Внимательно выслушав обличения бездомного.

— Да линия их забери, олухов! Схватили, связали какими-то тряпками и

поволокли в грузовике!

— Разрешите вас задать вопрос, вы из-за чего в ресторан пришли в одном белье?

Ничего тут нет необычного, — ответил Иван, — отправился я купаться

на Москва-реку, ну и попятили мою одежу, а эту дрянь покинули! Не обнажённым же

Мне по Москве идти? Надел что было, по причине того, что торопился в ресторан к

Грибоедову.

Доктор вопросительно взглянуть на Рюхина, и тот хмуро пробормотал:

— Ресторан так именуется.

— Ага, — сообщил доктор, — а из-за чего так торопились? Какое-нибудь деловое

Свидание?

— Консультанта я ловлю, — ответил Иван Николаевич и тревожно

Посмотрел назад.

— Какого именно консультанта?

— Вы Берлиоза понимаете? — задал вопрос Иван многозначительно.

— Это… композитор?

Иван расстроился.

— Какой в том месте композитор? Ах да, да нет! Композитор — это однофамилец

Миши Берлиоза!

Рюхину не хотелось ничего сказать, но было нужно растолковать.

— Секретаря МАССОЛИТа Берлиоза сейчас вечером задавило трамваем на

Патриарших.

— Не лги ты, чего не знаешь! — рассердился на Рюхина Иван, — я, а не

ты был наряду с этим! Он его специально под трамвай пристроил!

— Толкнул?

— Да при чем тут толкнул? — злясь на неспециализированную бестолковость,

вскрикнул Иван, — такому и толкать не нужно! Он такие штуки может

выделывать, что лишь держись! Он заблаговременно знал, что Берлиоз попадет под

трамвай!

— А кто-нибудь, не считая вас, видел этого консультанта?

— То-то и беда, что лишь я и Берлиоз.

— Так. Какие конкретно же меры вы приняли, дабы поймать этого убийцу? — тут

Доктор повернулся и кинул взор даме в белом халате, сидящей за столом в

Сторонке. Та вынула лист и начала заполнять безлюдные места в его графах.

— Меры вот какие конкретно. Забрал я на кухне свечечку…

— Вот эту? — задал вопрос доктор, показывая на изломанную свечку, лежащую на

Столе рядом с иконкой перед дамой.

— Эту самую, и…

— А иконка для чего?

— Ну да, иконка… — Иван покраснел, — иконка-то больше всего и

Испугала, — он снова ткнул пальцем в сторону Рюхина, — но дело в том, что

Он, консультант, он, будем говорить прямо… с нечистой силой знается… и

Так его не поймаешь.

Санитары почему-то вытянули руки по швам и глаз не сводили с Ивана.

— Да-с, — продолжал Иван, — знается! Тут факт бесповоротный. Он

лично с Понтием Пилатом говорил. Да нечего на меня так наблюдать! Правильно

говорю! Все видел — и пальмы и балкон. Был, словом, у Понтия Пилата, за это

Я ручаюсь.

— Ну-те, ну-те…

— Ну вот, значит, я иконку на грудь пришпилил и побежал…

Внезапно часы ударили два раза.

— Эге-ге! — вскрикнул Иван и встал с дивана, — два часа, а я с

вами время теряю! Я прошу прощения, где телефон?

— Пропустите к телефону, — приказал доктор санитарам.

Иван ухватился за трубку, а дама сейчас негромко поинтересовалась у Рюхина:

— Женат он?

— Холост, — со страхом ответил Рюхин.

— Член профсоюза?

— Да.

— Милиция? — закричал Иван в трубку, — милиция? Товарищ дежурный,

Распорядитесь на данный момент же, дабы выслали пять мотоциклетов с пулеметами для

Поимки зарубежного консультанта. Что? Заезжайте за мною, я сам с вами

Отправлюсь… Говорит поэт Бесприютный из безумного дома… Как ваш адрес? —

Шепотом задал вопрос Бесприютный у врача, закрывая трубку ладонью, — а позже

снова закричал в трубку: — Вы слушаете? Слушаю!!.. Безобразие! — внезапно

Завопил Иван и бросил трубку в стенке. После этого он повернулся к доктору, протянул

ему руку, сухо сообщил до свидания и собрался уходить.

— Помилуйте, куда же вы желаете идти? — заговорил доктор, всматриваясь в

Глаза Ивана, — глубокой ночью, в белье… Вы не хорошо ощущаете себя,

останьтесь у нас!

— Пропустите-ка, — сообщил Иван санитарам, сомкнувшимся у дверей. —

Разрешите войти вы либо нет? — ужасным голосом крикнул поэт.

Рюхин задрожал, а дама надавила кнопку в столике, и на его стеклянную

Поверхность выскочила блестящая коробочка и запаянная ампула.

— Ах так?! — дико и затравленно озираясь, сказал Иван, — ну хорошо

же! Прощайте… — и головою вперед он ринулся в штору окна. Раздался удар,

Но небьющиеся стекла за шторою выдержали его, и через мгновение Иван забился

в руках у санитаров. Он хрипел, пробовал кусаться, кричал:

— Так вот вы какие конкретно стеклышки у себя завели!.. Разреши войти! Разреши войти, говорю!

Шприц блеснул в руках у доктора, дама одним взмахом распорола ветхий

Рукав толстовки и вцепилась в руку с неженской силой. Запахло эфиром. Иван

Ослабел в руках четырех человек, и ловкий доктор воспользовался этим моментом

И вколол иглу в руку Ивану. Ивана подержали еще пара секунд, и позже

Опустили на диван.

— Преступники! — прокричал Иван и быстро встал с дивана, но был водворен на

Него снова. Только лишь его отпустили, он снова было быстро встал, но обратно уже

Сел сам. Он помолчал, диковато озираясь, позже нежданно зевнул, позже

Улыбнулся со злобой.

— Заточили все-таки, — сообщил он, зевнул еще раз, нежданно прилег,

Голову положил на подушку, кулак по-детски под щеку, забормотал уже сонным

Очисти собственный разум: Интервью с врачом Кэролайн Лиф (2018)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: