Возможности конкретного сми

Особенный интерес проесть к возможностям, применяемым телевидением, радио, прессой и другими конкретными СМИ для формированиия картины мира у населения. Не смотря на то, что исследователями таковой подход к роли конкретного СМИ не только в прошлом, но и в наше время игнорируется. К примеру, Бернард Берельсон вычислял не необходимым упоминать о средствах передачи сообщения. Он иронизировал: «Некоторого рода сообщения по некоего рода вопросам, доведенные до сведения некоего рода людей при некоего рода условиях, имеют некоего рода действия».

Многие современные исследователи разглядывают деятельность средств массовой информации по формированию картины мира раздельно. Как показывает опыт, три самый распространенных из них — радио, телевидение и пресса — имеют собственные особенные, причем достаточно разные функции. Более того, смешение этих функций и самих названных СМИ между собой снижает эффект их деятельности по формированию картины мира, лишая глав и такую деятельность избирательностиное — адресности. Как мы знаем, что радио, телевидение, пресса отвечают на три разных вопроса и в соответствии с этим отражают любой собственный нюанс освещаемого события. Радио отвечает на вопрос «что?»: что произошло? Телевидение отвечает на вопрос «как?»: как произошло то, о чем уже сказало радио? Наконец, пресса отвечает на вопрос «из-за чего?»: из-за чего как раз произошло как раз то, о чем поведало радио, и именно так, как это продемонстрировало телевидение? Таково сложившееся между ними объективное «разделение труда». Соответственно, считает Д. В. Ольшанский, лишь полный, комплексный, системный ответ, складывающийся из трех названных взаимодополняющих «подответов», в состоянии реально дать объемную полнополезную картину того, что же вправду случилось.

«Аудитория как ребенок»: метафора семьи

Мы полагаем, что в хороших СМИ воспроизводится схема сотрудничества семьи, где аудитория — «ребенок», СМИ – «власть» и мама (нормализирующий дискурс) – «отец». В случае если СМИ — это мама, то как она взаимодействует с ребенком?

Феномен «А сейчас… о втором», обрисованный социологом Н.Постман, содержится в чередовании негативных (страшилок) и хороших сюжетов на телевидении. По окончании пугающего факта редакторы сетки вещания ставят хороший и/либо эмоционально нейтральный «безлюдный» сюжет, что снижает социальную напряженность. Возможно посмотреть на этот феномен как на хорошую помощь аудитории – что бы важного не произошло, следующий сюжет будет о очевидных и прозаичных вещах – «так что ничего ужасного не случилось, мир остается тем же» и это успокаивает зрителя. Но вторых более тревожных зрителей такая стратегия приводит в замешательство, приводя к беспокойству и неуверенность по поводу искренности отношения СМИ к собственной аудитории.

В собственной книге «Развлекая себя до смерти» (1985 г.) Н.Постман пишет о феномене эскапизма, культивируемом на телевидении. Речь заходит об убегании от их решений и проблем посредством развлечений (шоу и юмористических передач). У аудитории поддерживается веселья и ощущение праздника, но неприятности, социальная напряжённость и тревожность никуда не деваются, они подавлены.

В рамках психотерапии (гештальт-теории) такую форму прерывания контакта (делать вид, что ничего не случилось) именуют дифлексией.

Тут направляться обратить внимание на сходство между обрисованным психологическим сознания состоянием и состоянием зрителя, известным называющиеся двойной узел: ученый Грегори Бейтсон имеет в виду такую безысходность, неразрешимую обстановку, в то время, когда противоречащие друг другу элементы информации в итоге доводят человека до шизофрении. С массмедиа двойной узел не так страшен, поскольку возможно упрочнением воли изъять себя из просмотра ТВ, но в определенных обстановках – войны, крайне важной необходимости в информации, и у людей внушаемых и находящихся в слиянии с медиа-пространством, такие психотерапевтические расстройства в полной мере вероятны.

В соответствии с формулировке Бейтсона, существует четыре главные предпосылки, наличие которых ведет к обстановке двойного узла в отношениях между его матерью и ребёнком-шизофреничкой: 1) отношение ребенка к матери носит темперамент крайне важной зависимости, исходя из этого для ребенка очень значительны идущие от матери сообщения; 2) ребенок приобретает от матери противоречивую данные, ее элементы несовместимы между собой: к примеру, внешнее словесное сообщение совсем опровергается метасообщением, другими словами невербальным контекстом, в котором передается это внешнее сообщение (к примеру, мать с выражением застывшей злобы в глазах говорит ребенку: Дорогой, ты же знаешь, как я тебя обожаю), эти два комплекта сигналов воспринимаются как полностью несообразные; 3) ребенок лишен возможности задавать матери вопросы, каковые имели возможность бы прояснить сущность события либо дать добро несоответствие; 4) ребенок не имеет возможности выйти из игры, другими словами прервать имеющиеся отношения. В аналогичных событиях, согласно точки зрения Бейтсона, ребенок обречен на искаженное восприятие и собственной внешней, и собственной внутренней действительности, что ведет к психопатическим последствиям.

Данное отношение мы можем экстраполировать на действительность заядлого зрителя по отношению к хорошим СМИ. Заядый и незаядлый зрители отличаются степенью наложения в сознании настоящей и виртуальной реальности и степенью слияния с медиасферой, у первого типа все (и наложение, и слияние) в отличной степени.

В случае если во всех четырех предпосылках заменить слово мать словом СМИ(хорошие), а слово ребенок словом аудитория, то получается картина двойного узла современной медиа действительности: 1) отношение аудитории к СМИ носит темперамент крайне важной зависимости — современному человеку очень нужна ориентация в социуме в условиях глобализации; ему нужно структурировать фрустрирующий хаос информацией, к тому же ежедневные новости воспроизводят/конструируют действительность и картину мира, исходя из этого для аудитории очень значительно стараться совершенно верно оценивать идущие медиа-сообщения; 2) человеческий разум приобретает из медиапростраства противоречивую данные, элементы которой несовместимы один с другим довольно собственного положения в нашем мире – несоответствие виртуального и настоящего; 3) аудитории хороших СМИ весьма редко удается установить прямое общение со СМИ; 4) аудитория не имеет возможности выйти из игры, те, кто перестает потреблять контент СМИ, перестает быть аудиторией.

направляться подчернуть, что кроме этого совсем уйти от медиадискурса, которым пронизано общество, нереально, оставаясь в социуме. Медиасфера – это иллюзия контроля непредстказуемого развития событий. В этот иллюзорный/предсказуемость и виртуальный контроль вкладывается/вливается власть («отец» в отечественной метафоре) со собственными легитимным насилием и определением нормальности. Настоящие отношения власти и СМИ малоизвестны аудитории. У нас получается такая патриархальная семья, где с детьми общается мать, донося идеи не весьма дешёвого отца. СМИ не смогут не учитывать дискурс нормы, власти и порядка, предлагая аудитории эти установки в завуалированной форме – в привлекательной упаковке, съедобном состоянии для потребителя, так образуя двойное послание еще и на этом уровне — в один момент вдохновляя и подавляя.

Существует отличие между восприятием представителя и отдельного индивида массовой аудитории, что идентифицируется с поведением и коллективным сознанием массовой аудитории. Таковой представитель массовой аудитории регрессирует до «ребенка» и подвержен большему психотерапевтическому влиянию.

Чем выше скорость предъявления информации и чем больше образов употребляется, тем более инфантилизируется аудитория, а СМИ более воображают опорную родительскую фигуру.

Родительский, домашний контекст на отечественный взор весьма продуктивен в анализе СМИ. Выделенные объекты для переноса смогут варьироваться, добавляться (мать, папа, сиблинги, тети, дяди…), а СМИ смогут манипулировать этими переносами.

Текст СМИ и аудитория

Текст СМИ – это временная форма, разворачивающаяся во времени, в случае если речь заходит об электронных СМИ, вместе с тем и пространственная форма, в случае если мы разглядываем печатные издания. Текст – это фигура, принимаемая на фоне, другими словами в окружающих текстов и контексте событий.

Последовательность текстов/слов формирует действительность. В пространстве контакта с текстом имеется «Я-пространство», «Текст-пространство», и «Оно-пространство» между первыми двумя участниками.

«Оно-пространство» является матрицей сотрудничества, поле проекций образа совершенного читателя и декодирование собственного образа аудиторией, и содержит необходимость и социальные потребности их символического удовлетворения, пространство цикла контакта (конфлюенция, интроекция, проекция, ретрофлексия), пространство неспециализированной работы по конструированию смысла.

Факты, идеи, нормы – материал журналиста и СМИ, но само мастерство контактирования и журналистики со своей аудиторией пребывает в выборе того, что и как говорится, в выборе средств и перспективы реализации, в выборе означающих, в обнаружении актуальных потребностей аудитории и соответствующем символическом удовлетворении – так дабы встреча и декодирование в оно-пространстве состоялись. Журналист большое количество трудится для аудитории, а аудитория проводит работу по пониманию и восприятию.

Комплект психотерапевтических потребностей аудитории по большей части одинаковый. Темы, активизирующие потребности, в большинстве случаев, повторяются. Такая рекурсивность структурирует поле, снижает беспокойство. Каждому СМИ свойствен собственный особенный ритм – повторение и смена сюжетов, материалов, оформления, и ритм «танца» с подразумеваемым читателем.

Кроме информации текст дает особенное настроение от чтения/просмотра/прослушивания как раз из-за ощущения того, что тебя учитывали; текст кроме этого доставляет эстетическое удовольствие, приводит к эмоции (не только от содержания, но и от стилистики, и построения текста). «Познание трудится на воображение» И.Кант. Варьирующиеся означающие дают чувственную составляющую (различными совами об одном и том же).

Кроме всех перечисленных потом функций текста представляется очень серьёзной функция контактирования с миром при помощи текста. придание и Обновление нового смысла бытию и миру по окончании контактирования со СМИ. Значение текста появляется в ходе чтения и господствует в конкретной аудитории.

Тексты СМИ обращаются не к изолированным пониманиям, но к свойству аудитории осознавать потребности, осознавать себя аудиторией с определенными чертями и сосуществовать с миром, социумом при помощи медиасферы и дискурса. Присутствие в медиасфере – это особенный метод бытия в мире.

Аудитория вступает в контакт с текстом СМИ, активизирует нереализованные жажды и приобретает их символическое удовлетворение (приобретает знак в ответ на импульс). Обновленная этим контактом, обогащенная инфомацией о мире и о себе, аудитория творчески приспосабливается к социуму.

Статус зарубежных СМИ в Российской Федерации


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: