Воды, нелепое нагромождение

Звуков

Инструментов.

Безбожники пробуют схватиться

за Криса. Он отбивается направо и

налево обеими рукам. А они все

лезут и лезут.

Разных

Их делается все больше.

Кошмарные, покалеченные неистовством

мины трансформировали людские лица

в бело-зеленого цвета маски.

Нагромождение криков, криков и

Отрывочных звуков оркестра.

Множество рук ухватилось за одежду

Криса. Безбожники пробуют вытащить его из

НА

яхты. У него уже нет сил отбиваться.

Проводника также атакуют голые тела. Он

также в кошмаре пробует отодвинуться подальше

от борта. Но его уже схватили за плащ и тянут

в воду.

Вода кипит беснующимися безбожниками.

Множество тел и рук тянут яхту за один борт.

Она наклоняется.

Хаос множества звуков длится.

Кадр снят с высокой точки.

Вода практически кишит

телами. Безбожникам наконец-то

удается опрокинуть яхту. Парус

и путешественники, отечественные храбрецы,

оказываются в море.

ЦБ

Парус

погружается в воду.

неспешно

Начинается наплыв. Медлено

проступают

следующего кадра.

Какофония

очертания

Неистовства

Неспешно стихает.

Кадр снят под водой.

А

Б

Изображение выходит из

наплыва, и исчезают последние

подробности прошлого кадра.

В полной тишине все

Отчетливей раздается

Бульканье воздушных

Пузырьков в воде.

Крис был под водой. Он

не пробует всплыть, а как бы

замирает в раздумье. Позади него

видны плавающие тела.

В

Начинается

наплыв. В

полутемной воде проступают

броские пятна света.

Неспешно

Бульканье пузырьков.

Затихает

Дальше

следующая сцена.

начинается

Вся вторая сцена снята в бассейне. Такое зрелище посредством послойного

монтажа создать нереально, да и не требуется.

Первый же кадр сцены снят с реально действующими актерами с позиций

Криса, как бы из лодки. Но его возможно было снять и прямо с борта бассейна. Он

локален. Не считая воды и лезущих из моря тел с протянутыми руками, в нем ничего

нет. Нет дальних фонов.

Кадр был запланирован на то, дабы испугать зрителей. И режиссеру это удалось.

Короткофокусная оптика разрешила сделать его очень динамичным. Белые руки с

растопыренными пальцами выглядят больше, чем лица грешников. Искаженно

большие кисти рук на чёрном фоне воды за счет небольших перемещений прямо перед

объективом являются главным инструментом возбуждения страха.

Второй кадр. Режиссер нагнетает кошмар. На Альберта также напали

обезумевшие безбожники. Кадр снят в бассейне без каких-либо дополнительных

ухищрений.

Третий кадр заслуживает более подробного анализа. Он создаёт достаточно

яркое впечатление. По коже пробегают мурашки, в то время, когда видишь эту картину. К

яхте со всех сторон устремляется кишащая масса. Пространство спокойной тёмной

воды скоро значительно уменьшается и заполняется телами неистово машущих руками

грешников. Они, как туча голодной саранчи, в один миг добираются до

лодки и облепляют ее. Приблизительно 70 % площади кадра вскипает от сотен

плывущих тел.

Дабы исключить пейзаж на фоне, главный кадр снят с высокой точки. А на

него наложен слой с дождем, что поддерживает сообщение по состоянию природы

с прошлой сценой.

Четвертый кадр является прямой локальную съемку в бассейне.

Характерной чертой этого кадра есть его наполнение либо кроме того переполнение

множеством рук.

Но пятый кадр уже является результатом комбинирования

изображения. Низкая точка съемки. Неспециализированный замысел. Целый сонм грешников

начинает хвататься за борт яхты. Это снято в бассейне. Тяжело заявить, что было

фоном в бассейне: неосвещенные стенки павильона либо употреблялась

одноцветная ткань, дабы применить последующее исключение цвета. Вероятен и

тот и второй варианты. Но в любом случае «живой»

кадр наложен на фон из нескольких слоев: чёрного неба, вспышки молнии и

пенящегося вала. Искусственно созданная линия горизонта за яхтой

является границей между «живой» частью кадра и дополнением,

определяющим воздух происходящего. А самый верхний слой — ливень. Он

закрывает дружно.

Обратите внимание, что свет в павильоне поставлен так, словно бы и парус яхты,

и тела грешников, и все другое освещено яркой вспышкой на небе,

контровым светом. Такое нереально сделать экспромтом. Это заблаговременно

продумывается и рассчитывается для совмещения в слоях.

Шестой кадр — прямая угроза храбрецу. Безбожники желают стащить его к себе, в

море. Ужас за него тем более возрастает. Кадр полностью снят в павильоне.

Седьмой кадр снят так же, как первый. Никаких ухищрений, не считая

применения короткофокусной оптики для деформации изображения.

Восьмой чуть больше, чем шестой. Безбожники уже вот-вот опрокинут Криса

в воду. Кусочек фона за фонарем Альберта, быть может, был дополнительным

слоем дальнего фона. Но ореол от фонаря не разрешает это выяснить.

В девятом кадре безбожники добрались и до проводника. Прямая съемка в

павильоне.

Десятый кадр сделан совершенно верно так же, как пятый. В нем также не меньше пяти

слоев.

Одиннадцатый снят с высокой точки, камера наблюдала практически

вертикально вниз. Все фоны исключены. Прямая съемка. Безбожники

опрокидывают яхту, парус ложится на воду. направляться трансфокаторный наезд, а

дальше начинается простой наплыв (11 Б). Медлительно проступают очертания

следующего кадра.

Кадр 12 А — выход их наплыва. Крис был под водой. Вся истерическая

вакханалия оркестра и криков мнгновенно стихает. Храбрец был в второй

среде. Изменяется темп его перемещений — на замедленный. А в конце 12-го кадра

снова начинается наплыв. Дальше направляться новый драматургический кусок.

Обрисованная сцена их 12-ти кадров продолжается на экране всего 37 сек. Причем, два

последних кадра, замедляющих темп и ритм развития действия, занимают 17 из

них. Вся сцена характеризуется

стремительным развитием событий. Напуганный кошмаром зритель не

успевает опомниться, как Крис уже в воде. По окончании относительно спокойного,

не смотря на то, что и напряженного беседы в конце прошлой сцены эти события

действуют на зрителя, как неожиданная очередь из пулемета. Само собой разумеется, такая

смена ритма быстро усиливает действие на эмоции наблюдающих фильм.

Но обратите внимание: из 12-ти кадров всего в двух употребляется

многослойный монтаж. Этого оказывается достаточно, дабы, памятуя

о географическом опыте Л. Кулешова, создать для зрителей

чувство, что все воздействие происходит в море, поблизости от бушующих

валов и сверкающих молний.

Третьясцена

зговор с женой, в то время, когда она пробовала ему растолковать, что он несправедлив в сво

их требованиях к сыну, что он делает сына несчастным. А

позже храбрец вспоминает разговор с ним. Мальчишка в

сердцах растолковывает Крису, что он — не таковой, как папа. Ему

не легко дается учеба, но он попытается быть лучше.

По съемке эта сцена ничего особого собой не

воображает. Бесе

да с женой снята в интерьере либо в павильоне, а разговор с

сыном — на фоне камня либо скалы, как сменяющие приятель

приятеля большие замыслы под дождем. Оба куска в ярком

освещении.

Заканчивается сцена кадром плавающего под водой

Криса.

Четвертаясцена

Переход к новой сцене главного действия в аду опять сделан через наплыв. Из

тёмной воды легкого прибоя Крис выхо-мт на берег, сплошь усыпанный белыми

телами мертвецов. Ря-д°м с ним выбираются на сушу Альберт и проводник. Крис по-

гружен в собственные мысли. Мы начинаем осознавать, что его мучает совесть. Он

выбирал в памяти эпизоды собственной жизни и чувствует себя виноватым по

отношению к сыну и жене.

Первые кадры сняты впрямую на

берегу с точки, которая разрешила исключить дальние

фоны. На гальку уложили пара десятков

обнаженных тел, а локальное пространство загрузили в

темноголубой свет посредством фильтра на объективе

либо фильтров на осве

тительных устройствах. За счет этого достигнута мрачность обстановки действия.

Дальше начинается следующая сцена.

Пятаясцена

Путешественники продолжают собственный путь. Их взглядам раскрывается новая

картина. То, как она сдела

на, заслуживает внимания, потому что вся следующая сцена

происходит на этом месте. Проводник поясняет своим

спутникам, что это — врата ада. Они-то и должны

произвести на зрителя особенное чувство. Поисходит

маленький разговор, выстроенный на чередовании

больших и

средних замыслов на фоне этого пейзажа.

Для результата полной реалеистичности происходящего авторы

нашли настоящий объект, что стал главным изобразительным ядром

пейзажа. Они нашли в каком-то порту стоящий у причала ветхий, частично

уничтоженный старый корабль. Пиротехники разожгли на палубах костры в

различных местах и разрешили войти дымы, режиссерская несколько расставила массовку,

живописцы дополнили пейзаж огромными камнями и горящими факелами.

Оказалась, что в кромешном мраке ночи на каких-то непонятных ярусах

мелькают и движутся рядом с огнем силуэты грешников.

Вероятнее, по плану режиссера, оператора и художни-:а на этом объекте

были отсняты полтора-два десятка различ-шх кадров, каковые послужили фонами

для больших и средних

замыслов. А пара кадров без участия храбрецов, но с громадной массовкой были

сняты в один либо два съемочных дня прямо на объекте. Но авторы не

ограничились прямой съемкой и для на

гнетания кошмара дополнительно воспользовались

послойным монтажом, добавив к прямой съемке фоны

неба. Храбрецы очевидно сняты в студии на фоне, что

исключен, и помещены на фон комбинированного

пейзажа.

Следующий кадр, что вы види-

Шестаясцена

те, — опять комбинация. В нижней трети композиции

возможно различить практически прямую линию. Все, что ниже

нее, снято на натуре. Три маленькие, но узнаваемые

фигуры — отечественные храбрецы. Быть может, их роли выполнили

дублеры. Все, что выше линии, привнесено в кадр с

помо

щью компьютера. Перекошенный борт как бы

затонувшего корабля и фон неба.

Секрет съемки несложнее всего раскрывается в самых

неспециализированных замыслах. Они сделаны с большим

применением натурных съемок и потому вызывают

чувство полной достоверности. Смонтированы эти

кадры на базе 10-го принципа монтажа кадров. Одна

панорама длится второй, одно перемещение

длится вторым. Лишь во втором кадре панорама

сделана с крана.

Вереница грешников (массовка) уныло бредет в преисподняя.

Небо покинуто тёмным, дабы бросче выделялись огни

пожара и языки пламени.

Проход храбрецов также помещен на фон одной из

заготовок, снятых на натуре.

Через пара замыслов мы заметим лицо

задумавшегося Криса. Последует наезд до большого, и

начнется новая сцена.

Укрупнение лица Криса послужило переходом к его новому состоянию. Он

воображает себе, что бы он сообщил собственному сыну на данный момент, что он опоздал

сообщить ему при жизни, чем он мучается на том свете. Данный прием направляться

назвать воображением.

Идет прямая съемка нескольких больших замыслов беседы. Крис говорит

сыну: «Приведись штурмовать преисподняя, я бы дал согласие, дабы рядом был таковой

боец, как ты!»

Всего лишь на один кадр режиссер возвращает Криса в преддверие ада, где

он продолжает, задумавшись, идти следом за Альбертом, и дальше опять

погружает нас в воспоминания храбреца.

Седьмаясцена

С крупным планом Криса, последним кадром

прошлой сцены, встык монтируется без всяких

наплывов большой замысел Энни в храме: идут

похороны их детей. Именно поэтому мы понимаем,

что снова начались воспоминания

храбреца.

Идет громадная сцена, снятая впрямую. В храме большое количество народа. Посередине

стоят два гроба. Крис перед всеми прощается со собственными детьми. В его речи

звучат слова о том, каким превосходным юношей имел возможность бы стать его сын, каким

красивым отцом, что ни при каких обстоятельствах не настойчиво попросил бы от собственного сына

неосуществимого. И его сын гордился бы

своим красивым отцом. Криса мучает совесть — он

опоздал доказать Эну собственную искреннюю любовь,

дать отцовское тепло и высказать уважение к его

личности.

Вся обращение Криса снята большим пла-

ном, где прекрасно видны его пережива-

ния глубоко порядочного человека.

Лишь так возможно было продемонстрировать всю глубину эмоций храбреца.

лишь на большом замысле.

А также в том момент, в то время, когда он произносил эту обращение, он воображал себе,

как он имел возможность бы прекрасно ладить с сыном.

Для этого режиссер через выбеливание засунул кадр, в котором отец и сын над

чем-то весело смеются. В следствии оказалась сложная драматургическая

конструкция:

в воспоминания Криса, находящегося в канун ада,

засунут еще кусок его воображения — воображение в

воспоминаниях. Дальше режиссер возвращает нас во

мрак ночи с горящими кострами.

Восьмаясцена

(продолжениепятой)

Крис еще находится в оцепенении, опоздал отойти

от пережитого в воображении. Альберт кличет его:

«Пошли! ЯjЭ(fi!’Ьopaчивaeтcя, а ему раскрывается

картина самих врат ада.

Оба портрета сняты в павильоне на цветном фоне,

что заменен на один из бессчётных кадров

другого фона, снятых на натуре в ночном порту. Тут

всего два слоя. Никаких особенных сложностей и

мудростей в этом монтаже нет.

А

вот

кадры

врат

ада

заслуживают

независимого разбора.

В павильоне по эскизам живописца была выстроена

декорация.Фон

— стенки павильона

— был

задрапирован одноцветной тканью, дабы данный цвет

возможно было исключить на компьютере. Вероятнее,

он был зеленым.

Альберт также заметил зияющий провал в горе,

залитый светом пламени. На фоне красно-желтых огней

видны бессчётные необычные фигуры. Оператор

делает наезд на врата, а оттуда поднимается озверевшая

масса людей грешников «всех времен и народов» —

кто с ружьем, кто с копьем, кто с алебардой, а кто-то

легко с дубиной.

Съемки этих и последующих кадров производились в

студии самым простым методом. Данный способ разрешил

проводить панорамы, наезды, вольно снимать отдельные

фигуры. Но во всех этих кадрах был замене фон. Кадры

достаточно малы, панорамы и наезды динамичны, как и

сам монтаж этого куска сцены. Но съемки храбрецов и

съемки массовки во вратах ада производились раздельно.

Заметив такое душераздирающее зрелище, Альберт

испугался. На большом замысле об этом «говорит»

мимика актера. А Крис продолжет оставаться под

впечатлением воспоминаний, о чем нам повествует всего

один кадр, засунутый в монтаж по окончании одного кадра с

Крисом: в нем храбрец разговаривает с сыном.

Это событие имеет серьёзное значение для понимания

предстоящего хода событий.

Из-за чего драматургия числится в разряде режиссерских

средств выражения, а монтаж включает в себя и

драматургию также? Да вследствие того что режиссер «излагает»

зрителям движение событий при помощи

запечатленных в кадрах.

образов,

Необходимо было В. Уорду поведать, о чем думал в данный

момент Крис, и он поставил в контекст монтажа в этом

месте кадр его мнимой встречи с сыном. И зрители

все осознали — храбрец продолжает разговор с сыном в собственных

мыслях, он утратил познание действительности. Вот из-за чего

драматургия включена как раздел в программу изучение

монтажа.

Вы

не забывайте

предупреждениеI

проводника, в то время, когда Крис испугался

приближения шторма? Проводник ему

сообщил: «Не опасайся! Тут нельзя умереть,

по возможно сойти с ума.»

Именно это и происходит с нашим

храбрецом. Крис видит, что Альберт

приближается

к

беснующимся

охранникам ада, и они вот-вот смогут его

растерзать. Крис истошно кричит вслед

Альберту: «Находись! Эп находись!» — храбрец

принимает его за сына. Как сына Крис

обнимает Альберта и не пускает его

вперед.

Тут

как

раз

срабатывает

драматургическая конструкция: было

предупреждение о нехорошем, и вот

нехорошее произошло. Зрителям делается

еще больше не по себе. Конечно, у

них появляются предстоящие вопросы в

результате осложнения обстановки: как же

будут развиваться события, в случае если Крис

лишился рассудка? Что сделает дальше

Альберт? Как поступит в этом случае

проводник? Утратит либо не утратит

храбрец собственную основную цель — — заметить и

спасти жену?

А в этом всем именно и состоит сущность

драматургии — вынудить зрителя

переживать, принудить его к тому,

дабы он ставил перед собой вопросы,

осознанно либо не осознанно строил

предположения о ходе предстоящих

событий. Как раз в этом, в умении

руководить интересом зрителей по ходу

развития

содержания

фильма,

прячется мастерство режиссера.

Содержание данной части сцены

раскрывается всего в нескольких кадрах.

В подтверждение того, что Крис принимает Альберта за сына, в монтаж

засунут кадр, в котором храбрец делает подобное воздействие. Режиссер

предлагает зрителю ассоциацию: Крис обнимает Альберта. И направляться кадр

объятий с сыном — прием ассоциа

тивного монтажа.

Альберт желает идти дальше с

Крисом, в сам преисподняя. Но проводник

противится этому. По окончании некоторых

препирательств проводнику удается

убедить храбреца, что мысли о сыне

мешают ему думать о жене, и исходя из этого

с ней нет контакта. Да к тому

же, он не сможет в том месте, в аду, уследить

сходу за двумя, и исходя из этого с ним

дальше отправится лишь один Крис.

«Лифтуже

гюдан»,

—говорит

проводник. Начинается новый кусок

сцены: переправа в преисподняя.

По сути дела, вся сцена, как и эти

кадры, выполнена по одной схеме:

съемка в павильоне на монохромном

фоне, исключение этого фона при

послойном

монтаже,

укладка

натурного фона на компьютере.

Само собой разумеется, эти кадры поражают

воображение собственной масштабностью.

Но имели возможность бы они быть сняты прямо в

порту на фоне уже виденного нами

корабля, освещенного кострами?

Ответ однозначен: да, могли быть произведены прямо на натурной

площадке. Вопрос лишь в оперативности и деньгах работы — — какой из

вариантов дешевле?

«Лифт» в аду, сделанный как древесный плот, подвешенный на тросах,

движется по первой ступени ада. Совместно со стражниками проводник и Крис

перемещаются в пространстве на фоне огней костров. Режиссер делает наезд до

большого замысла на лицо задумавшегося Криса, и начинается новая сцена.

Девятаясцена

Полностью снята на натуре в парке. Крис воображает себе,

какой может состояться разговор с женой, в случае если встретятся. Они

говорят о детях и о том, как дальше жить по окончании их смерти, но не

приходят к согласию. Энни уверен в том, что дальше жить нереально.

Воспоминания заканчиваются, и мы опять видим на экране

Криса крупным планом, погру-

женного в собственные мысли.

Десятаясцена

Крис с отсутствующим взором на лице

совместно со всеми поднимается на «лифте». Он

еще во власти воображения. Наблюдает

вперед, но не осмысливает происходящее.

Кадр снят с позиций Криса.

Платформа из преисподней поднимается

вверх. Край пропасти опускается вниз. Глазам

зрителей и героев раскрывается новое

зрелище.

Болото сплошь забито высунувшимися на

поверхность головами людей. Их лица

дергаются, они кричат.

«Лифт» поднимается до отметки болота.

Позади показывается тёмное небо со ужасными

проблесками. 187

Камера поднимается над

«супом», кишащим безбожниками.

Голос проводника за кадром:

Пошли! Это — отечественный этаж!

Камера

подниматься.

продолжает

Раскрывается

бесконечность этого болота.

Головы грешников шевелятся,

взывают о помощи.

Слышны

Выкрики.

Истошные

Проводник протягивает руку

Крису.

Сам ступает на край болота

и пропускает Криса вперед.

Храбрец с опаской сходит с

«лифта», оглядывается.

Длятся шум и

Крики грешников.

Крис

наблюдает

на

проводника, позже на болото и

со

необычной

ухмылкой

констатирует: Забавное место…

Храбрец делает перемещение

вперед…

…и неуверенно ставит ногу

на болото. А в том месте некуда

наступить: сплошь одни лица.

Опасаясь сделать кому-то больно,

он, неуклюже балансируя, идет

вперед.

На фоне неспециализированного шума

голосов прорывается реплика:

Ты куда?

Крис выискивает места, куда поставить

ноги. Ему это удается с трудом.

Камера панорамирует

…и мы видим, что его ноги еле как-то

помещаются между головами. А безбожники

наблюдают на него снизу вверх умоляющими

глазами.

Вода в кипящем масле: нелепый опыт — Российская Федерация 24


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: