Возвращение на поверхность

Щебетанье птиц приветствует нас, в то время, когда мы медлительно выплываем на поверхность. Ветки, покачиваясь на ветру, здороваются с нами. Мы слышим жужжание насекомых, всплески воды — они говорят нам: «С возвращением, приятель, сейчас ты — часть нас».

Нам требуется некое время, дабы отыскать в памяти, кто мы такие. Нас не было всего пятнадцать мин., но как все изменилось: нам думается, что мы всю жизнь совершили 13 этом месте. Отечественный разум ясен, свеж и направлен на настоящее. Ничего лучше не придумаешь, как раздеться и искупаться.

Вы когда-нибудь бывали на данной негромкой речке?

Все мы бывали… на речке, у ручья, в горах, на море, в лесу. Как нам было прекрасно, в то время, когда мы возвращались! какое количество мы приобретали ясности и энергии для продолжения отечественной работы, для предстоящей судьбы, для разрешения отечественных неприятностей. Все на какое-то время делается более живым, более гармоничным; жизнь больше не думается неинтересной, тяжёлой либо невыносимой.

Но скоро мы расходуем ясность и эту энергию. Мы опять расстраиваемся, нервничаем, утомляемся.

Можем ли мы ежедневно ходить на реку? Вот было бы здорово, и жизнь стала бы куда как несложнее. Но для большинства из нас это недостижимо по денежным обстоятельствам и по обстоятельствам недоступности таких мест, в особенности для тех из нас, кто живет в городах.

Что ж, у матери-природы имеется для нас тайна. Мы можем по большому счету никуда не ходить. Река судьбы, покойное место, источник силы, и знания, и гармонии, находится в каждого из нас.

Доступ к этому источнику мы можем взять при помощи медитации. Это куда как несложнее, чем ежедневно выезжать на реку. Легко нырните в это собственный море сознания, освободитесь от подспудных стрессов и достигните уровня внутреннего спокойствия,где нет объектов сознания — одно лишь сознание.

В случае если делать это систематично, то такое погружение в самое себя сделает нас свежее, здоровее, внимательнее, спокойнее, вдохновеннее, а отечественная гармония с самим собой и средой обитания улучшится.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАТЕНА У ПОРТНОГО

ЧАСТЬ I

В одной самой обычной деревне самой простой страны жил да был весьма известный и талантливый портной по имени Димо. Носить костюм, сшитый этим портным, было весьма почетно, и многие шли на громадные затраты, дабы иметь такую возможность.

Отечественная история начинается, в то время, когда отечественному храбрецу Катену исполняется 21 год, он заканчивает колледж и горит жаждой купить костюм, пошитый портным Димо.

Собственных денег у Катена не хватало, исходя из этого он занял у друзей и отправился к портному. Свидание с Димо было весьма приятным, но еще приятней было ему внимание друзей, в то время, когда он сказал им (само собой разумеется, походя, на протяжении какого-либо беседы), что сам Димо шьет ему костюм.

И вот настал праздничный сутки. Катен ожидал его с огромным нетерпением, и наконец костюм, пошитый великим, ни при каких обстоятельствах не ошибавшимся Димо, был на теле Катена.

В этот самый момент случилось что-то необычное. Катен ничего не имел возможности осознать. Костюм не хорошо на нем сидел. Он очевидно не отвечал размерам его тела и по большому счету был не в его вкусе.

Разум его метался. Он не знал — что ему делать. Вот перед ним был великий Димо, идеальный Димо, что ни при каких обстоятельствах не допускал неточностей. Наступил долгожданный момент успеха, признания всеми теми, кто окружал его. Но костюм не хорошо сидел на нем. Что бы второй сообщил на его месте?

Будучи молодым, а потому все еще храбрым (другие назвали бы это неопытностью), он решил сообщить то, что думает. «Господин Димо, костюм прекрасен, но правое плечо дольше левого. Что-то тут, думается, не так».

На лице светло синий показалась умная снисходительная ухмылка. «С костюмом все в порядке, сынок, — сообщил он. — Легко тебя скособочило. Поднимись-ка вот так». И он ударил Катена по правому плечу. И сейчас, в то время, когда Катена вправду скособочило, костюм казался верно подогнанным к его плечам. А правильнее было бы заявить, что сейчас его плечи были подогнаны к костюму.

Сейчас Катен пребывал в еще большем удивлении, но, однако, не стал молчать. «А вот тут, на воротнике, смотрите, сколько лишку».

И опять снисходительная ухмылка, каковую мы часто видим на лицах взрослых, в то время, когда дети задают им важные вопросы, на каковые у взрослых нет ответа.

«Видишь ли, Катен, все дело в том, что ты неправильно стоить». Сообщив это, великий Димо осторожно — Катен кроме того не осознал, как Димо это сделал, — подтолкнул Катена, и тот принял форму костюма. В этом и состоял великий талант Димо; он подгонял людей под костюмы, а не костюмы под людей.

Катен вышел от Димо в прекрасно сидящем на нем костюме, но двигался он наряду с этим скособочившись, сгорбившись, подняв одно плечо выше другого. Всем его приятелям костюм понравился. Он упивался их одобрением, восторгами и похвалой. Как ему повезло, что сам великий Димо сшил ему данный костюм. Но время шло, и его костюм прекратил приводить к такому восхищению у окружавших его людей. Помимо этого, у него начались боли в разных частях тела, да и мысли всякие стали его тревожить. Произошла необычная вещь. Его тело сохраняло форму костюма, кроме того в то время, когда он снимал его. Но еще больше тревожил его тот факт, что и его разум принял форму костюма, и он видел окружающий его мир горбатым и скособоченным. Данный костюм, к которому его подогнал великий Димо, сделал его физическим, умственным и эмоциональным калекой.

Катен утратил собственную естественную форму, личные мысли, собственную непосредственность, собственную живость. Его душевное спокойствие и здоровье были нарушены, по причине того, что энергии не могли больше вольно течь по его горбатым, скособоченным разуму и телу.

В то время, когда его здоровье начало совсем сдавать, а разум возбуждался все посильнее и часто пребывал в угнетенном состоянии, Катен начал искать помощи. Тогда-то он и открыл для себя упражнения йоги, дыхательные методики, медитацию, хорошее мышление, самоанализ и освоение духовных истин.

Его разум и тело стали восстанавливаться. Энергия судьбы опять потекла вольно. Здоровье возвратилось к нему. Разум стал реже испытывать угнетение и чаще — весёлые состояния. Он опять стал тем, кем был, — естественным, а не скособоченным, каким его сделал «костюм Димо». Само собой разумеется, он все еще не был полностью свободен. Его разум и тело за столько лет приспособились и привыкли к форме костюма. Но в то время, когда Катен обращался к этим методикам, поток энергии возобновлялся.

Неприятность пребывала в том, что он испытывал потребность надевать данный костюм, в то время, когда пребывал в обществе вторых людей, и тогда поток энергии в нем опять блокировался и Катену приходилось делать больше упражнений, дабы его вернуть. В обществе вторых людей он все еще не мог быть тем, кем был в действительности, ему все еще требовался костюм, дабы ощущать себя хорошим и любимым вторыми. Настанет сутки, и Катен откажется от этого костюма и опять станет самим собой в произвольных событиях, и тогда энергия в его разуме и теле опять потечет вольно.

Вы случайно не носите костюма Димо? Не кособочит ли он ваше тело? Ваши эмоции? Ваш разум? Не желаете ли вы снять его? Не желаете ли вы возвратиться к естественной осанке вашего тела? Вашего разума? Вашей жизни? Все дело в вас. Никто второй не снимет с вас этого костюма. (Лишь будьте осмотрительны. Димо еще шьет и костюмы йоги, а также костюмы для ищущих духовную истину.)

КАТЕН И ОГРОМНЫЕ ВОЛНЫ

(ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЙ КАТЕНА)

Катен решил бороться с огромными волнами на безрадосно известном «Берегу Судьбы», где они славились собственной огромной силой и полной непредсказуемостью. Вам думается, что волны катятся ровно, а они внезапно наваливаются на вас стеной. А и второе время, в то время, когда вы помой-му уверены в том, что вот на данный момент волны обрушатся на вас со всей силой, они уменьшаются в размерах и тихо накатываются на песок.

Катен решил испытать собственные силы, собственный ум, собственную свойство победить этого замечательного соперника. Он шагнул в воду напрягшись, напружинив пузо, сердце его билось чаще, чем в большинстве случаев. Он ощущал возбуждение, какое испытываем все мы, в то время, когда в первый раз сталкиваемся с волнами «Берега Судьбы». Он испытывал ужас — так как он столько слышал от вторых (в особенности от своих родителей, в то время, когда был мелким мальчиком) о том, как страшны эти волны. Но он знал, что выбора у него нет. Он должен был помериться силой с этими волнами, раз планировал стать «мужчиной», раз желал чего-то добиться в данной жизни.

чувств и Тысячи мыслей охватили его, а он шагал все дальше и дальше. Вот вода доходит ему уже до пояса, вот он приблизился к тому месту, где волны обрушиваются со всей силой. Это момент истины, на данный момент он определит, обучился ли он чему-нибудь за все годы собственного образования, может ли он сейчас «противостоять волнам». Он двенадцать лет провел в школе, позже еще четыре в колледже, и обучение в основном сводилось к методике противостояния и по большому счету сопротивления этим волнам на «Берегу Судьбы».

Вот приближается первая волна. Он зарылся ногами в песок, чуть согнулся вперед, упер руки в бока — все, как его учили. Он напряжен, готов к сопротивлению, готов продемонстрировать волне, чего он стоит. Он услышал глухой удар, в то время, когда она ударила его прямо в солнечное сплетение, а позже, как будто бы соломинку, опрокинула навзничь. Он был повержен не столько физически, сколько эмоционально. Сейчас он опасался. Но не столько физического вреда, по причине того, что, в то время, когда волна сбила его и он упал, с ним ничего не произошло. В действительности волна была не столь страшной, как ему говорили. Он опасался того, что о нем сейчас будут сказать.Он опасался, что его сейчас прекратят уважать, отвернутся от него, неудачника. Он опасался поражениягораздо больше, чем физического вреда.

Направляясь к тому месту, где волны обрушиваются па берег, он видел, что на него устремлены тысячи глаз. Перед его мысленным взглядом появлялись неприятные картины: вот люди сплетничают за его спиной, смеются над ним, высказываются о нем неодобрительно. Ему не хватало мужества посмотреть назад и взглянуть на них. Жаль, что он этого не сделал, по причине того, что если бы сделал, то заметил бы, что на него и не наблюдает никто, тогда он имел возможность расслабиться и сосредоточиться на противостоянии волне, а не на тех, кто и не думал наблюдать на него либо высказываться на его счет. Любой из них был поглощен лишь собой, потому, что всем казалось, что именно на них устремлены критические взгляды вторых.

Нелепое зрелище имело возможность бы предстать тут стороннему наблюдателю: тысячи людей в неврастеническом заблуждении полагают, словно бы являются объектом внимания, в то время как в действительности все заняты лишь собой.

Сейчас его страхи удвоились: он опасался и потерпеть неудачу, и стать объектом насмешек. Волна обрушилась на него, но сейчас он кроме того опоздал примять стойку, потому, что был занят сомнениями и своими страхами. Волна сбила его с ног, как будто бы его в том месте и не было. Его и в действительности в том месте не было, по крайней мере на ментальном замысле.

Эта сцена повторялась еще раз двадцать и все с тем же результатом. Он никак не имел возможности сосредоточиться, не имел возможности собраться. Он утратил уверенность в себе. Он уселся на песок, побежденный и разочарованный.

Он лег на солнце и закрыл глаза. Солнце согрело его, и он расслабился. Мускулы его прекратили быть в напряжении, его мысли стали проясняться. Он решил прибегнуть к глубокой релаксации, как его тому учили на направлениях, куда он ходил два раза в неделю зимний период. Он лег под ближайшим деревом, закрыл глаза и стал неспешно расслаблять все мускулы тела. Сейчас он пребывал в состоянии полной релаксации. Он успокоил собственные мысли, разрешив им течь вольно, как будто бы его разум воображал собой реку. Его разум был рекой, а его мысли — страницами на ее поверхности. Он не пробовал их остановить — они плыли по течению. Он был сторонним свидетелем собственных мыслей, каковые не имеет значение откуда и не имеет значение куда. Он не идентифицировал себя со собственными мыслями, а потому не придавал никакого значения их содержанию либо тому, какими они были — «хорошими», «нехорошими», «радостными» либо «грустными». Они не принадлежали ему. Они просто временно протекали по его разуму. Ах, как замечательно он себя ощущал. Он был в мире с самим собой. Как это чувство отличалось от того, что он испытывал двадцатью минутами ранее.

Неожиданно данный образ начал изменяться, и река начала обретать силу и внезапно превратилась в огромную волну. Волна становилась все больше, и внезапно Катен заметил себя — маленького — перед данной волной. Отличие в размерах между волной и Катеном сейчас существенно превышала то, что отвечало действительности. Волна наступала на него. Его сердце забилось, как сумасшедшее. Что лишь произошло со всей его умиротворенностью. Что ему делать? Он в мыслях обратился с просьбой о помощи: «Господи, помоги, спаси меня». Вообще-то он не был религиозен, но в таких обстановках забывал об этом. Да и к кому еще обращаться в аналогичных событиях? Никто второй не услышит. Да и не окажет помощь никто второй, по причине того, что обращение его было мысленным.

И вот в то время, когда «волна» готова была обрушиться на него к смять, негромкий голос сообщил ему: «Не сопротивляйся, не удирай, прыгай прямо в волну».Так он и сделал. Он не сопротивлялся и не удирал, а просто нырнул в данный вал в тот самый момент, в то время, когда вал, казалось, готов был смять его.

Нереально обрисовать, что он ощущал в это мгновение. Это было неординарное чувство. Это была благодать. Это была любовь. Это было все то хорошее, что он успел пережить, лишь усиленное в тысячу раз. Не осталось ни времени, ни пространства, ни одного конфликта, ни одной неприятности, не осталось ни Катена, ни «волны». Он слился с волной.Он победил ее, став с ней единым. Он так исполнился признательности, что начал плакать от эйфории. Действительно, слезы его в данной массе воды были совсем не заметны.

В то время, когда он выплыл на поверхность воды у «Берега Судьбы», то осознал, что «волна» в собственной середине была невыразимо красива.Была божественна по собственной природе. Она полностью никому не хотела вреда, а пришла ко мне, дабы оказать помощь каждому из людей определить правду о самом себе, о природе судьбы, о том, как наблюдать ей в глаза и идти по ней.

В то время, когда его голова встала наконец над поверхностью воды, он осознал, что волна идеальна. Что любая волна намерено создана для того человека, что готов встретить ее. Что все волны несут в себе счастье, безопасность, рост, достижения и эволюцию, которых ищет любой. Он осознал, что в то время, когда мы сопротивляемся, боремся с волной либо бежим от нее, мы не можем нырнуть в ее середину и принять все те подарки, каковые она нам несет.И лишь ныряя прямо в ее середину, можем мы взять все тс преимущества, что она готова дать.

В тот самый момент, в то время, когда он обдумывал все это, волна преподала ему еще один урок. Он услышал, как негромкий внутренний голос сообщил ему: «Распрямись на поверхности волны». Он сделал это, и волна подняла его и ласково вынесла на песок. Этим он заслужил восхищение и аплодисменты вторых. Они захотели, дабы он стал их преподавателем и вел их, — так как он так силен и умен, что сумел покорить Великую Волну. Он растолковал им, что имеется лишь один метод победить эту волну: не требуется сопротивляться ей либо бежать от нее, необходимо нырнуть в самую ее середину. Услышав это, они рассердились и покинули его. Они кроме того чуть было не поколотили его — неужто он считал, что они поверят в такую чушь!

Катен остался со своей тайной. Сначала он ощущал разочарование по причине того, что не имеет возможности поделиться своим знанием с другими людьми, но неспешно смирился с этим, по причине того, что внутренний голос сообщил ему: другие, в то время, когда придет их время, будут понемногу принимать то, что он говорит, а многие определят эту тайну напрямую у Великой Волны — как определил и он.

Как вы в большинстве случаев встречаете громадные волны? Сопротивляетесь ли вы им, боретесь ли с ними, бежите ли от них либо же вам достаточно мужества нырять в них и плыть на их гребнях?

Return to the Surface (Возвращение на поверхность)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: