Волк и баба-яга в городе

ПРОЛОГ

Вы держите в руках эту книжку — это не просто так. Кто-то заявил, что случайность – это непознанная закономерность. Точно, вас тревожит внуков и воспитание детей и вы переживаете за то, дабы они росли здоровыми, «умненькими и благоразумненькими», исходя из этого закономерно, что эта книга была у вас в руках.

Сейчас окружающяя среда воздействует на человека кроме этого враждебно, как и в прошлом. Лишь раньше это были по большей части природные явления, а сейчас агрессию к человеку проявляет не столько природа, сколько та среда, которую он сам создал. Агрессивна еда, вода, телевидение, книги.

Эта книга задумана в противовес агрессии микки-маусов и мак-дональдсов, динозавров и трансформеров, в противовес бездумному потреблению. Мысль была опереться на русский язык, пословицы, поговорки, на русских сказочных храбрецов и попытаться дотянуться до сердец читателей. Я не призываю отказаться от достижений науки и техники, но хотя бы задуматься над тем, какие конкретно игрушки, книги, еду мы даём отечественным детям. Самим мелким человечкам весьма тяжело разобраться в окружающем мире. Против отечественных детей трудятся рекламы и взрослые специалисты психологии. Лишь сами родители смогут подняться на защиту собственных детей, жестко сортируя данные (сказки, мультфильмы, фильмы, игры), которой разрешат иметь доступ к мозгу собственных детей. В случае если этого не делать — детям уготована жалкая участь биомассы в обществе потребителей. Времена идут, жизнь изменяется. Не весьма актуальными стали сказки «Сказка про военную тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его жёсткое слово», «Три толстяка», а не говорю уже о засилье принцесс, просматривая о райской жизни которых девочки рисуют себе такое же будущее, а позже страдают от комплексов не сбывшихся надежд. На примерах каких храбрецов воспитывать детей? Мысль была написать сказку такую, дабы детям было не просто весьма интересно, но дабы в сказке был «намёк – хорошим молодцам урок».

Это сказка, но сказка современная, для современных деток. В ней затрагиваются вопросы, каковые дети задают взрослым. Чем раньше мелкий человек начнёт ДУМАТЬ и сам искать ответы — тем лучше, задача взрослых — оказать помощь ему.

На сказочной поляне

Обитатели сказочной поляны. Исчезновение волка. Баба-Яга идёт на поиски. Заболевание Волка. Отравленная речка. Баба и Волк-Яга идут советоваться к Роду и отправляются в Город.

На поляне всё было как в большинстве случаев. Травы отряхнули росу, петух прокукарекал восход солнца, избушка Бабы-Яги пришла в сознание ото сна. Обитателей на поляне осталось не большое количество. Баба-Яга да Серый Волк. Баба-Яга высунулась в окно, огляделась по сторонам: утро было превосходное, лишь не с кем было об этом поболтать. Баба-Яга задумалась, отыскала в памяти ветхие времена, в то время, когда жизнь кипела – Василиса Премудрая, Марья-Искусница, Иван-Царевич, Богатыри, Сестрица Алёнушка с Братцем Иванушкой – всех и не упомнишь, кто жил на поляне и прибегал с утра поздороваться с Бабой-Ягой. Сейчас же около было пусто. Осталась Баба-Яга одна с Серым волком: их до тех пор пока ещё не забывали в соседнем неволшебном мире. Лишь те, кого не забывали дети из простого мира, жили на поляне в Чудесном лесу, а кого забывали – пропадали без вести. Про Богатырей и Василису дети позабыли, они и провалились сквозь землю. Сейчас в моде были Динозавры, принцессы в пышных броских платьях, Супер мен да Человек Паук. Змея-Горыныча, и того драконом заменили. Но эти все «инопланетяне» жили в собственных заморских королевствах и к Бабе-Яге с Волком носа не казали. Ягу с Волком также забыть имели возможность, по причине того, что у взрослых сказки говорить детям времени не было, да и не помнили они уже русских сказок, а в книжках остались одни Микки-Маусы да Красные шапочки. Так и жили Серый Волк с Бабой-Ягой одни в сказочном лесу.

Из-за чего ещё их не забывали, они не знали, не знали и какое количество им ещё осталось жить на сказочной поляне. Ходить же к людям, вмешиваться и напоминать о себе сказочным храбрецам было строго настрого заповедано. Одна надежда была на тех людей, каковые русские сказки обожали и не забывали. Как вспоминала Баба-Яга приятеля собственного Лешего, Русалок да домовых с кикиморами, так не имела возможности удержаться от охов и вздохов. Так и в то утро, набралась воздуха Баба-Яга, глядя на опустевшую поляну:

— Эх-хе-хе – где же вы мои товарищи-подружки, свидимся ли ещё в то время, когда? Вот так как она городская судьба до чего довела, — ворчала Баба-Яга, — правду говорят оптимален город зданиями, да нехорош головами.Какие конкретно в том месте Русалки да Лешие, в то время, когда леса и детки то в глаза не видали, какой Домовой в квартире? Ну да хорошо, ахи да охи не дадут подмоги. Нужно волка позвать. Ланч уже готов, а его всё нет. Волк зубами щёлк, ты где? – позвала Баба-Яга.

В большинстве случаев утром Волк, набегавшись за ночь по лесу, приходил к избушке Яги и ожидал, дабы позавтракать совместно. А тут – нет его.

— Отправлюсь взгляну, куда запропастился, – озадачилась Баба-Яга и пропала за окном.

какое количество ей лет было, она не помнила. Выяснить возраст Яги по внешнему виду было не вероятно: лицо очевидно было не молодое, но и не старой старая женщина, глаза проницательно сверкали, а волосы она прятала под платок. Перемещения Яги были правильны и упруги. С утра Баба-Яга разминала тело несколькими упражнениями, позже в студеную речку бежала купаться. Зима ли лето на дворе — не имеет значения, окунётся, разотрёт тело полотенцем и бегом назад на поляну. В данный сутки, озаботившись отсутствием Волка, отложила Баба-Яга купание и свои упражнения и отправилась Волка искать.

— Волк, волк, где ты, куда запропал? — задумалась Яга. — Что-то говорит мне, нужно к речке идти, — решила она, потому как знала, что под утро он забегал на речку водицы попить. Отправилась, под любой куст заглядывает, Волка кличет.

— Неужто, — думает, — и Волка забыли уже, одна я осталась?

Опоздала как направляться загрустить, как наткнулась на Волка. Лежит горемычный среди тропинки, уши свесил, глаза закрыты, язык вывалил, дышит не легко. Потрогала Яга шнобель у Волка – тёплый.

— Заболел мой волчище. Как же так? Волк, а Волк, – позвала Баба-Яга. – Что с тобой приключилось то?

Волк немного открыл один глаз, заметил Ягу – был рад!

— Яга, Яга, не хорошо мне, — тихо сказал он. – Ничего не помню, не забываю лишь, что водички из реки отечественной попил да рыбку съел – она прямо у берега кверху брюхом плавала.

— Водички, рыбка, — буркнула Яга и задумалась. – Погоди Волк, на данный момент я тебе помогу. Сорвала она пара листков подорожника[1] и протянула Волку, – на ка, Волк, съешь до тех пор пока. Я отправлюсь к речке, посмотрю, что в том месте не так.

Припустилась Яга к речке. Речка была у них сказочная: вода студёная, прозрачная, бежит, перекатывается – все камешки на дне видно. Рыбы в реке водилось – по всей видимости невидимо. Они из реки воду выпивали, и купались в ней. А тут подбежала Яга к глазам и реке своим не верит – вода мутная, рыба кверху брюхом плавает, вонь стоит несусветная.

— Что же это делается, — всплеснула руками Баба-Яга. – Как же это так, из-за чего? Ой, беда – беда, — запричитала она, — немудрено, что Волк отравился. Отправлюсь ему поведаю, какой он водицы впотьмах напился.

Пришла, видит, Волку несколько лучше, сидит он на дорожке, Бабу-Ягу ожидает.

— Ну как, не погибнешь, Волк? До поляны то дойдёшь? – задала вопрос его Яга, — в противном случае мне тебя не дотащить.

— Дойду, дойду медлено.

Пошли они к себе. По дороге Баба-Яга поведала Волку о том, что с речкой стало.

— Беда, Яга, у нас для того чтобы отродясь не бывало. Я в то время, когда воду выпивал заподозрил что что-то не так, уж больно запах был у воды непривычный. Нужно в твою тарелочку с яблочком взглянуть, пускай продемонстрирует, отчего речка протухла, — внес предложение Волк.

— Дело говоришь. на данный момент дойдём до поляны, я тебя отваром травяным напою, дабы отраву всю из тебя выгнать. Подорожник, зверобой, мята и ромашка в таких случаях прекрасно оказывают помощь, а позже уже и тарелочку дотянусь.

Баба Яга травки прекрасно знала, у неё на всякий случай судьбе трав припасено было – и для сна, и от поноса, и от недомогания.

Так и сделали. Дошли до избушки, уложила Яга Волка, напоила отваром из трав. Волк задремал, а Яга задумалась, пригорюнилась.

Прошёл сутки, наступил вечер, Волк открыл глаза.

— Что Волк, живой? – спросила Яга.

— Благодарю, Яга, отвар твой — чудесный, – волк сел и облизнулся. – Сейчас рыбу в жизни имеется не буду.

— Ну да, ну да – и воды выпивать не будешь, — съязвила Баба-Яга. Глаза тебе и шнобель на что дадены? Наблюдать нужно и нюхать, что в рот тащишь. Ну да хорошо, впредь, осмотрительнее будешь. Дотянулась я тарелочку то, Волк, тебя ожидала. Посмотрим, что с отечественной речкой приключилось?

— Давай Яга, руководи.

Забрала Баба-Яга тарелочку, покатила по ней яблочко.

— Катись, катись яблочко по серебряной тарелочке, продемонстрируй, что с отечественной речкой приключилось, из-за чего помутнела она да запаршивела, — задала вопрос Яга, и уставилась вместе с Волком на тарелочку.

Они довольно часто просили тарелочку продемонстрировать им то одно, то второе, что в мире делается, как люди живут. Знали, благодаря тарелочке, отчего они одни остались – видели, что через чур много книжек стало, показались храбрецы заморские, видели что просматривать детям стали что попало, что попало. Знали про дома высокие, про города громадные, про почву перепаханную, про войны и ракеты, большое количество чего знали. Но ещё больше не знали и не ведали, потому как до тех пор пока одно разглядывали, второе упускали. За всем уследить им было не под силу. Большое количество людей на земле жило, большое количество дел творилось различных.

Покатилось яблочко по тарелочке, и отрыла им тарелочка, что выше по реке люди завод выстроили, и завод данный воду в реке и отравил.

— Дааааааа, — расстроился Волк, — ясно. Что же делать то? Нужно бы пойти к людям, взглянуть, из-за чего завод речку отравил. Лишь нам то к людям ходить заповедано, — думал Волк вслух, — они к нам смогут к себе домой придти, да не желают, а мы бы рады, да нам к ним путь заказан.

Яга также думала над замеченным:

— Прав ты, Волк, нужно к людям идти. Лишь самим нам ответ принять запрещено, отправимся совета у Рода просить. Для себя на поклон к людям не пошли бы, а вода – дороже золота. Речку нельзя бросить на погибель.

Испекла Баба-Яга хлеб, дабы не с безлюдными руками к Роду идти, завернула в полотенце, и пошли они с Волком в лес дремучий, к дубу тысячелетнему. Редко ходили они в том направлении, лишь при самой что ни на имеется потребности.

Дуб рос в самой чаще чудесного леса. Раньше под его корнями сундук лежал, тот в котором смерть кощеева схоронена была. Сундук достали, а дуб остался. Под данный дуб приходила Яга с Волком, дабы с Родом поболтать. Род был властителем леса, неба и земли, повелителем всего живого. Нет никого старше и умнее Рода, нет силы, которая победила бы его силу, нет вида, которого не имел возможности бы принять Род. Тревожили его редко, по мелочам не обращались. Рода, как сказочных храбрецов, забыть было нельзя. не забывали его имя люди либо нет – он был неизменно. Кликали люди его и Всевышним, и Творцом, и Создателем и когда не называли в различные времена, но осознавать осознавали, что имеется Он, тот, кого человек ни глазами заметить не имеет возможности, ни руками потрогать, ни ушами услышать, по причине того, что видит и слышит человек лишь то, на что его глаза и уши настроены.[2] В новые времена многие стали считать, что того, чего не видно и не пощупаешь, и не существует вовсе, но Он всё равняется существовал и следил за судьбой на земле. Был Он везде и неизменно. Тем, кто обращался к нему с открытой душой и чистым сердцем – помогал Род, рекомендовал. Тех же, кто был злым и с гнилым нутром не привечал и не слушал. Довольно часто подсказки Он людям отправлял, видя глупости и ошибки, что они совершали, да лишь не подмечали люди его подсказок. Люди были надменными, думали, что сами всё знают и могут. Вот к нему то и пошли за помощью Волк с Ягой.

— Батюшка седой, с белой бородой. С ясными очами, с грозными бровями, не гневись, улыбнись, хорошим делом объявись, — нараспев затянула Баба-Яга, поднявшись лицом к дубу.

Позже протянула руки с огромным хлебом, что испекла для этого случая, и продолжила:

— Приди, угощение прими. Приди не вороном тёмным, не серым волком, не медведем лохматым, а таким, какова я имеется.

Положила Яга хлеб на полотенце у дуба, поднялась рядом с Волком и стали они ожидать, что будет.

Встал тут ветер, зашумела листва на дубе, жёлуди на землю попадали. Показался Род – головой до туч добывает, борода по земле стелется, рукой на посох опирается.

Подскочила Баба-Яга, хлеб забрала — Роду протягивает, про себя бормочет:

— И в лесу, и в поле, и в доме, и в хлеву, и в бане, и в хмельной пирушке, и в гостях на подушке, пороге, погосте, в дороге, и в ночи, и дни, помоги, охрани.

Согнулся к ней Род, забрал хлеб.

— Здравствуйте гости дорогие, для чего пожаловали? – громом показался им голос Рода.

— И тебе здоровья Род, батюшка. Беда у нас в лесу случилась, да самим нам не совладать.

— Садитесь, говорите, — пригласил Род и сам сел у дуба, уменьшившись так, дабы сказать комфортно было.

Поведали ему Баба-Яга с Волком про заболевание Волка, про речку отравленную, про завод, что соседи выстроили. Задумался Род:

— Да, быль – не сказка, из неё слова не выбросишь. Завод так завод. Куда его денешь то?

— Возможно сделать так, дабы пропал тот завод, и прекратил воду нам портить? – внес предложение Волк.

— Возможно то оно возможно, но, данный завод пропадёт – они второй поставят. Дело не в заводе, а в том, что ум без разума – беда. Умом то своим люди во всю пользуются — автомобили придумали, завод выстроили – для этого им большое количество знаний пригодилось. А вот про разум то забыли. Понимаете, для чего им тот завод нужен? Удобрения делать, дабы на поля сыпать. Без них у людей и не растёт уже ничего. Вон у нас лес – деревья столетиями растут, трава, орешник, грибы ягоды – а удобрений никаких мы и не сыпем. А у людей почва без этих удобрений и не родит ничего. Вот и было нужно им завод строить.

Удивились Баба-Волк и яга, стали жалеть людей.

— Как же нам оказать помощь то им? Не чужие, чай, не неприятели. И оказать помощь и речку спасти, вот задачка, – задумался Волк.

— Не можем мы вмешиваться в дела их людские, вы же понимаете, – покачал головой Род.

— Так они же не только нас погубят, они же сами из данной речки воду берут, — рассуждала вслух Баба-Яга — напьются – не то что «козлёночком» станут, перемрут как мухи.

— Жаль их, само собой разумеется, — посетовал Род, — но сами люди должны собственную жизнь строить. Сами должны разобраться, как им жить, какую воду выпивать. Врай за волоса не тянут. Это, с одной стороны, а с другой, сломанная речка дело весьма важное. Сейчас рыба сдохла, а в том месте, смотришь, и облака отправятся отравленные, — задумался Род. – Этак они не только себя отравят, а всё около. Ох-хо-хо, несмышлёныши. – Покачал он головой. – Я им какое количество раз намекал, берегите, дескать, природу, воду, леса, да куда в том месте. Леса вырубают – лишь щепки летят. И для чего спрашивается? Делают бумагу, хорошо бы толковое что на той бумаге писали, дабы столетиями хранить. Ан нет – газеты на один сутки, издания на один раз – всё в помойку. Леса – в помойку. Сейчас вот речку испоганили. Никакого сладу с ними нет. Думаю, нужно будет дать вам разрешение пойти к людям, взглянуть, возможно ли им оказать помощь, потому как не беда совершить ошибку, беда не исправиться. Посмотрите, поразмыслите, как возможно людей на путь подлинный наставить. Вразумить так, дабы сами осознали, что запрещено природу портить. Заберите с собой кое-что из сказочных предметов, понадобятся вам, думаю.

— Благодарю тебя, Род. Заберём клубок путеводный, – кивнула Баба-Яга, — может и гусли-самогуды прихватить?

— Само собой разумеется, кто знает, что вам пригодиться может. Вы ещё колечко чудесное да тарелочку с яблочком заберите. Без снасти то оно лишь блох ловить, — напутствовал их Род. – Ну, в добрый путь, — поспешайте, да не спешите.

Поблагодарили Баба-Яга с Волком Рода и пошли планировать. Баба-Яга хлебов напекла, ягод собрала с собой в путь, трав сушёных. Завязала в узелок травы и еду, в отдельный узел увязала чудесные предметы. Позже обернулась Яга около себя.

— Наблюдай ка, Волк, подходящая одежда для Города? – Баба-Яга уперла руки в боки и посмотрела на Волка.

Волк не удержался от хохота. Перед ним стояла Яга в долгом тёмном плаще и широкополой тёмной шляпе.

— Ты как на Лысую[3] гору собралась. Мы же к людям идём, а не твоим сотрудникам. Ты же видала в тарелочке, как они наряжаются, — напомнил Волк.

— Видала, как не видно. Кто во что горазд. Ну хорошо, а так? – Яга снова обернулась около себя.

Сейчас на ней была долгая чёрная юбка, блузка в цветочек, волосы Яга косынкой в хвост завязала и оказалась немолодая, красивая, подтянутая дама. Глаза у Яги сверкали, она радовалась.

— Ну сейчас другое дело! – одобрил Волк.

Сам он ударился оземь и превратился в загорелого, подтянутого спутника Бабы-Яги в клетчатой рубашке и джинсах.

Баба и Волк-Яга в городе

Поиски речки в Городе. Разговор с прохожими ребятами

Поднялись Волк с Ягой на полянке, взялись за руки.

— Ну что Волк, давай колечко поворачивай, скажи ему куда нас доставить, лишь правильнее скажи, в противном случае заплутаем в городе то, — скомандовала Баба-Яга.

Развернул Волк колечко и захотел, дабы оказались они в городе на берегу реки.

— Эх, что-то ты волк напутал, — Яга удивлённо огляделась около. Под ногами у обоих был асфальт, около торопились люди, рядом с одной стороны находились в пробке автомобили, а с другой дома.

— Какая тут речка, какой берег? – возразила Баба-Яга.

— Всё правильно я сообщил, ты же сама слышала. Но то, что это не река – я и сам вижу. Давай поинтересуемся у кого-нибудь. Здравствуй, хороший молодец, — постарался остановить Волк прохожего, но тот кроме того и ухом не повёл. Не услышал он Волка, уши были заткнуты шариками и из них проводки свисали.

— Послушай, голубчик, — обратился он к второму прохожему.

Итог был тем же, прохожий его не слышал.

— Наблюдай, Яга, мы это видели в тарелочке. В самом деле, не слышат они ничего. Не лгала тарелочка! Они музыку так слушают – мелкие шарики в уши вставляют и оттуда музыка идёт. Вот чудные – несложных вещей не разумеют. Как не знают, что звук им прямо по барабанным перепонкам из этих шариков бьёт и портит их, позже пройдёт время – и вынут затычки из ушей, а ничего слышать не будут[4]. Ох-хо-хо, — покачал головой Волк.

— Наблюдай, давай вот у этих ребят спросим, — продемонстрировала Баба-Яга на группу ребят с портфелями. – Здравствуйте, хорошие молодцы, — обратилась она к ним.

— И вам не хворать, — отозвался один из ребят.

— Задать вопрос я желала, касатик,[5] — продолжила Яга, — где у вас тут речка?

— Да где ей быть. Тут она – у нас под ногами.- Ответил юноша. — Как в трубу её загнали, под почву закопали, асфальтом закатали, дабы перемещению автомобилей не мешала, так тут и течёт под землёй. А вам для чего? – юноша был интересным. – Смотрите ка, парни, они речку ищут!

Яга переглянулась с Волком и решила поведать, всё как имеется про речку:

— Отравлена речка то. Рыба мёртвая в ней плавает, вода воняет. Страшно это. Все заболеть смогут.

Парни, услышав про отравленную речку, окружили даму с её спутником.

Один из ребят задал вопрос:

— А вам то какое дело? Знаем мы, что вода нехорошая, да никто сейчас и не выпивает из речки. Сейчас воду возможно лишь из бутылок выпивать. В магазине её брать нужно.

— Чудные дела твои, господи, – не удержалась от удивления Яга. – Мы ниже по реке живём, именно из неё и выпивали, а сейчас вот без воды остались. Желали взглянуть, возможно ли как то исправить дело.

— Как тут исправишь – мы ничего сделать не можем. Имеется люди, каковые знают, что беда кругом, да мало их, и не под силу им с данной бедой совладать. А большая часть не знают ничего. Они воды и не выпивают вовсе. Выпивают всякую сладкую газировку[6] – её на данный момент различных вкусов делают, дабы всем угодить, потому и не думают о речке, – стали наперебой растолковывать парни.

— Один в поле не солдат, — поддакнул второй мальчик. – Мало нас да и сказать об этом вслух страшно, не то что что-то делать.

— Из-за чего страшно? Страшно воду из реки выпивать – отравиться возможно, а поведать об этом – в чём тут опасность? – удивился Волк.

— Пошли, в противном случае на автобус опоздаем, — засунула одна из девочек.

— Страшно, по причине того, что, те, кто завод выстроил, Злыдни, большое количество денег получают. Им не выгодно, дабы завод закрыли из-за отравленной речки. Им на речку наплевать. Они живут по большому счету не тут, а где-то на большом растоянии, у моря. А из этого лишь деньги берут. А денег им хватит, дабы любому рот заткнуть. Все и опасаются. Да и покровители имеется у них высокие – Нелюди. Они неизменно им на помощь приходят. Нам идти нужно, — извинились парни, – В противном случае не успеем на автобус.

Яга с Волком распрощались с ребятами и начали думать, что дальше делать.

У Никитичны в Деревне

сад и Изба Никитичны. яга и Волк решают остановиться в Деревне. внуков и Приезд дочки. Совместная мысль снять видео о ферме.

Никитична с Егором Ивановичем поднялись рано. Они постоянно вставали с солнышком. Обожали утром послушать, как птицы пением восход солнца встречают, да и дел по дому и в огороде у них постоянно хватало – воды наносить, грядки полить, козу подоить. Жили сейчас Никитична с Егором Ивановичем вдвоем. Раньше дом полон детей был. А позже выросли и все уехали в Город. Город притягивал людей, завораживал. Кто в том направлении попадал, обратно жить в деревню вырваться уже не имел возможности. Казалось людям, что в городе жизнь легче и радостнее. Вот и дети их подались в том направлении, да в том месте и остались. А Никитичне с дедом в Городе делать нечего было. Ездили они к себе домой в Город, да тесно им было в квартире, птиц по утрам не слышно, с грядки огурчика не сорвать, с деревьями не пошептаться.

В Деревне у них был ветхий, но просторный дом. В доме была горница[7] и помещение с печкой. В горнице стоял громадный древесный стол, около него – лавки. Лавки, как водилось в Киевской Руси, были широкие и крепились к стенке. На них возможно было сидеть и дремать. Дремать возможно было и на печи, и на полатях[8], что сооружены были около печи. На окнах висели белые занавесочки, на чисто вымытом дощатом полу, лежали пестрые самодельные половички. Пахло в доме деревом и травами. Травы Никитична собирала для сушила и лечебных отваров под потолком. Вещей у Никитичны с Егором Ивановичем было не большое количество – одежда на смену помещалась в шкафу, а чугунки и глиняные горшки, дабы еду готовить, да тарелки с ложками убраны были на полках в горнице. У печи стояло три ухвата[9] для различных горшков и чугунов: один большой, второй мельче и третий совсем мелкий. Обожали Никитична с Егором Ивановичем несложную еду, приготовленную в печи. Печка им и кашу варила, и щи, и пирожки пекла. Чистота была в избе безукоризненная. Входили все в избу босиком, оставляя обувь на крыльце. Удобств муниципальных в избе не было, за водой нужно было на колодец ходить, печку дровами топить, но вода была чистая, студёная и воздушное пространство свежий. В городе, само собой разумеется, вода из крана текла. Лишь прямо из крана её в далеком прошлом уже не выпивали. А ещё была у них банька. В баньке попариться да с веничком обожали и стар и мелок. Кроме того мелкий Васятка, младший из внуков Никитичны и Егора Ивановича, уже знал как нужно веничком парить и делали для него особые, мелкие венички, по размеру его васяткиной руки.

Летом к бабе с дедом приезжали внуки и дети: дочка Варвара с мужем Петром и их детки старший Доброслав, которого все его кликали Славик, средняя Настенька и младший Васятка. Все весьма обожали к бабушке с дедушкой ездить. Егор Иванович раньше лесником трудился и знал большое количество историй про лес. Он обожал говорить их детям, по лесу с ними гулял, растолковывал, что где растёт, где какой зверёк скрывается. Никитична же мастерица была пирожки печь и сказки сказывать.

Около дома с одной стороны был огород, с другой росли вишни и яблони, а сзади дома на протяжении забора росли кусты малины, ближе к дому — крыжовник и смородиновые кусты. Какой смородины в том месте лишь не было: и тёмная, и красная, и жёлтая. По сторонам от дорожки, что вела от калитки к дому, Никитична посадила розы различных цветов. В огороде посеяны были огурцы, помидоры, капуста, укроп, петрушка, лук зелёный, и кустам клубники место нашлось. Летом все зелень и овощи на столе были собственные, из огорода. Ароматное всё было, настоящее. Лишь благодаря саду и грядкам бабушки с дедушкой и знали детки, какой вкус должен быть у ягодок, овощей и фруктов.

В тот сутки именно и ожидали Никитична с Егором Ивановичем собственных внуков с родителями. Никитична пирожков напекла с капустой, избу подмела и отправилась в огород огурчиков нарвать, а Егор Иванович за водой отправился на колодец.

Тем временем, Яга с Волком думали. Ясно было, что будет необходимо им задержаться в Городе, разобраться, что к чему, поразмыслить, как с заданием своим нелёгким совладать. Нужно было отыскать, где остановиться.

— Знаешь что, Волк, я поразмыслила. Не посетить ли нам мою ветхую привычную Никитичну? Живёт она, действительно, не в Городе, а в Деревне, но это неподалеку от него. Заодно послушаем, что она нам поведает, она и про речку обязана что-то знать, и про то, что в Городе творится. Не на улице же нам людей за рукав ловить и расспрашивать.

— Откуда же у тебя, Яга, подружки среди людей? – удивился Волк.

— Имеется вот одна, — улыбнулась Яга. — В далеком прошлом это было, Волк. Никитична неизменно сказки весьма обожала. Говорить может ночь и день напролёт. Лишь вот выдумщица она громадная. Всегда от себя что-нибудь добавить норовит. Как-то раз она так сказку переиначила, что я и не выдержала. Решила я тогда с ней поболтать. В гости к ней пожаловала. Так и познакомились.

— Ну что ж, давай отправимся к Никитичне, — дал согласие Волк. – Руководи, Яга.

Баба Яга шепнула колечку адрес Деревни Никитичны, забрала под руку Волка и развернула колечко. Оказались яга и Волк у калитки дома Никитичны.

— Никитична, — позвала Яга, толкая калитку, — Никитична!

Никитична сорвала очередной огурчик и опоздала его положить в корзину, как услышала, что её кто-то кличет.

— Кто бы это мог быть? Наподобие, не Славик, — озадачилась она. – Отправлюсь ка я посмотрю, кто это с утра припожаловал.

Никитична подхватила корзинку с огурчиками и направилась к дорожке, что вела от дома к калитке.

— Ой, батюшки! – вскрикнула она, заметив Ягу с Волком, уже входивших в калитку. – Неужто, моя древняя знакомая посетить решила? — всплеснула она руками. – Радость то какая! Нежданно-негаданно! Какими судьбами?

— Здравствуй, здравствуй, Никитична! И не изменилась совсем! – была рада Яга, и обняла подругу. — Познакомься – это Волк. Ты его и не определишь в таком обличье, — представила она спутника.

— Здравствуйте, — культурно поклонился Волк.

— Кабы не знала я про ваши чудесные превращения и не поразмыслила бы ни при каких обстоятельствах, что это Волк. человек и Человек, нужно же! – удивилась Никитична. — Ты напои, накорми, а по окончании вестей попроси.Так же оно в сказках то? – подмигнула она Яге.- Милости прошу, в избу. Я вот и пирожков напекла, — Никитична пригласила Волка и Ягу за стол, — чем богаты – тем и рады. Вы садитесь на лавку за стол, я чай заварю. Чай у меня знатный – сама собирала и сушила, — хлопотала Никитична. — на данный момент и Егор Иваныч подоспеет с колодца, совместно и позавтракаем.

— Благодарю, Никитична. У меня к столу хлебушек имеется, что сама пекла, да ягоды лесные, — сообщила Яга развязывая узелок. – А тут травы различные. Что за чай ты насобирала? – спросила она.

— А не забываешь, ты мне как-то про Иван-чай[10] поведала, да продемонстрировала – он у нас кругом растёт. Так с того времени я начала собирать его да и вся деревня за мной! Сейчас лишь его и выпиваем. – говорила Никитична, а сама самовар ставила да ягоды по тарелкам раскладывала. – Ещё лист тёмной смородины завариваю, малину, в то время, когда отправится, ежевику.

Казалось, что Яга с Никитичной были соседями и продолжали разговор, начатый день назад. Никитична уже нагрела самовар, заварила чай, расставила чашки, мёд поставила на стол.

— Кушайте пирожки с пылу с жару, только что из печки дотянулась.

Волк с Ягой забрали по пирожку с наслаждением надкусили.

— Ну говорите, гости дорогие, с чем пожаловали? По делу, али как? – не удержалась Никитична от вопроса, рассудив, что гости уже за столом, угощенье на столе, возможно и задать вопрос. Любопытство её так и распирало. В далеком прошлом они с Ягой не видались, знала она, что просто так с Чудесной поляны к людям гости не захаживают. Никитична подперла рукой подбородок и приготовилась слушать.

Яга с Волком поведали о том, что у них приключилось.

— Да, непростое дело вас ко мне привело, — покачала головой Никитична, задумалась. – Слыхала я о жизни в Городе. Про Злыдней и Нелюдей слыхала. Злыдни всем на данный момент заправляют, именно они недавно завод открыли новый. Вот не знала, что он таковой вред принесёт, — покачала головой Никитична.

— Нелюди? – переспросила Яга, — неужто так и прижились?

— Ну прижились не прижились, не знаю, этих Нелюдей толком и не видел никто. Ходят слухи, дескать, имеется такие, а где они, как выглядят, кто они – и не знает никто. Они через Злыдней всем правят. Злыдням они начальники и хозяева, — поведала, что знала Никитична, — а Злыдни их слуги верные. С виду Злыдней от людей не отличишь, но в гнилые полностью. Они сейчас везде, всем заправляют. Забыли Злыдни Всевышнего совсем, законы природы забыли, всё меряют деньгами. А что деньги — ни хлеба из них не испечёшь, ни в чашку не нальёшь, — посетовала Никитична. — В случае если воды не будет – какая отличие деньги ли золото, ни тем, ни вторым не напиться. Ну в противном случае, что вас из сказочных храбрецов двое осталось, жаль, само собой разумеется, но, думаю, дело поправимое. Нужно детям сказки говорить, книжки просматривать, они всё и отыщут в памяти, — решила Никитична. – на данный момент летом большое количество детишек в Деревню приедет, вот и займёмся этим.

Бесплатно, что Никитична была уже бабушкой, голова у неё прекрасно трудилась, да и сил было не занимать.

— Никитична, принимай гостей, — раздались голоса с улицы.

— Это же мои внучки приехали, — засуетилась Никитична. – Вот и прекрасно, к пирогам поспели.

В дом уже вбегали Васятка, Настенька и Славик. Отец с мамой копались у калитки.

Славик был старшим из детей, он только что закончил школу и поступил в сельскохозяйственный техникум. Он был худеньким, но жилистым, волосы у него были русые, кратко подстрижены, глаза живые и со смешинкой. Настенька, средняя, была прилежной и любопытном девочкой. Её косички, перевязанные ленточками, уже щекотали щеку Никитичны. Самым мелким был Васятка-непоседа. Не обращая внимания на собственный возраст, Васятка был рассудительным не по годам. Он неизменно пристально слушал беседы старших, что не осознавал – задавал вопросы.

— Бабулечка, здравствуй, — наперебой здоровались дети и теребили Никитичну. – Ой, а кто это у тебя? — увидел Славик Волка и ягу за столом.

— Это мои древние знакомцы, — Никитична продемонстрировала на Волка, — Серый, другими словами Сергей Волков, — а это…

Опоздала Никитична придумать, как представить Ягу, она сама нашлась:

— Яга Ивановна, травница.

— Здравствуйте, — подоспела дочь Никитичны, Варвара с мужем Петром.

Никому не показалось имя Яги необычным. Различные имена были сейчас в ходу.

— Мы чай именно заварили, просим всех к столу, — пригласила Никитична.

Опоздали все усесться за стол, как в дом вошёл Егор Иванович. Дети ринулись к нему здороваться, обниматься, представили ему гостей, усадили между собой.

— Бабулечка, мы к тебе на всё лето жить приехали, — сказал Васятка. – Ты нам сказки говорить будешь?

— Само собой разумеется, голуби мои сизокрылые. Вот и Яга Ивановна нам в этом окажет помощь, – Никитична подмигнула Яге.

— И с пребольшим наслаждением! — отозвалась Яга. – Я сказок, страсть как много знаю. Лишь дело нам одно сделать нужно, — запнулась она, посмотрев на Никитичну.

— Поведай, поведай, Яга Ивановна, про речку. Всем весьма интересно будет, – подбодрила её Никитична, — может и даст совет что молодёжь отечественная городская.

Яга поведала про отравленную речку, про то как Волк, другими словами – Сергей Волков – водички попил и заболел. Не уточнила лишь, что речка эта от людей в Чудесный лес протекала.

Все сидевшие за столом от мелка до громадна посерьёзнели.

— Нехорошие новости принесли вы, гости дорогие, — первым прервал молчание Егор Иванович.- Речка – она же воду по земле несёт, и что в воде той также разносит – и травам и деревьям, и на поля. Беда громадная возможно от воды гнилой. Давайте дружно придумаем, как делу оказать помощь.

— А люди в городе и слыхом не слыхивали и видом не видывали того, что с речкой то стало. Многие кроме того и не помнят уже, что течёт речка в трубе под городом, Славик.

— Да, течёт речка в трубе под землёй, никто и не знает, что с ней сделалось, — покачала головой Настенька. — Что же сделать, дабы завод прекратил её отравлять? – задала вопрос она.

— Если бы лишь в заводе дело было, — засунул отец.

— А в чём же ещё? – задала вопрос Настенька. – Завод отравляет речку, значит в нём всё и дело.

— Завод так как для чего поставили, — начал растолковывать отец, — удобрения делать. Из-за чего он речку отравляет – по причине того, что удобрения делают из веществ. Часть из них попадает в отходы, а остальные, в виде удобрений сыплют в почву на поля. Вот ты, бабуля, чем почву в огороде удобряешь?

— Так от коровы навоз и подстилку её собираю, да яма вон компостная – в неё кожуру от картошки, да всякие отходы с кухни скидываю – в том месте все перегниёт – также превосходное удобрение получается! – растолковала Никитична, — И мне прекрасно и почва.

— Вот, — продолжил отец, — всё натуральное. А на поля химию сыплют, так эти вещества химические переходят в то, что выросло на тех полях и в садах, а позже мы это едим, — старался несложнее растолковывать, дабы детям было ясно, отец. — Так что химией и речку травят, и нас – через то, что мы едим. Но – данный завод закроют, второй откроют. Дело не в заводе, а в том, что люди думают и верным вычисляют, — отец задумался, — вот если бы прекратили все брать овощи, выращенные на химических удобрениях, тогда бы и фабрики строить не для чего было бы. А как убедить людей? Да и не осталось уже ничего, выращенного на навозе.

— Может, нужно уговорить тех, кто выращивает, навоз в почву додавать? – внес предложение Славик.

— Навоза то хватает, вон какое количество свиноферм понастроили, — сказала собственное слово мама, — легко минеральные, другими словами химические удобрения несложнее в почву вносить, а с навозом хлопот больше.

— Мам, со свинофермами вопрос отдельный, — возразил Славик, — по всей видимости, не всё легко с органическими удобрениями потому и применяют химию – с ней то хлопот нет – составил смесь, полил и готово.

Славик большое количество просматривал, думал. Он был весьма неравнодушным мальчиком, всё ему было весьма интересно. Но на многие вопросы Славик ответы отыскать не имел возможности, и он сделал вывод, что подучится и в обязательном порядке во всем разберется. Как раз исходя из этого решил он пойти в сельскохозяйственный техникум обучаться.

— Понимаете что, не нужно никого убеждать, нужно дабы кто-то пример подал, — внес предложение дед, — у меня приятель имеется Филипп Петрович, он фермер. У него хозяйство маленькое, но совсем натуральное. Давайте про него и его хозяйство кино снимем да и в сети повесим, дабы люди знали, как возможно хозяйство вести. Он человек радушный, за природу болеет, думаю, не откажется в отечественной выдумка поучаствовать.

Дед хоть и не молод был, но от нашей жизни не отставал. В доме их деревенском интернет совершил, а компьютер им дети подарили. Обучились и Никитична и Егор Иванович с компьютером управляться, знали – где новости взглянуть, где советы по огороду, а в то время, когда и песню хорошую послушать.

— Что ж, хорошая задумка. Давайте с этого и начнём, — дали согласие все.

— Утро вечера мудренее, на следующий день утром и отправимся к моему товарищу, — подытожил Егор Иванович.

На экоферме

Ферма Филиппа Петровича. Для кого дают коровы молоко. Куда девают телят. какое количество живут курочки-несушки. Перепроизводство в сельском хозяйстве. Кино снято!

На следующий сутки собрались всем дружным семейством на хозяйство к приятелю дедушкиному, фермеру Филиппу Петровичу. Всем весьма интересно было взглянуть на его хозяйство, никто дома не остался. Хозяйство у него было среднее – поле маленькое, сад, огород, коров с дюжина, куры, коза Машка, да пёс Кудлатый. Того, что выращивал себе хватало и людям оставалось. Коровы и коза молоко давали – за ним люди из города приезжали, уж больно было вкусное молоко, и сметану Филипп Петрович делал. Курочки яички несли, и также люди из города за ними приезжали. С огорода свежим ели и урожай, и на зиму сохраняли – огурцы солили в бочках, помидоры, капусту квасили и хранили в погребе.

Забавная озвучка. Как серый волк закадрил бабу Ягу.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: