Внеземной опыт подтверждается

РОМАН, НАПИСАННЫЙ ПОД ДИКТОВКУ

Письма из Сызрани

Сейчас я не нахожу оправдания себе, в то время, когда думаю, из-за чего затянулась история с рукописью романа, значение которого, на мой взор, громадно. Речь заходит о книге, дающей людям знания о том, что происходит с нами по окончании физической смерти. Последние годы второго тысячелетия и начало третьего принесли нам массу необыкновенных сведений, каковые ставят в тупик официальную науку. У нее просто не выяснилось исследовательских механизмов, дабы подтвердить либо опровергнуть ранее не особенности бытия и известные законы. Ну, совершенно верно так же, как современная наука не может доказать либо опровергнуть существование Всевышнего.

В этом случае случилось следующее…

По окончании того, как во второй половине 90-ых годов XX века в одной из русских газет был опубликован мой материал с некоторыми размышлениями и фактами на всегда притягательную тему судьбы по окончании смерти, я взял отклики, среди них и от неизвестной Инны из города Сызрани.

Вот что было на двух листочках из школьной тетради:

«Пишет Вам Инна В. В случае если сообщить открыто, то не знаю, с чего начать собственный рассказ, поскольку сомневаешься, что возьму ответ на собственный письмо. Все дело в том, что очень многое, происходящее со мной, я не могу растолковать сама себе и не нахожу аналогичного объяснения в литературе… не забываю, будучи студенткой, писала курсовую работу и слушала телевизор. Не наблюдала, поскольку телевизор пребывал в второй комнате, а просто слушала. Шел фильм «Полосатый рейс», что я много раз видела и знала все воздействие практически наизусть. В общем, я была в неком раздвоенном состоянии: писала курсовую и слушала фильм. И внезапно как-то необычно повела себя рука: она выводила слова, но не те, что я желала писать, а кроме моей воли. Я ощущала, как моей рукой руководит кто-то невидимый.

В первоначальный раз добиться какого-либо согласия не удалось. С этим вопросом обратилась к привычной. Алла, как я знала, занималась спиритизмом и общалась при помощи блюдца с потусторонним миром… Она мне очень многое растолковала, в частности о том, что необходимо суметь сосредоточиться и как бы услышать, а правильнее уловить идущую из вне данные… Позже были еще подобные попытки к сотрудничеству, и неспешно мы установили контакт. Это случилось в мае 1992 года. Само собой разумеется, у меня была масса вопросов к моему незримому приятелю, и исходя из этого беседы были оживленными. Но обязана заявить, что не на все вопросы мой собеседник отвечал. Бывало, отмалчивался либо отвечал односложно: «Я не имею права об этом сказать». У моего визави, как я позднее осознала, была другая цель. Эта цель – книга…

Она принималась мною в течении двух-трех лет. Оказалось 250 печатных страниц, но я не знаю, большое количество это либо мало? Вот о ней я бы желала поболтать с Вами. Из-за данной книги я фактически и пишу письмо. Ее создатель – он назвался Николаем Осеёвым, лицом из потустороннего мира – настаивает на ее выходе в свет, другими словами дабы ее просматривали как возможно больше людей. Но у меня нет ни средств, ни каких-либо возможностей ее издать. Вернее, я кроме того не знаю, к кому и куда нужно обращаться. Я писала в кое-какие редакции, но ни от кого не взяла ответа. Быть может, у меня не получается убедительно и обстоятельно написать, о чем эта книга. Но попытаюсь еще раз.

Эта рукопись – путь души, духа Николая Осеёва, его рассказ о собственных трудностях и переживаниях постижения судьбы того Мира, параллельного земному, по окончании ухода из отечественного земного бытия. Так вот, он обрисовывал собственные впечатления – что видел, что познал, через какие конкретно опробования состоялся в том мире по окончании перехода. Он не употребляет слово «смерть». По-видимому, смерти по большому счету нет, а имеется переход из одного мира в второй и не более. Он обрисовывает миры неотёсанные и узкие, он виделся с людьми из разных религий и разных стран, разговаривал с ними.

Но сообщите, как возможно в коротеньком письме передать громадный количество информации? Я затрудняюсь. Эту книгу легче прочесть, чем пересказать, поскольку, казалось бы, кроме того мелочи покупают особенное значение в будущем развитии сюжета.

Как я осознала, Вас интересует подобная информация и, возможно, я возьму ответ. Чего я желаю? К чему стремлюсь? Я ищу возможность опубликовать эту книгу. Сохраняю надежду на помощь, помощь либо хотя бы совет. Очевидно, хотелось бы кроме этого получить от эксперта объяснение тому, что со мной происходило, как вероятна эта сообщение с иным миром? Тем более что это, в сущности, не единственная странность в моей жизни.

Но основное все же не это. Книга! Вот что меня больше всего тревожит. Как же мне ее издать? Не знаю, могу ли я рассчитывать на Вашу помощь, но письмо написано, не смотря на то, что я не очень-то сохраняю надежду кроме того на ответ. Простите мне мое неверие, но…»

Я ответил не сходу, семь дней через две, потому, что в моей судьбы происходили весьма непростые перемены: летом меня пригласили на преподавательскую работу в Волжский гуманитарный университет – филиал Волгоградского госуниверситета, и переход на совсем новую стезю был для меня, само собой разумеется, непростым и волнительным. Не смотря на то, что курс лекций по проблемам эниологии, уфологии и биоэнергоинформатики, что заинтересовал управление университета, я писал еще в летние месяцы, но обкатывал на студентах в первый раз, и сначала не все получалось так гладко, как того хотелось бы.

не забываю, что в собственном кратком ответе Инне я ссылался на опыт книги британской писательницы Эльзы Баркер «Письма живого усопшего», которая была взята ею таким же методом, другими словами психографически, еще в начале ХХ-го века, так что прецеденты, мол, уже имеется, и сомневаться в подобном методе получения информации экспертам уже не приходится. Но основное – я просил отправить хотя бы фрагмент какой-либо главы, дабы возможно было делать выводы о качестве написанного.

Ответа весьма долго не было, и я уже решил про себя, что неизвестного автора, по-видимому, не удовлетворил мой, ничего не дающий слово ответ, как внезапно, в первых числах Декабря, взял новый конверт из Сызрани.

Выясняется, юная дама перенесла операцию, и продолжительно оставалась не сильный. «Вы – первый человек, показавший ко мне интерес, – писала она, – и я признательна за это внимание». Стало известно, что «Письма живого усопшего» Инна также просматривала, и кое-какие параллели в описаниях канадца и Николая Дэвида Хотча из книги Э. Баркер, само собой разумеется, нашла. А на мои вопросы относительно деталей ее взаимоотношений с потусторонним агентом отвечала следующее:

«Николай Осеёв передавал через мою руку опыт потусторонней судьбе, что представил в виде диалогов и описаний. Он заявил, что старался сделать книгу дешёвой в восприятии каждому, может, потому она читается легко, не смотря на то, что в том месте имеется и философские рассуждения.

Вас, само собой разумеется, интересует, как фактически я вышла на контакт с Н.? Все случилось как бы само собой. в один раз во мне раздался голос, исходивший извне. Данный голос сказал, что имеется во Вселенной душа, которая ищет со мною прямого контакта, более тесного общения. Обращение шла о душе мужчины, ранее жившего на Земле, он был поэтом-неудачником и имел маленький прожитый век. Мне не было об этом детально поведано, но в эти слова – «душа, которая ищет со мной контакт» – была положена информация и о нем самом, и я ее вольно приняла.

Для продолжения диалога мне нужно было забрать лист бумаги и ручку, сосредоточиться и расслабить руку. Пускай не покажется необычным, но я сходу дала согласие и не столько из любопытства, не смотря на то, что оно, само собой разумеется, находилось, сколько по причине того, что мое сознание было готово к данной встрече. Позднее, в случае если вам будет весьма интересно, я поведаю, обстоятельства. Но в тот раз во мне сходу что-то сработало, как будто бы это была часть того, чего я ожидала. Но, и жду . Сейчас ожидание делается более обостренным. Не смотря на то, что ничего особого со мной не происходит, но я ощущаю, что что-то должно случиться еще. Где, в то время, когда, на каком уровне? Не знаю. Легко ожидаю.

В первую встречу работа у нас не оказалась – я уже вам писала. Но неспешно мы оба приспособились к письму «в две руки», я кроме того перешла на простой мой скоростной почерк, каким я строчила конспекты на лекциях. Результативность сходу увеличилась, потому, что запись сейчас велась под диктовку. За один сеанс мы имели возможность написать до 10-12 страниц громадной 96-страничной тетради. Писала я в каждую клеточку, как привыкла в студентах. Вся рукопись уместилась в две такие тетради!

В зависимости от свободного времени, диктовки имели возможность происходить ежедневно, но было время, в то время, когда мы не писали книгу пара месяцев подряд. Это был период моего эмоционального кризиса. Я обожала молодого человека, но отечественные отношения были сложными. Работа потребовала концентрации внимания, а я не имела возможности сосредоточиться.

…Да, мне вот еще что хочется сообщить. На протяжении работы над книгой, вернее, в момент писания, я реально видела все события. Как видела? Я наблюдала как бы в себя, как будто бы у меня была вторая пара глаз, и на каком-то внутреннем экране видела картины, в большинстве случаев, цветные, сопровождавшие текст. Это делало все описания весьма точными. «Фильм» был без звука, и в том месте не было перемещения. Скорее, это похоже на диафильм, в то время, когда одна картина сменяется второй, лишь скоро, достаточно скоро. Это картины, а на них застывшие в движении люди, природа, события…

Вы задаёте вопросы, длятся ли подобные работы у меня с миром извне? Да. С ним же, с Николаем, на данный момент начата работа над книгой, которая пока не имеет заглавия. По содержанию она о дырах межвременья. Нужно заявить, что в силу каких-то событий, мне намного тяжелее ее принимать. И на контакт на данный момент я выхожу очень редко. Помимо этого, я принимаю «легенды о цветах», о растительности, и вот как именно: в то время, когда я ложусь дремать, то у меня в голове как бы включается запись, как будто бы проигрывается пластинка. Но я ничего не слышу. Восприятие происходит на уровне мысли. Сюжет поменять либо что-либо дополнять я не могу, но взятую данные могу и обязана записать, в то время, когда проснусь либо в то время, когда у меня имеется время на это. Так рождаются либо, вернее сообщить, принимаются мной легенды. Они по содержанию поэтичны, это как мелкие сказки, и когда-нибудь я вам отправлю пример.

Что касается вторых феноменов в моей жизни, то могу кое-что поведать, в случае если это вам весьма интересно.

Началось со мною что-то непонятное еще в студенческие годы. Отечественный курс был на сельхозработах, и в последнюю ночь перед отъездом девчонки-однокурсницы попросили меня разбудить их в пять часов утра. Они планировали идти мазать зубной пастой ребят. Я не поддерживала их баловства, но разбудила. Мне очень просто, ложась дремать, как бы программировать время пробуждения, и это постоянно срабатывает. На протяжении сельской практики я была необычным «будильником» курса. Но не в этом сущность…

По окончании пробуждения, в то время, когда девчонки ушли, я легко лежала в постели, ожидая их прихода. В комнате находились три двухъярусные кровати, я занимала «второй» этаж. Я лежала и слушала шумы, доносившиеся из коридора, не дремала, это совершенно верно. Но до сих пор никак не могу растолковать собственного раздвоения. Да, как раз раздвоения. Я не забываю только, что почувствовала неудобство по причине того, что головой… упиралась в потолок. Взглянула вниз и обомлела! Я наблюдала на себя, лежащую в постели!.. Я ощущала собственный тело, прижатое к потолку, но я же и лежала на постели. Мне стало страшно, и я села, опершись спиной о стенке. Но сейчас я была одна!

Затем случая я попросту начала бояться ложиться дремать. Но ужас неспешно прошел. И тогда все повторилось, но уже в противном случае. Я была в состоянии дремы, ощущала некую вибрацию в теле, в этот самый момент меня мягко, без толчков и шумов как будто бы потянуло в некоторый тоннель. Испуга не было, и я с интересом двигалась по нему. Легкий толчок – и вот я уже парю. Ощущаю практически невесомость, таким легким стало тело. Я оказалась на лугу, кругом бабочки и цветы, большое количество бабочек… Не вижу, но знаю, что где-то в стороне дом. Знаю, что открыто окно, из которого доносится чистый женский голос. Дама поет без сопровождения музыки, но прекрасно. Я проснулась от звонка телефона.

По окончании для того чтобы сна-полета почувствовала особенное весёлое настроение. Мне понравились такие перевоплощения. Они повторялись чаще, я кроме того пробовала сама входить в иное состояние, но мои самодеятельные испытания меня не радовали: позже я ощущала себя разбитой и подавленной. К тому же я не имела возможности выйти через стенки квартиры, а лишь пребывала в количестве помещения. Но в то время, когда все происходило непроизвольно – моему восхищению не было предела. Такие превосходные эмоции приводили к этим полЁтам.

Начала искать соответствующую литературу, дабы растолковать самой себе происходящее. Ни с кем я не имела возможности поделиться этим переживаниями и опытом, поскольку опасалась быть непонятой и осмеянной. Само собой разумеется, я отыскала и прочла Рэймонда Моуди, его «Жизнь по окончании смерти», после этого Ландсберга, Файе, Бенджамина Уолкера и массу разных брошюр, статей на подобные темы. Но я же не была в состоянии кризиса либо клинической смерти, как описывалось в том месте! И не медитировала. У меня все это происходило непроизвольно…

Но в один раз я, по всей видимости, переступила грань разрешённого, и исходя из этого мои выходы из тела были прекращены.

Как это случилось? Я волновалась эмоциональный кризис, вызванный разлукой с любимым человеком. И вот как-то я легла днем мало поспать. Было около часа дня. Но в то время, когда я возвратилась – было уже четыре по полудню! Да, я как раз возвратилась, а не проснулась, по причине того, что я сознательно вышла из тела, а основное – отыскала того, кого искала!..

Но тут направляться кое-что растолковать.

К тому времени, в то время, когда случился мой последний выход из тела, я была знакома с неким духом. В случае если быть правильной, то с духом Николая Осеёва, о котором писала в первом письме. Я искала его в том мире и… отыскала! Но не сходу. Воспоминания о пути достаточно смутные. Дом Николая я отыскала, но его в том месте не было. Мне было нужно ожидать его возвращения в беседке около дома. Кто-то, встретившись со мной, не забываю, сообщил: «Как она, земная, имела возможность зайти так на большом растоянии?» На вопрос, заданный в неспециализированном-то не мне, я в мыслях ответила, что ожидаю приятеля. И практически в тот же момент показался Н. Он испугался, встретившись со мной. Для него мое появление было полной неожиданностью. Между нами случился диалог:

– Для чего ты тут?

– Я искала тебя…

– Но ты обязана возвратиться назад!

– Я не знаю как

– Я верну тебя… Такие переходы страшны для людей!

И я проснулась. На этом мои путешествия вне тела закончились. Если не считать снов… Я сделала вывод, что переступила грань разрешённого. Он же мне затем случая заявил, что я через чур продолжительно была в том мире, еще каких-то 10-15 мин. земного времени, и я бы уже не смогла возвратиться, войти в собственный тело. Сообщение с оборвалась бы».

Но самое поразительное было в конце письма. Инна сказала, что выслала в мой адрес не фрагменты, а всю книгу полностью. Вот это была полная неожиданность для меня… Дело в том, что к тому времени я и сам имел собственную рукопись книги «На связи – иные миры» в 400 с лишним страниц, но не знал, куда и как ее возможно пристроить. А тут – чужая… И что с ней прикажете делать?

Таинственная рукопись

Книга была в страшном состоянии. Это был фолиант, скрепленный тесемками, отпечатанный на машинке под копирку – приблизительно пятая, быть может, и шестая копия. Видно, что рукопись побывала во многих руках. На захватанном руками титульном странице значилось маловразумительное наименование – «Единство всех миров». Многие строки рукописи было тяжело разобрать, и в случае если учесть, что все было напечатано весьма хорошо, через один промежуток, то браться за чтение таковой книги попросту не хотелось. Я откладывал это опробование и на сутки, и на 7 дней, но потому, что от меня ожидали ответа и оценки книги, то в один раз я все же вынудил себя ее открыть.

И незаметно для себя погрузился в мир, о котором много думал, подсознательно догадывался о его действительности, что-то примерно знал, еще больше желал бы определить, но все же он ускользал, прятался в тумане суеверий, «научного» отрицания, религиозных недомолвок и неспециализированной необычной боязни людей посмотреть за грань, которая ассоциируется со словом «смерть». А тут, в данной таинственной книге, шел как бы репортаж с того света, где бывший поэт и саратовский клерк Николай Осеёв детально, чуть ли не с каждым днем, говорил о том, что он заметил в мире другом, какие конкретно опробования перенес, с кем встретился и подружился, чему обучился, а основное – что определил и открыл нового для себя.

Мой вывод уже тогда был однозначным: эту книгу нужно иметь в каждой семье! Так как, посудите, как бы мы лихо ни жили личные годы, сколь большое количество благ либо несчастий ни имели, верили либо, в большинстве собственном, не верили в загробную судьбу – но все мы в том месте, за чертой, непременно будем! И разве не имеет значения, пока еще живем и наслаждаемся земным бытием, знать, что же нас ожидает за смертным порогом?! А в книге об этом было весьма детально.

«…Моя жизнь оборвалась 4 сентября 1851 года. Мало я не дожил до 36 лет», – просматривал я первые, очень интригующие страницы романа.

Николай Осеёв пишет, что появился он 16 октября 1815 года. Все его детство прошло в родовом имении под Саратовом. Мать была незаконнорожденной дочерью князя Андрея Голицына, а папа – несложным служащим. Детей в семье было четверо. Мать погибла рано, папа скоро снова женился. Николеньку и младшую сестру Анну он послал к бабушке в село Рудное. В доме у отца они бывали редко. В девять лет Николай был дан в лицей в Саратове. В том месте и начал писать стихи. Собственные произведения никому не показывал, не считая наставника группы любимой Петровича сестры и Андрея Балдина Анны, которая весьма ценила его творческие искания. Учитель также одобрил начинания Осеёва, кое в чем помогал. «Но признания как поэт, – пишет Николай в надиктованном романе, – я так и не взял. Самое громадное, что я имел, – это публикации в изданиях. Я был поэтом-неудачником».

Во второй половине 30-ых годов девятнадцатого века Николай полюбил девушку Тамару. Он был весьма в нее влюблен и многого не подмечал, не смотря на то, что и ощущал, что она не всегда искренна с ним. А в ноябре 1839 года Тамары не стало. Она болела не излечимой в ту пору заболеванием.

Через 12 лет Николай, что так и не женился, также отправился в мир другой, как он пишет, «за собственной любимой».

«Это было так, – значится в книге, принятой Инной. – Я шел, задумавшись, что довольно часто случалось со мной по окончании смерти Тамары, и, переходя дорогу, не увидел приближавшийся автомобиль, что и сбил меня. Автомобили в то время были несказанной уникальностью, да да и то, что я назвал автомобилем, для современного человека тяжело назвать машиной – легко четырёхколёсная самоходная телега без двигателя, с рычагом вместо руля… Я шёл весьма скоро… Шофер, не ожидая столь резвого пешехода, опоздал затормозить…

Один только миг! Боли я не почувствовал. Но чувство было необычным, как будто бы я пришёл в сознание ото сна и, сперва с интересом, а позже с удивлением, следил за тем, что происходило внизу, по причине того, что я был практически на уровне крыш домов. Я видел изувеченное тело, и в то время, когда в нем определил себя, меня охватил ужас! Превозмогая сопротивление, я ринулся вниз. Но не знал, что мне делать. Я желал соединиться с тем, что покинул, но не воображал, как это сделать. Возврата быть не имело возможности: серебряная нить, связующая тело и душу, оборвалась (но тогда мне это было неизвестно).

Я видел, как нервничали люди, но скоро показался доктор и сухо констатировал: «Мертв…» Мое тело было изувечено и беспомощно, в какое-то мгновение я ощущал к нему отвращение… Я метался около него, и неспешно прояснялось сознание: в случае если я в том месте, то что же «ЭТО», которое вьется около меня самого?! Я ощущал, что «ЭТО» также имеется я. Так как у этого второго имеется руки, ноги, свойство думать и передвигаться. Как ни разглядывал я СЕБЯ, не видел ничего, не считая беловатой тени, которая проходила через все: и людей, и предметы. Я постарался заговорить, но меня не слышал никто. Пробовал кого-нибудь остановить, но моя рука проходила через касаемый предмет. Я осознал, что перешагнул грань, которую именуют – смерть. Но я кроме этого приобрел знание, что смерть дает и рождение в один момент. С утратой плотного тела приобретается свобода души…

И еще мне хочется заявить, что тут имеется все, что имеется на Земле, и не только… Данный мир таит большое количество увлекательного и необыкновенного для людской сознания. …Очень многое, многое зависит от того, как человек сознает собственный положение в мире, значимость собственной личности и, основное, от подлинного его побуждений и стремления творить что-либо».

Я привел подробности начала книги Осеёва, события его посмертного сознания и гибели лишь вследствие того что сам был очень заинтригован и самим сюжетом, и достоверностью рассказа, угадываемой за безыскусными строками. От необычной рукописи я уже не имел возможности оторваться.

В очередном письме Инне я в очень дружественном тоне написал о книге, хотя ободрить с творческой успехом, внес предложение десятка два вероятных названий вместо прошлого, не столь, на мой взор, ясного, и просил поразмыслить о желательности предисловия, поскольку о феномене психографии немногие знают и слышали.

Из-за чего такое предисловие все же нужно? На мой взор, принципиально важно, дабы это описание не сочли за простое фантастическое произведение, либо за плод воображения, либо за мистификацию, к чему читатели отнеслись бы как к сказке. Книга, вероятнее, документальна. Это свидетельство очевидца, сумевшего передать собственные впечатления с того света, и таковой ее нужно представить читателям. Это делает произведение значительно серьёзнее и значимее для человечества, нежели каждые фантазии на подобную тему.

Я сказал Инне, что с радостью взялся бы за такое предисловие, если не будет возражений.

Но дабы написать вступление, мне, само собой разумеется, нужно было очень многое определить о самой Инне, о том, как показались и развивались ее замечательные свойства, о самом методе получения информации с того света и т. д. и т.п. Мной было составлено пара десятков вопросов, и новый конверт был послан в Сызрань.

В один момент я разрешил почитать рукопись помощнику редактора местной муниципальный газеты Ольге Душевской – в основном из-за сомнений в том, не через чур ли я субъективен в оценке книги? Да, тема судьбы по окончании смерти мне занимательна, но я – исследователь аномалий, лицо в какой-то мере пристрастное, а как оценят преимущества книги другие?

Позже мы обсуждали собственные впечатления.

К счастью, отечественные мнения совпали: книга сильная, и она в праве на существование, и, непременно, будет пользуется спросом читателем. Единственный недочёт, согласно точки зрения Ольги Николаевны, – она иногда длинновата в диалогах, в подробностях: манера написания – очевидно из прошлого века. Но я разглядывал это не как недочёт, а как элемент достоверности: личность из XIX века, каким был Осеёв, и не должна была писать, как это делали в собственной прозе отечественные современники – скажем, Ремарк, Хемингуэй либо Юлиан Семенов. на данный момент век другой, и динамика повествования, язык – иные. Как этого не осознать?

Мы обсуждали с Душевской и перипетии посмертных приключений храбреца. Они были захватывающими! Особенно, в случае если учесть отечественную не сильный осведомленность о происходящем по окончании смерти. Читателю также предстоит все это определить. А вот примет ли он описание за действительность? Возможно, у каждого будет собственный отношение.

Как информирует Николай, первые девять дней, в то время, когда душа покидает тело, она не переходит в мир другой, а живёт на Земле среди дорогих и родных людей. Лишь делается невидимой. Потому и он пара дней был дома, откуда никуда не хотелось уходить, и не было сил о чем-то думать.

Но неспешно Николай освоился в собственном новом состоянии, имел возможность передвигаться и, причем, вольно. Он попал в другой мир, живой, занимательный, со собственными изюминками, заметил тамошнюю природу, напоминавшую земную, встретил людей, был в их поселениях. Но самое немыслимое – он в том месте, за гранью судьбы, получил Учителя!

Все это было поразительным для меня, просматривавшего книгу. Получается, в том месте такая же природа, такие же деревья, трава, цветы, озера и реки? Как здорово! И имеется люди, большое количество людей, не смотря на то, что они живут в противном случае, чем на Земле. Все это было ново и страно для меня. Как да и то, что человек в том месте может принять другой вид, из собственного прошлого воплощения, не смотря на то, что способен и восстанавливаться в прошлом, в особенности если он видится с родственниками из собственной последней жизни. Он кроме этого может приходить к живущим во сне… Так вот откуда целый пласт народного фольклора о встречах с погибшими в снах!

В тот раз Преподаватель растолковал Николаю: «Ты можешь жить тут в прошлом земном виде, не смотря на то, что так делают весьма немногие. Так как покидают Почву и в старости, а, обретая тут юность, не желают возвращаться к тому, что постыло. Ты покинул Почву молодым и останешься молодым».

«Мне предстояло еще очень многое познать, – просматривал я в рукописи воспоминания Осеёва. – Но в первую очередь была встреча с Всевышним, со светоносным существом, от которого исходили тепло и любовь. Любая душа предстает перед Ним в свое время. Кто-то чуть ранее, кто-то чуть позднее. Это происходит обязательно в течение шести месяцев земного исчисления. В то время, когда я предстал перед Ним, я не знал, как себя вести и что сказать, не зная, что Он потребует от меня?

Я не видел лица Всевышнего. Свет, исходивший от Него, не слепил меня, но был таким лучезарным, что под ним черты лица Всевышнего делались как бы невидимыми. Ужас улетучился, я испытывал самообладание.

– Твоя жизнь была недолгой. Но был ли ты радостен? – эти слова относились ко мне.

– О, да! Само собой разумеется, я был радостен… У меня была любовь!

– А сейчас наблюдай пристально, – сообщил Всевышний.

Я остался в каком-то изолированном пространстве, наедине со своей судьбой. Я бледнел и краснел, радовался и… плакал. Не смотря на то, что тяжело растолковать эти слезы. Мрачным видением было событие, запечатлевшееся в моей детской памяти: похороны мамы. Позже я видел себя бойким мальчишкой, и мне было стыдно за себя. Картины судьбы сменяли одна другую. Но больше всего я краснел, видя себя с девушками из кабаре. Эти случайные и беспутные встречи доводили меня до изнеможения. Я видел себя со стороны и мог разбирать действия и свои поступки. Это было страшной пыткой.

– Ты видел то, что должен был знать о себе. И ты на данный момент сам себе судья».

Николай выяснил, что дети сами заблаговременно выбирают себе своих родителей, выяснил, что его мама уже появилась на Земле Настенькой, дочерью его сестры Анны – недаром она так нежна с ней и без того утешает в горестях…

Он обучился и сделал себе личный дом, что начинался с мысленного макета. Разбил около дома сад, выстроил беседку. Выясняется, растения растут в том месте весьма скоро. Это целиком и полностью зависит от желания человека, посадившего цветок либо дерево. Они отлично поддаются как бы внушению. Действием мысли возможно возродить к судьбе чахнущее растение либо убить здоровое.

«В то время, когда мне было одиноко, я уходил на Землю, – говорит в книге Николай Осеёв. – Родные вспоминали собственные «сны», соответственно, вспоминали меня. О, как принципиально важно, дабы тебя не забывали! В то время, когда говорили обо мне, я ощущал это приливом новых сил, поднятием настроения. Мне становилось легче. Но я все же был одинок! Я желал видеть Тамару!..»

Кто помогал Николаю

Тем временем, по окончании очередного долгого перерыва, пришло письмо от Инны с ответами на мои бессчётные вопросы. Просматривать его было весьма интересно, потому, что вырисовывался необычный темперамент человека, и прояснялись кое-какие подробности ее феномена.

В начале письма Инна соглашалась на предложенное мною вступление, причем сослалась и на вывод собственного соавтора: «Николай ответил на поставленный вопрос о вступлении одном словом: «Разумно»».

А дальше я текст ее письма с маленькими сокращениями.

«…Я не приняла решения об трансформации заглавия книги, но сейчас, сопоставляя собственные внутренние эмоции к книге с предложенными Вами, пожалуй, остановлюсь на этом – «За небесными вратами» Это наименование ближе мне и созвучнее с моим восприятием книги.

Сейчас о себе. Я появилась 5 марта 1971 года. Образование высшее. В первой половине 90-ых годов двадцатого века окончила Казахский сельскохозяйственный университет в городе Алма-Ате, факультет плодоводства. Но по профессии не трудилась ни дня: скоро было нужно по известным обстоятельствам из Казахстана уехать. Отечественные выпускники также разъехались кто куда. Мне весьма хотелось бы трудиться в области генетики либо селекции, по причине того, что нравится копаться с растениями, экспериментировать, но… это на данный момент никому не требуется.

Домашнее положение – замужем, в брак вступила в первой половине 90-ых годов двадцатого века. У нас растет дочечка, ей два года, кличут Саша.

Увлечения… Записывала понравившиеся и запавшие в душу стихи. Я их записываю до сих пор в блокнотики. их известность и Имена авторов не особенно интересуют. Принципиально важно содержание и лишь! Имеется авторы, в творчестве которых большое количество созвучного с моим внутренним миром. Прежде всего это Блок и Есенин. Другие авторы нравятся мне избирательно. Среди них назову В. Высоцкого и М. Цветаеву, В. Тушнову и Т. Кузовлеву, Б. Пастернака и И. Бунина, Омар Хайяма. Сейчас я открыла для себя новые имена – И. Талькова и Елизавету Стюарт. Мне кроме этого нравятся сонеты и шекспировские трагедии, в свое время, не забываю, зачитывалась Тургеневым. Вспоминаю, как тайком от своих родителей просматривала «Таис Афинскую» И. Ефремова. Меня влекли посвящения и обряды, тайнодеяния жриц, поразил образ Македонского: нелепость и благородство его рвения объединить мир, покорив его… А амурных сцен, чего для прятали от меня эту книгу, я и не помню. У меня был к ней второй интерес.

на данный момент в потоке литературной мишуры так тяжело держаться на плаву. Меня угнетает массовость ненужного, всевозможные серии романов о любви, немыслимые кошмары в фантастике. Само собой разумеется, большое количество переиздается хорошей, переводной литературы, большое количество новых имен, но и мусора хватает.

Обязана подметить, что я постоянно считала себя человеком со странностями – то ли оттого, что так обо мне частенько говорили, то ли оттого, что так оно и имеется. Само собой разумеется, человек – это обособленная, неповторимая личность, и у каждого имеется собственные странности, но, однако, я испытываю и по сей день некоторый неудобство от того, что живу далеко не теми проблемами, что большая часть из окружающих меня людей. Если бы возможно было передать те мысли, фантазии и те образы, что меня посещают… Но это тяжело выразить в словах. А вот музыка – это да! Как много она в себе несет!.. Мне нравится все, что находит отклик в душе. Особенное предпочтение отдаю органной музыке.

В случае если сказать об изобразительном мастерстве, то мне близки пейзажи Левитана… Раньше я и сама хорошо рисовала, но на данный момент уже нет прошлой уверенности в руке. Мне весьма нравилось трудиться акварелью по мокрому.

Но в целом я человек настроения: скоро загораюсь новым делом, но и скоро охладеваю. Завершаю только то, что очень нужно либо к чему имеется определенный интерес либо цель. Могу вязать на спицах, крючком, могу шить…

Геннадий Степанович, Вы задаете конкретные вопросы, но мне тяжело ответить что-то определенное на них. О себе сложно сказать.

Поведаю о первом впечатлении прикосновения к чему-то аномальному. Воспоминание относится к 1983 году, месяц – декабрь, число – 16.

В отечественном поселке школу закрыли, поскольку в классах было по три-четыре ученика, а нас возили в соседний поселок. Я прекрасно не забываю тот сутки. По окончании окончания уроков мы, школьники, игрались около школы в снежки, ожидая собственный автобус. Было облачно, солнце то выглядывало из-за туч, то накатывалась тень. Шел снег. Снежинки редкие и очень пушистые.

Мне не нравилась эта игра – в «снежки». Мальчишки делали неотёсанные снежки, стараясь побольше собрать талого снега, и комочки получались увесистыми, тяжелыми. Мне было и больно, и жалко за девчонок, о которых разбивались эти ледяные «снежки». Я стояла в стороне от играющих и ловила на варежку снежинки. Забавно! Они так переливались в лучах солнца, эти мелкие живые кристаллики, и без того скоро таяли, но им на смену падали другие.

И вот в какой-то момент, в то время, когда легкое облачко закрыло на мгновение солнце, я непроизвольно быстро взглянуть на дорогу. Мне показалось, что в том месте кто-то стоит и наблюдает на меня. Но я никого не заметила: дорога и улица были безлюдны. И все же я непроизвольно смотрела на дорогу а также проводила взором что-то невидимое мне, но ощутимое… В этот самый момент кто-то, пробегая мимо, толкнул меня, и все провалилось сквозь землю, кроме того забылось. Но в данный сутки, возвратившись из школы, я написала собственный первое стих:

Снег идет, снег идет,

Легкий, белый, чистый,

И снежинок хоровод

В воздухе кружится,

И пушистым покрывалом

На землю ложится…

До этого стихов я не писала, не смотря на то, что мои произведения учительница в школе хвалила.

Я не просто так так детально обрисовало это событие. Данный сутки до сих пор хранится в моей памяти. Подробнее я определила о нем большое количество позднее, в то время, когда совместно с Н. писала книгу. Это тот самый момент, в то время, когда он в первый раз встретился со мной на Земле. Ему что-то во мне напомнило Тамару, его любимую, но сходство было мимолетное. В тот сутки он ушел. Я проводила его взором, хоть и не видела, но ощущала. Он ушел, дабы возвратиться опять…

Геннадий Степанович, как Вы осознали, я всецело идентифицирую себя с героиней, что выведена в романе. Не знаю точно, но мне думается, что последовательность определенных событий в моей судьбы стали причиной тому, что я встретилась с Николаем, и я смогла принять его книгу.

Но как, как я почувствовала проявление интереса к себе из иномира – мне тяжело сообщить. Может, это случилось вследствие того что я не проводила границы между настоящим и нереальным? В то время, когда случились первые выходы из тела, я хоть и испугалась, но скоро привыкла и восприняла эти события как естественные. Тайной было только то, из-за чего это случилось со мной и, причем отнюдь не на смерти и грани жизни, как я просматривала в литературе?

Так что ничего особого я не ощущала. Действительно, во мне и раньше, и по сей день живет предчувствие какого-либо громадного будущего события. И оно делается все более обостренным. Я ожидаю. Неизменно чего-то ожидаю, но… ничего не происходит. Но внутренне я знаю, что неизвестное мне событие в обязательном порядке случится.

Но, в моей жизни был эпизод, но я его не отношу к разряду аномальных. Я обожала молодого человека. Он был офицером, служил в Душанбе именно в то время, в то время, когда в том месте начались беспорядки. Я ощущала его на расстоянии. Знала, в то время, когда позвонит, в то время, когда приедет. Доходило до забавного: ему уезжать, мы стоим на остановке, я – спиной к идущим автобусам, он видит номера. В то время, когда подъезжает автобус, на котором ему ехать, я с ним прощаюсь. Он удивлялся, как я угадываю, но я , что он на данный момент уедет. Совершенно верно так же я ощущала, что у отечественных встреч нет будущего, что нам по судьбе не идти совместно. Но… как это ни довольно глупо, я сохраняла надежду и верила. Я пережила сильное потрясение – отечественный разрыв был без ссор и каких-либо объяснений. Тяжелее всего было от осознания всего происходящего: я осознавала силу и глубину собственных эмоций к этому человеку, я знала, что у нас нет будущего, и я кроме этого знала, что подобное в моей жизни ни при каких обстоятельствах не повторится. Такое не редкость раз в жизни! Больше я никого так не ощущала.

Данный период эмоционального кризиса мне помог пережить Николай Осеёв. Он приходил ко мне, даже в том случае, если я не выходила сама с ним на контакт. Он приносил мне цветы и украшал ими мою помещение. Я их не видела, но ощущала их присутствие, а иногда и запах, четко различая их род и цвет (розы, гвоздики, сирень). Но жизнь цветов того мира недолог, они угасают в два-три дня, и Н. приносил новые. Я ощущала теплоту его взаимоотношений ко мне, и это весьма помогало в моей беде.

Было пара путешествий с Н. в тот мир. Он показывал мне собственные любимые места среди прекраснейших уголков природы. Мы были одни. Только в один раз я побывала с Н. у старца Николоса (персонаж книги), но все беседы были стерты из памяти, осталось лишь чувство прекрасной местности.

Как происходили эти путешествия? Я ложилась дремать – и все. Н. забирал меня с собой. Он ожидал, пока я усну, и душа моя уходила с ним. Но это не в астральном теле. Из-за чего я так думаю? По причине того, что я та не похожа на себя земную! А астрал – повторение земного образа. Откуда я знаю, что мой вид другой? По ощущениям, каковые прекрасно не забываю. У меня той – волосы русые и долгие и глаза не карие, а яркие. Я видела себя в зеркале, в то время, когда прихорашивалась в доме Н. Но лицо стерлось из памяти, происходит блокировка в сознании. Частично исходя из этого младенцам не нужно давать зеркал – они пугаются «не собственного» образа, они не забывают себя иными…

Уже действительность! Внеземной космический корабль найден около Солнца!


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: