческое разве что в ребенке, что уже осваивал обращение. С недавних пор наука видит в новорожденном человека, не смотря на то, что и находящегося на ранней ступени развития.

Психоанализ продемонстрировал, что кроме того процесс рождения сохраняется в ребенке, и с позиций младенца, рождение возможно обычным либо ненормальным. Быть может, любая подробность процесса рождения, как она воспринимается эмоциями младенца, запечатлевается у него в мозгу; это подтверждает наслаждение, которое люди приобретают в развлечениях и играх, символизирующих разные моменты, переживаемые новорожденным:

переворот, падение, смена ощущений, которые связаны с нахождением сперва в жидкости, после этого «на суше», сперва в одном температурном режиме, после этого при перепаде температуры, сперва с полным жизнеобеспечением через некоторый провод, после этого — с доступом к пище и воздуху при помощи личных упрочнений.

Здоровая мама

Одна из трудностей, подстерегающих акушерку, пребывает в необходимости оценить состояние матери (я имею в виду не физическое состояние, которое диагностируют медсестра и доктор, и не физическую патологию; речь заходит о здоровой либо нездоровой психике). Давайте в первую очередь разглядим норму.

На здоровом полюсе перед нами не пациентка, а психически здоровая и зрелая дама, в полной мере талантливая принимать решения по серьёзным вопросам и, быть может, более зрелая, чем акушерка, помогающая при родах. Дама появилась в зависимом положении в силу самой ситуации. На какое-то время она поручает себя заботам медсестры-акушерки, и уже сама свойство к такому поступку предполагает здоровье и зрелость. В подобном случае акушерка уважает независимость матери так, как это быть может, — кроме того в продолжении родов, если они проходят нормально и легко. Совершенно верно так же акушерка готова к полной зависимости многих матерей, каковые способны пережить опыт родов, лишь предоставив контроль за процессом лицу, находящемуся при них для помощи.

Отношения матери, медсестры и доктора-акушерки

Я думаю, как раз в силу зрелости и своей развитости здоровая мама не имеет возможности дать акушерке либо врачу, которых она не знает, право осуществлять контроль обстановку. Дама прежде обязана определить их, и это принципиальный момент на этапе подготовки к родам. Она или доверяет акушерке и доктору (и при таких условиях забудет обиду им кроме того неточность), или не доверяет — и тогда опыт для нее будет больным: опасаясь помощи, она старается совладать сама, ей вгоняет в ужас уже ее положение; в случае если что-то отправится не так, она обвинит их, независимо от того, кто в действительности окажется виноват. Даму нельзя упрекнуть, я считаю просчетом акушерки и доктора то, что они не дали ей возможности определить их.

Данный момент я ставлю на первое место — мать, акушерка и доктор должны знать друг друга и общаться, по возможности, в течении всего срока беременности дамы. В случае если данное условие недостижимо, нужным есть контакт дамы с лицом, которое будет принимать роды, в течение хотя бы некоего времени до ожидаемого срока родов.

Больничный распорядок, не разрешающий даме заблаговременно знать, кто будет ее врач и се акушерка при родах, нехорош, даже в том случае, если речь заходит о самой современной, великолепно оснащенной поликлинике в стране. Как раз исходя из этого у большинства дам появляется желание рожать дома под наблюдением домашнего доктора и обращаться за помощью в поликлинику лишь при важных осложнений. Я пологаю, что дам направляться целиком и полностью поддерживать, если они желают рожать дома, и обеспокоен тем, что может наступить время, в то время, когда из-за рвения к совершенным условиям с медицинской точки зрения роды на дому станут недоступными.

Будущая мама обязана взять подробную данные о ходе родов от лица, которому она доверяет, что окажет помощь ей избавиться от необоснованных страхов и фальшивых сведений, быть может, усвоенных ею. Как раз здоровая дама больше всего испытывает недостаток в этом — дама, которая сможет извлечь максимум пользы из точных фактов.

Да, здоровая и зрелая дама, имеющая здоровую семью и здоровые отношения с мужем, в момент родов испытывает недостаток в умелой и умелой акушерке. Ей нужно присутствие акушерки, талантливой оказать квалифицированную помощь, в случае если что-то отправится не так. И все равно дама обладает положением — естественным образом участвует в ходе, что так же непроизволен, как глотание пищи, выделение и пищеварение; чем больше дело предоставлено природе, тем лучше для дамы и для ребенка.

Одна из моих пациенток, родившая двоих детей и сейчас неспешно осуществляющая весьма тяжёлую работу в собственной терапии, в которой ей необходимо начать все заново — дабы освободиться от влияния, оказанного на ее раннее развитие сложностями ее матери, — написала: «…Кроме того у достаточно зрелой в эмоциональном отношении дамы процесс родов разрушает столько механизмов внутреннего контроля, что нужны забота, внимание, доброта и поддержка кого-то, кто оказывает помощь вам, — так ребенку нужна мать, которая поддерживает его, в то время, когда он, развиваясь, любой раз сталкивается с новыми переживаниями».

Как бы то ни было, говоря о естественном ходе родов, не нужно забывать: у новорожденного людской существа поразительно громадная голова.

Нездоровая мама

Противоположностью здоровой, зрелой даме, доверяющей себя заботам акушерки, есть дама больная, другими словами эмоционально незрелая, либо не ориентированная на роль, отведенную даме в комической опере природы, либо же депрессивная, тревожная, странная, возможно, легко с помраченным сознанием. При таких условиях акушерка должна быть способна поставить диагноз, и в этом содержится еще одна обстоятельство, по которой акушерке нужно знать пациентку перед тем, как она достигнет очень своеобразной и неспокойной стадии последних недель беременности. Акушерке нужно пройти особое обучение психиатрической диагностике, дабы она имела возможность относиться соответствующим образом к здоровым и больным. Очевидно, эмоционально незрелые либо в каком-то другом смысле нездоровые матери нуждаются в особой помощи, хорошей от той, которую оказывают дамам, талантливым нести ответственность за себя: в том месте, где обычной даме нужна инструкция, больной потребуются уговоры; больная мать будет испытывать терпение акушерки и просто надоест ей. А быть может, такую даму нужно будет сдерживать, если она войдет в маниакальное состояние. Но, все решает здравый суть, и конкретная потребность вызывает или соответствующее воздействие, или обдуманное бездействие.

В простом случае со здоровыми отцом и матерью акушерка есть нанятым лицом, которое приобретает удовлетворение от собственной способности оказать помощь, для которой ее нанимали. , если мать в какой-то степени больна и не может быть взрослой, акушерка есть медсестрой, вместе с доктором обслуживающей пациентку, другими словами ее фактически нанимают для больничного обслуживания. Плохо, в случае если это приспособление к нездоровому состоянию воспрепятствует естественному процессу приспособления к судьбе, а не к заболеванию.

Очевидно, многие пациентки находятся между двумя полюсами, каковые я придумал в целях научного описания. Я отмечу: не обращая внимания на то, что дамы довольно часто бывают истеричны, нервозны, самодеструктивны, акушерка, однако, обязана быть высокого мнения эмоциональной зрелости и здоровью; ей не нужно всех пациенток вычислять инфантильными, поскольку большая часть из них — в полной мере независимые дамы и лишь при родах вынуждены дать себя заботам медсестры-акушерки. Здоровых — большая часть. Как раз у здоровых дам — матерей, жен (и акушерок) — простое умение делается творчеством, они додают что-то хорошее в том месте, где рутина считается удовлетворительной легко вследствие того что не приносит несчастья.

Обращение с младенцем и матерью

Давайте сейчас разглядим обращение с матерью по окончании родов, при ее первых отношениях с новорожденным ребенком. Из-за чего, разрешая матерям вольно сказать и вспоминать, мы так довольно часто сталкиваемся с комментариями, подобными приводящемуся ниже? (Я цитирую клинический материал моего коллеги, но сам тысячу раз выслушивал похожие истории.)

«У него было обычное рождение, и он был желанным ребенком. Он очевидно прекрасно брал грудь сразу же по окончании родов, но ему деле не позволяли сосать в течение 36 часов. И тогда он стал капризным, вялым, в последующие 14 дней были громадные осложнения с кормлением. Медсестры казались матери равнодушными, она считала, что они через чур спешат унести от нее ребенка. По словам матери, они насильно заставляли его брать грудь, держали его за подбородок, дабы сосал, и зажимали шнобель, дабы забрать его от груди. В то время, когда мать возвратилась с ним к себе, ей легко удалось наладить обычное кормление грудью».

Не знаю, известны ли медсестрам такие жалобы матерей. Быть может, они ни при каких обстоятельствах не удосуживаются выслушивать их, и уж, само собой разумеется, матери вряд ли осмеливаются высказать жалобы медсестрам, которым весьма обязаны. Я кроме этого не должен верить, что матери неизменно совершенно верно обрисовывают обстановку. Я должен быть готов найти работу воображения, как оно и должно происходить, потому, что мы являемся не просто скопищем фактов; и отечественные переживания, да и то как они переплетаются с отечественными снами… все это — часть целого, именуемого «судьбой», либо «личным опытом».

Повышенная послеродовая чувствительность

В отечественной специальной психоаналитической работе мы поняли, что мать сразу после родов будет в состоянии повышенной чувствительности и в течение семь дней-двух склонна верить в существование преследующей ее дамы. Я пологаю, что соответствующая тенденция сделаться сейчас таковой господствующей фигурой существует у акушерки. Само собой разумеется, эти две тенденции часто совпадают: мать, которая ощущает, что ее преследуют, и прикрепленная к ней на месяц медсестра-акушерка, влияющая страхом, а не любовью.

Такая непростая обстановка довольно часто разрешается тем, что мать, возвратившись к себе, отказывает медсестре, и данный момент есть больным для всех. Нехорошим вариантом будет, так сообщить, победа медсестры: мать от слабости сдается и ход за шагом уступает, — соответственно, у нее не наладятся отношения с ребенком.

Мне тяжело подыскать наименование силам, действующим в данный критический момент, но постараюсь кое-что растолковать. Происходит любопытнейшая вещь: мать, быть может, физически истощенная и робкая, зависимая от доктора и медсестры во многих отношениях, одновременно с этим есть единственным человеком, талантливым представить ребенку мир так, дабы это имело для него суть. Она знает, как взяться за это,- не вследствие того что ее учили, и не вследствие того что она весьма умная, а просто вследствие того что она мать. Но ее материнский инстинкт не сможет включиться, если она испугана, либо не видит рожденного ею ребенка, либо же в случае если ребенка ей приносят лишь в установленные для кормления часы. Так дело не отправится. Выделение материнского молока не сравнимо с экскрецией, это реакция на стимул, а стимулом в этом случае есть вид, запах ребенка, прикосновение к нему и плач ребенка, означающий потребность. Все это неразделимо — материнская забота о ребенке и периодическое кормление, которое начинается как средство коммуникации между ними — как песня без слов.

Противоположные качества

Итак, с одной стороны, перед нами мать как очень зависимое существо, с другой — она же как специалист в щекотливом ходе начала кормления грудью со всеми сложностями заботы о ребенке. Некоторым медсестрам тяжело увязать названные противоположные качества матери, и в следствии они пробуют оказать влияние на процесс кормления, как словно бы речь заходит дефекации при перегруженного кишечника. Они стремятся достигнуть неосуществимого. Такая обстановка довольно часто ведет к задержке процесса кормления, а также в случае если наконец осуществляется переход к неестественному вскармливанию, эта последняя процедура не соединяется у ребенка со всем, что принято именовать «заботой о ребенке». Я как практик всегда стараюсь исправлять для того чтобы рода сдвиг, вызванный действиями медсестры в недели и первые дни по окончании родов, — медсестра довольно часто не осознаёт, что не смотря на то, что она и есть экспертом, не ее дело сводить ребенка и материнскую грудь.

Кроме другого, медсестра-акушерка, как я уже сказал, также испытывает настроения и различные чувства, быть может, ей тяжело находиться и наблюдать, как ребенок, поднесенный к груди, впустую тратит время. Ей не терпится сунуть сосок в рот ребенку либо ткнуть ребенка ртом в материнскую грудь, а ребенок в ответ на это отворачивается.

Имеется еще один момент. Практически все матери в большей либо меньшей степени испытывают чувство, что они похитили ребенка у собственной матери. Это чувство связано с игрой в дочки-матери, со фантазиями и снами, каковые у нее были в юные годы, в то время, когда ее папа был ее beau ideal (Идеал красивого — франц.). Исходя из этого дама может испытывать — а в некоторых случаях обязана испытывать — чувство, что медсестра-акушерка — это мстящая мама, которая пришла, дабы забрать у нее ребенка. Медсестре не требуется ничего делать с этим, но будет крайне полезно, если она попытается не брать (в прямом смысле слова) ребенка у матери, лишая мать естественного контакта с ним, — либо значительно лучше — лишь приносить матери завернутого ребенка для кормления. Последнее Сейчас не принято, но еще сравнительно не так давно было простым явлением.

Сны, фантазии, опыт игры, лежащие за этими проблемами, все равно присутствуют, даже в том случае, если медсестра-акушерка действует так, что у матери имеется возможность вернуть собственный чувство действительности, что она в большинстве случаев совершает за пара дней либо недель. Но медсестра должна быть готова к тому, что в ней — пускай и весьма редко — видят преследовательницу, не смотря на то, что в действительности это не верно, и она только внимательна к матери и терпима. Мириться с этим фактом есть частью ее работы. В итоге, мать в большинстве случаев восстанавливается и начинает видеть в медсестре лицо, стремящееся к согласию, но, конечно же, не талантливое, как и все люди, к безграничному терпению.

Для матери, в особенности если она сама еще не достаточно взрослая либо не знала должной заботы в раннем детстве, весьма тяжело остаться без заботы медсестры, появляться одной, дабы заботиться о собственном ребенке как раз так, как ей необходимо, дабы заботились на данный момент о ней самой. Утрата помощи хорошей медсестры может привести к большим затруднениям на следующей фазе — в то время, когда мать отпускает медсестру либо медсестра покидает мать.

Так, психоанализ, как я его осознаю, вносит в акушерство и во все профессии, которые связаны с взаимоотношениями между людьми, больше уважения к эмоциям людей друг к другу и к личным правам человека. Обществу нужны эксперты, но в том месте, где трудятся с людьми, а не с автомобилями, экспертам необходимо изучать то, как люди живут, пользоваться воображением и обретать опыт.

Лекция № 1. Современный психоанализ: цель психоанализа, этапы развития психики, диагностика


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: