Возмездие в личных отношениях людей

Наказывать человека за его плохие дела все равно что греть пламя. Каждый человек, сделавший плохое, уже наказан тем, что лишен самообладания и мучается совестью. В случае если же он не мучается совестью, то все те наказания, какие конкретно смогут наложить на него люди, не исправят его, а лишь озлобят.

Настоящее наказание за каждое плохое дело — это то, которое совершается в душе самого преступника и пребывает в уменьшении его способности пользоваться благами судьбы.

Человек сделал зло. И вот второй человек либо люди для противодействия этому злу не находят ничего лучшего, как сделать еще второе зло, которое они именуют наказанием.

В то время, когда ребенок бьет пол, о что он ударился, — это весьма ненужно, но ясно, как ясно то, что человек прыгает, в то время, когда он больно зашибся. Ясно кроме этого, что в случае если человека ударили, то он первую 60 секунд замахнется либо ударит того, кто его ударил. Но делать зло человеку обдуманно, по причине того, что человек сделал зло когда-то прежде, и уверять себя, что это так нужно, значит совсем отказаться от разума.

Медведя убивают тем, что над корытом меда вешают на веревке тяжелую колоду. Медведь отталкивает колоду, дабы имеется мед. Колода возвращается и ударяет его. Медведь злится и посильнее толкает колоду — она посильнее бьет его. И это длится , пока колода не убивает медведя. Люди делают то же, в то время, когда злом платят за зло людям. Неужто люди не смогут быть разумнее медведя?

Люди — разумные существа, и потому они должны бы видеть, что месть не имеет возможности стереть с лица земли зла, должны бы видеть, что спасение от зла — лишь в том, что неприятно злу: в любви, а никак не в мести, как бы она ни именовалась. Но люди не видят этого: они верят в возмездие.

Если бы мы лишь не были приучены с детства к тому, что возможно злом платить за зло, насилием заставлять человека делать то, чего мы желаем, то мы бы лишь удивлялись тому, как смогут люди, как словно бы специально портя людей, приучать их к тому, что наказания и всякое принуждение смогут быть на пользу. Мы наказываем ребенка, дабы отучить его от делания плохого, но самым наказанием мы внушаем ребенку то, что наказание возможно полезно и справедливо.

А чуть ли какая-нибудь из тех плохих наклонностей, за каковые мы наказываем ребенка, возможно так вредна для него, как та плохая наклонность, которую мы внушаем ему отечественным наказанием его. «Меня наказывают, значит наказывать прекрасно», — говорит себе ребенок и при первом случае использует это к делу.

ВОЗМЕЗДИЕ В ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Учение о законности наказания не только не способствовало и не способствует лучшему воспитанию детей, не способствует нравственности и лучшему устройству обществ всех людей, верящих в наказание за гробом, но произвело и создаёт неисчислимые бедствия: оно ожесточает детей, ослабляет сообщение людей в обществе и развращает людей обещанием ада, лишая добродетель ее основной базы.

Люди не верят в то, что за зло нужно воздавать добром, а не злом, лишь оттого, что их с детства научают тому, что без данной отдачи злом за зло расстроится вся жизнь людская.

В случае если справедливо, что все хорошие люди желают того, дабы закончились те злодейства, грабежи, богатства богатых, нищета нищих, все те убийства, правонарушения, каковые омрачают жизнь человечества, то им нужно осознать, что достигнуть этого никак запрещено возмездием и борьбой. Все родит себе подобное, и до тех пор пока мы не противопоставим насилиям и обидам злодеев совсем неприятные им дела, а, наоборот, будем делать то же самое, что и они, то тем будем лишь пробуждать, поощрять и воспитывать в них все то зло, об искоренении которого мы как словно бы хлопочем. Мы сделаем лишь то, что зло будет переменять собственный вид, но будет то же самое.

По Балу

Ужас перед наказанием ни при каких обстоятельствах не удержал ни одного убийцу. Тот, кто идет убивать собственного соседа из мести либо потребности, не рассуждает большое количество о последствиях. Убийца неизменно уверен, что избегнет преследования. Если бы когда-нибудь было заявлено, что никакого наказания не будут налагать на убийц, число убийств не увеличилось бы ни на один случай. Очень возможно, наоборот, что оно уменьшилось бы, по причине того, что не было бы преступников, развращенных в колониях.

Кропоткин

Пройдут десятки, возможно и много лет, но придет день, когда отечественные внуки будут удивляться на отечественные суды, колонии, казни так же, как мы удивляемся сейчас на сжигание людей, на пытки. «Как имели возможность они не видеть всю бессмысленность, зловредность и жестокость того, что они делали?» — сообщат потомки.

Л.Н.Толстой — Путь Судьбы — Часть 44 — Возмездие должно уступить место любви


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: