Все авторские права защищены.

Психоэнергетические методики, приведенные в сказке, имеют научные труды и широкую практику успешного применения.

Новый жанр в литературе: сочетание сказки, юмористической прозы и сильных психоэнергетических практик.

Все авторские права защищены.

По окончании истории с Зимней анти-Вишней жизнь Алисы в лесу с Дедом отправилась ровная да ровная. Ни тревог, ни беспокойств. Зимний период снег, весной ручьи, летом жара, в осеннюю пору сырость, всё как надеется. Да внезапно забери Дедушка да погибни.

Отправился портянки собственные выстиранные на веревку вывешивать во двор, неожиданно налетел Дед и сильный ветер прямо на портянке собственной вознесся в небеса. До тех пор пока летел, уже через облака белые донесся до Алисы прощальный его крик:

— Алисонька, рыбонька, обожаю…

Алиса задрала голову к тучам, рассмотреть Деда пробует, а оттуда тёмная ворона камнем летит вниз и каркает. Села ворона на бельевую веревку и наблюдает боком в сторону Алисы.

«Нехороший символ» — осознала Алиса.

***

Начала жить Алиса в лесу одна. Перерезала все провода, рации и телефоны в озеро выбросила. Генерал прилетал, искал её с вертолета, так она в лесу отсиделась. А позже заколотила дверь парадную и окна, дабы дом казался нежилым.

Вот живет она так одна и сама себя не осознаёт, что с ней такое случилось, от куда такая тяга и перемена к одиночеству?

Внезапно видит, вышел из леса к ее избе большой человек с долгими лохматыми волосами. Целый он был цвета пепельного, светло синий и чёрного. Помой-му сам кошмар к себе домой идет, а Алиса наблюдает на него и глаз отвести не имеет возможности, так он ей нравится. Поклонилась гостю и говорит:

— Вычисляй данный дом своим, а меня слугой тебе.

Незнакомец пристально взглянул и сообщил:

— Имеется у меня дворцы и получше. Какое служение ты можешь мне предложить?

Алиса внесла предложение гостю таз с водой, где вымыла его тёмные ноги. Глупые лягушки всё норовили в данный таз обратно запрыгнуть, поскольку уже давно вычисляли его своим домом. Незнакомец сжег их взором и Алиса осознала, что в глаза собственному гостю наблюдать не следует, что в них огня хватит не только на лягушек.

Был у Алисы в запасниках тёмных сезам. Внесла предложение она эти семена гостю в пищу. Больше у нее не считая пучков собранной травы ничего в доме не выяснилось.

Гость покушал и говорит:

— Пришел я предотвратить тебя, что настало в твоей жизни занимательное время.

2.

«Я так и думала!» — вскрикнула весело Алиса у себя в мыслях.

— Будет продолжаться это занимательное время семь лет и еще полгода. А началось оно с вознесения твоего Деда на портянке.

— А как я осознаю, что это время закончилось? – уважительно задала вопрос Алиса.

— Как закончится изоляция, значит и время это закончится.

— А не погибну ли я за данный «занимательный» период?

— Может и погибнешь. Нечего волнуется.

Алиса отыскала в памяти о лягушках. Помолчали. Позже Алиса задала вопрос еще:

— Для чего мне на долю выпало это увлекательное время и что я обязана делать в это время?

Гость достаточно кивнул головой:

Мне нравится твой вопрос. И ты мне нравишься. В противном случае бы я не пришел. Знай же, что я являюсь господином этого радостного времени и все люди, входящие в него, находятся всецело в моей власти.

Жизнь человека что волны, любая из которых приходит в своё время. И любая волна имеет собственного господина, своё предназначение и свою характеристику. В случае если знать господина, предназначение и характеристику волны, возможно на данной волне высоко встать. В случае если оставаться в неведении – нахлебаешься.

Моя волна продолжается семь с половиной лет и есть штормовой. Цвета она тёмного. Давит изо всех сил. Вырывает волна человека из привычного комфорта. Лишает эйфории. Приводит к нужде, проволочки, формирует препятствия. Заставляет не легко трудиться.

Я, хозяин данной волны и кличут меня… Тут гость согнулся к Алисе и тихо сказал ей собственное имя. А позже строго наказал:

— Никому не открывай моего имени и про собственный радостное время не сказывай.

— А какое назначение твоей волны? – задала Алиса очередной вопрос.

Гость принципиально важно вытянул собственные громадные ноги, улыбнулся щербатой ухмылкой с непропорционально громадными зубами и ответил:

— Назначение волны — это её цель. У времени не бывает бесцельных волн. Любая волна ставит перед собой цель обучение. Вот лишь стиль обучения различный. Мой – самый доходчивый.

Алиса снова отыскала в памяти про лягушек и с радостью закивала.

3.

— Мой стиль обучения самый доходчивый, — достаточно повторил гость. И продолжил:

— Практически в любое время люди стараются не идти собственной дорогой. Моя задача так сузить стенки мира по бокам, дабы лишь подлинный путь под ногами и остался.

Алиса представила, какими методами её гость «сужает» стенки мира и задала вопрос:

— Может люди не виноваты, что не идут собственной дорогой, может они её просто не знают?

— Дабы знать собственный путь вторая волна в судьбу человека приходит. Но многие её игнорируют.

Помолчали еще.

— А я знаю собственный путь? — задала вопрос Алиса.

— Ты знаешь, но сопротивляешься. Исходя из этого я тут.

— Так что же я обязана делать в это время?

— Выполнять аскезы, т.е. необязательные лишения.

— Так я наподобие и без того… — повела Алиса рукой на собственный заколоченный дом.

— Мало, — категорично ответил гость.

***

Гость не захотел растолковывать какие конкретно это необязательные лишения обязана взять на себя Алиса, дабы удачно пережить собственное «радостное время», а поднялся и без звучно ушел в лес.

Ночью в домик Алисы попала молния и он сгорел дотла. Прекрасно, что Алиса решила в качестве аскезы дремать той ночью на улице. Утром, глядя на дымящиеся головешки дома Алиса постаралась расстроится, но все эмоции в неё совершенно верно заморозились и расстроится не получилось.

Вырыла Алиса себе землянку, натаскала лапника и счастливо зажила в собственное наслаждение. Говорить кроме того с самой собой ей было лень, и она молчала всё лето. Не так долго осталось ждать её волосы стали покрываться мхом, что зацвел небольшими желтыми цветочками, а кожа позеленела.

Нежданно рядом с землянкой опять показался тот самый гость. Алиса не сходу увидела, что общается с ним мыслями, не открывая рта.

— Вычисляй данный дом своим, а меня слугой тебе, — поклонилась она ему.

— Имеется у меня дворцы и получше, а у моего господина значительно лучше, — ответил гость не размыкая губ с интересом разглядывая землянку.

Алиса вымыла его тёмные ноги в тазу.

— Говори, — повелел гость, — как ты до звериной жизни докатилась.

Алиса удивилась:

— Вы же сами приказали мне принять на себя необязательные лишения…

— Вынуди дурака Всевышнему молиться, он и лоб расшибет, — внезапно изрек гость народную мудрость.

— Человеком нужно тебе становиться, человеком.

Алиса непонимающе наблюдала на гостя в ожидании разъяснений, но тот внезапно заявил:

— Не мастер я словами растолковывать, да и что в них толку. Вот прижму как направляться, тогда и светло станет.

У Алисы холодок по пояснице побежал, лишь она желала гостю взмолиться, дабы он «не прижимал», а того и след простыл.

***

Стала Алиса думу думать, как ей поскорее человеком стать. Ничего на ум не идет. Помой-му она и без того человек… Может находиться на одной ноге целыми днями, может питаться лишь росой, может дремать вниз головой?

Наступила осень. Алиса обучилась пламя добывать взором из сухой травы.

А позже и зимние холода пожаловали. Замело землянку снегом, тепло, как у медведя в пещере. Сидит Алиса в позе лотоса и всё думу думает, как стать ей человеком. Внезапно слышит, идет кто-то рядом вверху и песенку напевает. Высунулась с опаской, видит: монах в ветхих одеждах собственных, радостно на самодельных лыжах шаркает. За спиной топор и мешок за поясом. И вспомнилось Алисе как во сне, что монахи должны владеть знанием «как стать человеком». Озаренная данной мыслью, выскочила Алиса перед монахом из собственной пещеры. Глаза блещут, волосы с ветками вперемешку, кожа чёрная. Монах дал обратный движение и сделал резкую остановку под сосной, почему-то прислонившись к ней вниз головой.

— Эй, монах, – позвала Алиса, — живой ли ты?

— Живой, матушка, — внезапно бодро ответил монах. Он перекрестился и начал искать собственные лыжи.

Алиса подала ему лыжину и умоляющим голосом задала вопрос:

— Батюшка, ты так как точно знаешь, что это такое «человеком стать», умоляю – научи, в противном случае мне край, видишь в каком я уже положении…

— Да уж, — дал согласие монах, отряхивая собственные ветхие одежонки. Твое положение еще хуже моего, но и мое не гладко. Сам я грежу определить как это «стать человеком».

— Вот видишь, твоё положение лучше моего, сам сообщил. А в чем лучше? Вижу я, что живешь ты так же в лесу, аскезы также необязательные совершаешь, но песенки поешь, значит легче тебе. Открой собственный секрет.

— Да какой тут секрет, молюсь я Богородице, являюсь ей собственными несовершенными молитвами, а она мне радость дает и учит как человеком стать, да лишь я всё не уразумею…

— Возможно и я буду молиться?

— А что ж, молись. Дело это простое.

Благословил монах Алису на молитву и зашаркал на собственных самодельных лыжах дальше.

С молитвой жизнь отправилась у Алисы по-новому. Сперва радость великая была, как будто бы весна пришла, восхищение в сердце. А позже убывать начало это чувство. Алиса приложив все возможные усилия за него хваталась, молилась днями напролет, а чувство то самое уже не приходило.

Отправилась Алиса к монаху в его одинокий скит и со слезами на глазах рассказала ему о собственном горе.

— Не расстраивайся, матушка, радуйся и тому, что было.

— Может имеется средство, дабы это чувство вернуть?

— Средство другими словами, но тебе для этого нужно лес покинуть и к людям пойти жить.

Алиса сморщилась:

— Не желаю к людям. Так прекрасно мне тут одной, а с людьми всё счастье растеряю. Глупые они. Болтают большое количество.

— Что правильно то правильно, болтают изрядно. Снова же в землянке жить не смогут, пламя взором не зажигают…

— Вот видишь, для чего же мне добровольно мучиться с ними?

— Осознаю. Ну ты как знаешь поступай, я тебе всё сообщил.

***

Так минуло два года. Гость с того времени, как Алиса молиться начала, не оказался.

И вот в один раз, лежит Алиса на собственной поляне, греется на солнышке, как внезапно туча небо заслонила и холодом повеяло зимним. Открыла Алиса глаза и заметила, что это не туча над ней, а её гость приятель, стоит и пристально наблюдает. Алису аж подбросило. быстро встала она на ноги и ну кланяться, благо дело, в ходе молитвы прекрасно это дело освоила:

— Намасте, гость мой! Вычисляй данный дом своим, а меня слугой тебе.

— Имеется у меня дворцы и получше, а у моего господина значительно лучше, — ответил как неизменно гость.

Алиса схватила таз и побежала к озеру за водой, на бегу припугнув лягушкам кулаком, дабы сидели смирно в высокой траве.

Гость съел всю чернику, которую ему внесла предложение Алиса и начал приказывать:

— Ступай сейчас к людям. Отправишься на Восток, в первой деревне не останавливайся, а их следующих трех выбирай ту, что мельче. Заведи корову. Лечи людей.

— Чем лечить? – удивилась Алиса.

Но ответить ей было некому, гостя и след простыл.

Волосы на алисином теле стали опадать, сердце перешло из галопа в аллюр.Алиса подчернула, что визиты гостя любой раз вызывают у нее благоговейный ужас, и коленки трясутся как у мёртвых актуальных собачонок. И любой раз вырывается вздох облегчения из груди, когда гость уходит.

Алиса кинула прощальный взор на землянку, набралась воздуха и в мыслях простившись с монахом, отправилась на Восток.

***

К середине следующего дня Алиса почувствовала звуки и запахи, каковые принадлежали судьбе людей. Через три часа Алиса вышла из леса в поле, вдалеке показывались крыши домов. Внезапно ухо уловило жалобный стон. Сердце Алиса содрогнулось. Для того чтобы обреченного умоляющего стона она не помнила. Это мычала корова.

Двое нечистых мужиков, с распухшими носами на испещренных морщинами тёмных рожах, тащили бедное животное на веревке в сарай, что на окраине деревни. Корова наблюдала на них беспомощно глубокими мокрыми глазами и упиралась. Мужики матерясь колотили её по дистрофичным бокам березовым поленом и эти звуки глухих ударов разожгли пламя гнева в душе Алисы.

— Отойдите от коровы, — негромко приказала Алиса.

Она кроме того не осознала, что обращается к ним в мыслях, поскольку привыкла говорить с монахом и гостем. Мужики её само собой разумеется не услышали и продолжили собственное дело. От них разило нестерпимой вонью, которая свойственна пьяницам, за поясом у каждого было по огромному ножу, корову вели на убой. В какой-то момент они однако увидели Алису.

Было забавно замечать как их лица растянулись и перекосились от страха. Алиса удивилась: «Неужто они меня испугались?». Браться Дурномазовы испугались вправду её. Они заметили неожиданно показавшееся перед ними чудище с долгими путанным волосами и горящими глазами. Чудище было покрыто толи ветками, толи цветами, толи мхом и имело такое свирепое выражение лица, что ноги братьев нечайно подкосились.

Алиса, отыскав в памяти все молитвы, и укротив в себе мало бешенство, разжала рот и сказала скрипучим, незнакомым голосом:

— Корова сейчас будет жить у меня, ясно?

Мужики мало оправились от шока.

— Дак, это самое, — удивились братья, — платить тогда за нее нужно.

— Так, это самое, — ответила Алиса, — денег у меня нет. Я только что из леса.

— А ты кто такая? – внезапно повысил голос один из братьев и сделал грозный ход к Алисе.

Неожиданно он упал на траву и непонимающе заморгал. Отправился отборный мат. При попытке ринется на Алису, второй брат закрутился на месте волчком и также упал. Алиса отправилась искать убежавшую корову. А братья направляться отползли на четвереньках подальше, поднялись на ноги и ринулись в деревню с криками «Колдунья! Колдунья!»

Корова остановилась неподалеку в поле за березами и не легко дышала. Её дистрофичные бока то раздувались, то опадали. Печальные глубокие глаза приводили к боли. Алиса с опаской взялась за веревку. От криков бестолковых живодеров из-за околиц высыпал народ. Вот так, в собственном лесном виде и с коровой на привязи, под шепоток «колдунья, колдунья» Алиса вошла в первую деревню.

— Здравствуйте, люди, — как-то криво сообщила Алиса собравшейся толпе.

— Мы то люди, а ты кто будешь? – ответили ей со смешком, но насторожено и любопытно.

— Меня Алисой кликать. Я жила в лесу. Сейчас буду жить в деревне.

— В отечественной что ль?

— Нет. В одной из следующих трех.

— Так в какой: в Кривых, в Ломаново иль Гнильцах?

— Не знаю до тех пор пока. А ваша деревня как именуется?

— Хромка. Неужто не знаешь?

Алиса желала сообщить что-то умное, к примеру: «А вы неужто не понимаете пятую березу от моей землянки?», но сдержалась, видя бесперспективность узких рассуждений сосдешним электоратом.

— Ну вот что, хромчане. Во-первых, хочу вам …

В этот самый момент Алиса желала продолжить так: «Не хромать, ни на ногу, ни на голову», так как на неё наблюдали тупые физиономии, разящие каким-то смертным запахом. Тела их не хорошо пахли и данный запах шел из утроб, кишащих всякими болезнями. Как Алиса это осознала, она и сама не имела возможности растолковать. Легко знание пришло и всё.

— Хочу… — второй раз повторила Алиса и желала сообщить: «Не поедать трупы, не травиться водкой и книжки умные просматривать», в этот самый момент ей самой сделалось смешно от собственного гордости.

— Хочу вам хорошей погоды. Возможно это принципиально важно для покоса.

Люди переглянулись между собой, дескать, что за дура. Алиса внутренне обидно сморщилась и дабы поскорее завершить тягостное общение, задала вопрос:

— Где дорога в следующую деревню, что на Востоке?

Повисло молчание.

Тогда Алиса с гордо поднятой головой шагнула по единственной улице вперед, потянув за собой корову.

— Эй, ты, слышь? Куда корову -то Дурномазовскую повела? Покинь. Не твоё, — негромко, но твердо сообщили ей за спиной.

Алису затопила в какая-то весьма радостная волна. Она быстро развернулась, как будто бы планировала танцевать в балете и взглянуть на нормально-враждебные лица:

— Дорогусеньки мои! – нежно начала она, — на данный момент вы все замрёте и до тех пор пока я не скроюсь вон за тем полем, не сможете пошевелить ни рукой, ни ногой. И за мной ходить не нужно, хуже будет. Корову эту желали убить, я её от смерти спасла, значит она моя. Ну всё, всем здравствуй, пишите письма!

Театрально махнув рукой, Алиса отправилась вон из деревни, покинув сзади себя обездвиженыххромчан, беспомощно наблюдающих ей вслед.

Алиса шагала по полям с коровой на веревке и смеялась. Она вспоминала удивленные лица обитателей деревни Хромка, рожи братьев Дурномазовых. Алиса прислушалась к своим ощущениям. О, что это были за ощущения! Какое-то всемогущество ощущала она сейчас. Как же легко было руководить этими людишками…

— Находись!

Привычный голос прогремел так неожиданно и без того близко, что Алиса упала как подкошенная на колени.

— С-с-с-вычисляй данный д-д-дом своим, — по привычке начала она и в отчаянии замотала головой, отыскав в памяти, что нет у неё на данный момент никакого дома. Кроме того таза нет.

Гость молчал и гневно наблюдал в сторону, где на земле расползалось выжженное пятно. Наконец он промолвил:

— Вижу, ты радостна стала. Что же тебя так радует?

— Забудь обиду меня, мой господин, это я неправильно сделала, что радуюсь. Гордыня во мне сыграла.

Гость молчал. Тогда Алиса продолжила:

— Горько мне, что нужно сейчас будет среди таких людей жить, вот и изливаю собственную печаль в опрометчивом радости.

— Ты молилась, молилась, а толку мало. Сердце твоё не очистилось, — строго, но уже без бешенства сказал гость. И добавил:

— Ты необязательными жёсткими аскезами два года себе мистические свойства получала, а тратишь их на всякие глупости. От глупого применения мистические свойства твои скоро ослабеют.

Гость покачал головой.

— Ты вот ощущаешь себя всемогущей, обучась мало людей без перемещения оставлять, а как себя обязан ощущать я, в чьей власти сковать кого-угодно? Это я сажаю людей в колонии, это я приковываю людей к больничной койке, это я заставляю людей не легко трудиться и ввожу их в безнадёжное состояние потребности. Это я прихожу к человеку как перелом костей, потеря и паралич внутренних органов и конечностей. Это я лишаю почёта и положения людей власти, свергаю с должностей и ставлю в самое унизительное положение. Это я сковываю зимний период реки льдом и покрываю почву холодом. Это я наделяю мистическими свойствами аскетов. И горе тому, кто воспользуется ими во вред вторым.

— Я осознала, простите меня, прошу вас, — умоляюще сложила руки Алиса.

Гость взглянуть на корову.

— Прекрасно, что корову уже отыскала. Я обожаю, в то время, когда мои наставления делают.

— О, дорогой гость, научи меня мудрости!

— О чем просишь?

— Как мне с людьми поступать?

— Это не ко мне, это к монаху. У меня стиль через чур жёсток, дабы ты его перенимала.

— Так так как монах в лесу остался, в собственном одиноком ските…

— Какие конкретно неприятности, — нормально сообщил Гость и махнул рукой.

Тот час показался монах. Он стал с большим удивлением озираться по сторонам, пока не заметил Алису. Гостя рядом уже не было.

— Здорово, матушка. Ощущаю я, по твоей милости я тут?

— Забудь обиду, святой папа, не знала, что так оказаться, — виновато развела Алиса руками.

— На всё воля божья, — смиренно ответил старец, — Что у тебя приключилось?

— Не знаю, как с людьми общаться. Не нравятся они мне.

— Не печалься. Это дело не стремительное. Молись, дабы Господь очистил твое сердце.

— Мне лечить потребуется людей, а они мясо едят, водку выпивают, матом говорят.

— Люди тут в большинстве собственном как животные. Вот ты животных обожаешь?

— Наподобие да. Мне их жалко.

— Жалость – это показатель любви. Сострадание именуется. Вот и к людям местным относись как к страдающим животным.

— Выходит, мне придется стать ветеринаром для людей.

— Выходит.

Монах погладил корову, которая прильнула к нему и с любовью наблюдала на него, как на отца родного.

— Коровой уже разжилась, молодец.

— Забрала я её, возможно сообщить похитила.

— Неисповедимы пути Господни, — промолвил монах.

— И вдобавок я обитателей Хромки мало обездвижила.

— Нужно же как-то защищаться одинокой даме с коровой.

Алисе сделалось прекрасно.

— Ну, я отправился обратно, матушка, в собственный скит?

— Благодарю, святой папа, что поддержали.

— Молись и лечи. Господь с тобой.

Монах благословил и зашагал в обратную сторону. Уже отойдя на приличное расстояние остановился на пригорке и крикнул:

— Как корову-то назвала?

Алиса звучно закричала:

— Шантарам!

К вечеру показались дома следующей деревни, они были разбросаны с непонятной логикой и имели самый жалкий вид. Чёрные, перекосившиеся, многие с завалившимися крышами. На улице Алиса не встретила никого.

Внезапно рядом с одним из домов Алиса увидела перемещение:

— Эй, имеется кто живой? – закричала она.

Но ей не ответили. Алиса подошла к дому, постучала в окно. Тишина. Внезапно в сарае послышался не сильный шум. Алиса направилась в том направлении:

— Эй, имеется кто?

Из темноты показался старик, а следом вышла и старая женщина.

— Вы от меня что ли скрываетесь? – удивилась Алиса.

— А от кого же еще? – подтвердили старики.

Алисе внезапно всё стало очевидным. До тех пор пока она не торопясь шла со своей коровой, хромчане ринулись обходными дорогами вперед, неся об Алисе плохую славу.

— И что же вам обо мне наговорили? – улыбнулась дурости деревенских Алиса.

Старики со страхом молчали. Их привел в смятение уже тот факт, как Алиса скоро разобралась в ситуации.

— Но, я и без того вижу, что они вам сообщили: дескать, колдунья к вам идет, заберет у вас всю скотину…

— Да у нас нет скотины, ни коровы, ни козы, ни кур, — начала перечислять старуха.

— Как же вы тут живете?

— На пенсию. Автолавка приезжает раз в неделю.

— А имеется еще кто-то в деревне?

— Постоянных обитателей больше нет, одни мы. А вот дачников два дома. Вера Павловна да Кузьмины.

— А их из-за чего я не заметила, также скрываются?

— Нет. Их нет на данный момент. Уехали.

— Что же это за место чудное, как именуется?

— Кривово.

— А на большом растоянии до следующей деревни?

— До Ломаново что ли? Нет, близко, через час не торопясь дойдешь.

Алиса потянула корову за веревку, но та из-за чего то уперлась.

— Подоить корову то нужно, — увидела старуха.

Алиса растерялась и уставилась на вымя:

— Подоить, а как это делается?

Старики закачали седыми головами, дескать, как же это, корову присвоила, а кроме того доить не можешь. Было нужно Алисе признать стариков собственными гуру по доению коровы и в следующие полчаса безотрывно вникать и тренироваться.

Молока выяснилось мало. По всей видимости, исходя из этого корову и решили зарезать. До тех пор пока Алиса мыла собственную Шантарам, она увидела на её боках большое количество шрамов от побоев. Увидели и старики.

— Ну вот, что, девка, как кличут то тебя? – задал вопрос старик.

— Алиса.

— Фу, какое имя не нашенское, — сплюнул дедушка и продолжил:

— Ну вот что, Алиса, верно ты сделала, что забрала у этих дураков корову. Так им и нужно. В противном случае прибежали, орут: «Колдунья, колдунья, похитила, неподвижку навела…»

— Правда что ль, неподвижку можешь сделать? – спросила старуха.

— Выходит могу, — дала согласие Алиса.

— А можешь руку у деда вылечить?

Алиса положила собственные ладони на руку деда и продолжительно держала. Она видела, как чёрное пятно ниже локтя начало оплывать и метаться. Алиса сотворила молитву.

— Сдается, — машинально сообщила Алиса.

— Кто сдается? – хором задали вопрос старики.

— Заболевание. У вас икона в доме имеется?

— Имеется само собой разумеется.

— Вот помолитесь на данный момент. Рука заживет.

Старики пошли в дом, а Алиса отправилась с коровой дальше.

Алиса шла и удивлялась собственному первому опыту лечения. Из-за чего она делала как раз так, что за заболевание была у деда, она бы не смогла ответить. У Алисы было такое чувство, что ею руководили, «вели».

«Я легко инструмент» — поразмыслила Алиса и от данной мысли ей сделалось легко.

***

Скоро показались крыши сходу двух сёл, они находились через маленькое поле друг от друга.

«Ага, вот вы Ломаново и Гнильцы!» — в мыслях с иронией вскрикнула Алиса стоя на бугре с коровой и обозревая сходу две деревни. Она увидела достаточно приличную толпу перед Ломаново, было похоже, что сходу обитатели обеих сёл приготовились к встрече.

— Идет! Идет! – услышала она далекий крик.

— Вот она, на бугре!

«Остап Бендер скоро бы с ними справился», — почему-то поразмыслила Алиса. Она наблюдала с тоской на людей и осознавала, что нет у неё ни азарта, ни таланта Остапа Бендера, что она желает лишь покоя и мира. Алисе вспомнилась чудесные часы и далёкая землянка медитаций. Для чего она тут?

Алиса осознала, что не сможет на данный момент обездвижить людей, поскольку у неё не было бешенства. «Может позже покажется,» — решила Алиса и шагнула вниз к деревне.

Масса людей расступилась полукругом, люди без звучно наблюдали во все глаза на Алису. Алиса сделала над собой упрочнение — отвесив поклон, она поздоровалась:

— Здравствуйте люди дорогие, обитатели сходу двух сёл.

Ей никто не ответил, не считая маленькой девочки, которая заученным детсадиковским голосом протянула:

— Здра-встуй-те!

Девочку сходу одернули куда-то вглубь юбок. Алиса увидела лице братьев Дурномазовых, скрывающихся за чужие поясницы.

— Кличут меня Алиса, я жила в лесу, сейчас буду жить где-то тут. Корову я забрала у братьев Дурномазовых, поскольку они мучили бедное животное, вот смотрите, у коровы шрамы по всему телу. А ведь корова — это вторая мать для человека, как мать вскармливает собственное дитя собственным молоком, так и корова отдает нам собственное молоко. Так для чего же издеваться над матерью?

— Какая мать, — раздался женский голос, — это же корова.

— Ну она так сравнила, — ответил ей кто-то второй.

— Корова то всё равняется чужая, — сообщил третий.

И внезапно вся масса людей ожила и загудела.

Алиса подождала мало и звучно задала вопрос:

— Нет ли тут безлюдного домика, переночевать?

Масса людей снова загудела.

— Ну вот что, — вышел вперед какой-то мужик с умными глазами, Алиса сходу прозвала его «глава», — переночуешь в цыганском доме, а на следующий день разберемся с коровой.

При упоминании о цыганском доме вся масса людей хохотнула. Алиса сходу осознала, что тут что-то неладное, но внутренне укрепилась и смиренно сообщила:

— Благодарю, люди дорогие. Проводите меня скорее в цыганский дворец.

Вся деревня ринулась провожать Алису с коровой до места ночлега. Лишь братья Дурномазовы шарахались в толпе и взывали к честному немедленному отмщению. Но их никто не слушал, всем было охота взглянуть, как Алиса останется ночевать в цыганском доме.

Цыганский дом стоял поодаль, мало в стороне от главной деревни. Двор его давным-давно зарос крапивой и высоким бурьяном. В лохматыхтополях закаркали потревоженные вороны. Все остановились перед ветхой калиткой, прокрытой мхом.

— Вот, — кивнул глава, — это цыганский дом, проходи.

Алиса всмотрелась в тёмные стенки полуразвалившегося барака. Оттуда шел нестерпимый смрад. Таковой запах Алиса знала еще по лесной судьбы, так пахли духи. Время от времени они виделись в лесу, в самых гиблых местах, в камнях либо погибших деревьях. «Дом то с привидениями» — осознала она.

— Ну что же ты поднялась, не идешь? — ехидно задали вопрос из толпы.

— Да ключей ожидаю, — притворилась дурой Алиса.

— Какие конкретно ключи? Тут цыгане жили. Дверь не закрыта, заходи.

Алиса еле вырвала калитку из травы, протиснулась с коровой за забор и обернувшись с ухмылкой помахала всем рукой:

— Спокойной ночи!

Масса людей снова хохотнула:

— Ага, спокойной…

Шантарамушка упиралась всеми четырьмя копытами.

— Не упрямься, — уговаривала Алиса, — тут братья тебя не тронут, а останешься на улице, уведут и зарежут.

Вид в был еще более ужасный чем снаружи. У дома фактически отсутствовала задняя стенки. К ней прилегал развалившийся сарай. А между ними были видны звезды. Алиса сходу начала молиться, прося защиты для себя и коровы. Скоро совсем стемнело и вся деревня утихла. Алиса тихо вышла с Шантарам через дыру в стенке, прошла за сарай, в том месте продравшись через бурьян, горы каких-то нечистых тряпок и порушенный забор, она попала в чистое поле. Свежий ветер омыл беглецов очищающей волной, унося прочь запахи цыганского жилища. Дав по полю громадной полукруг, Алиса снова ушла за бугор подальше от деревни, на берег озера и тамв высокой траве, устроилась с коровой на ночлег.

Рано утром, встретив Солнце, Алиса почувствовала, что всё-таки какая-то грязь из цыганского дома к ней прилипла. Ей захотелось совершить обряд очищения. Она разожгла на берегу маленькой костер. Искупавшись в утренней ледяной воде, с молитвой пара раз перешагнула через пламя. Этому научил её еще Дедушка, в то время, когда они счастливо жили у себя в лесном доме. Дедушка большое количество знал про травы, различные заговоры-защиты. От Деда Алиса обучилась различным лесным премудростям, каковые позже весьма понадобились на протяжении отшельничества. Вот и по сей день она воспользовалась перенятым от Деда очистительным обрядом от духов. Шантарам с наслаждением искупалась, но шагать через костер отказалась. Алиса обошла корову с горящим пламенем сама, как делают с больным человеком. Тут же Алиса почувствовала себя превосходно. Вчерашнее унылое настроение провалилось сквозь землю. Показались силы. Алиса решила войти в деревню повторно.

В этом случае её никто не встречал. Пройдя всю деревню, Алиса отыскала людей, толпящихся у цыганского дома. Ветер донес запах гари.

— Хорошее утро! – звучно сообщила Алиса.

Пара человек машинально посмотрели назад и внезапно яростно попятились от Алисы. Вся масса людей как море перед Моисеем расступилась на две стороны. Кое-какие перекрестились. Отправился говорок: «Совершенно верно колдунья. Колдунья как имеется».

Алиса заметила пепелище. Ей сделалось смешно. Она захохотала.

— Дайте посудину, корову подоить нужно.

***

Дом подожгли браться Дурномазовы, обуреваемые эмоцией несправедливости. За что их, разобравшись утром, обитатели Ломаново прогнали взашей из деревни. От цыганского дома имела возможность загореться люди и вся деревня это замечательно осознавали. Думали ли они о жизни Алисы, сообщить было тяжело. Но отношение к ней пара смягчилось. За ней признали корову а также дали обещание выделить место для проживания. Алиса культурно отказалась. У неё из ума не шли одинокие старики из деревни Кривово. Весьма хотелось им чем-то оказать помощь. Да и отсутствие народа в той деревеньке было для Алисы как как божок по душе босыми ножками пробежал.

На всякий случай посетила Алиса деревню Гнильцы, прошлась на протяжении улицы. То тут, то в том месте на неё наблюдали слепые окна домов, с заколоченными ставнями.

Русские деревни были похожи на умирающее от серьёзной заболевания животное.

Возвращаясь назад из Гнильцов в Ломаново, Алиса снова заметила оживленную толпу. В центре стояла какая-то энергичная дама и что-то говорила, махая руками. Алиса поморщилась: «Не хотелось бы мне кроме того за полкилометра пребывать рядом с человеком, у которого таковой неспокойный ум».

— Вот она, — зачем-то указали деревенские даме на Алису.

Алиса насторожилась.

— Здравствуйте, меня кличут Настя Воробьева, я внучка Веры Павловны из деревни Кривых, вы день назад в том месте вылечили деда Семена, я желаю быть вашей ученицей.

— Дышать нужно, и паузы делать словах, — мрачно дала наставление Алиса.

— Как в словах? – честно удивилась Настя, — Может между слов?

Алиса почувствовала, что начинает закипать. Она уже представила эту разговорчивую Настю застывшую с открытым ртом. Но сдержалась.

— А вы научите меня людей лечить, вот так же, руками и чем вы еще лечите, — не ощущая опасности, продолжала Настя.

Дабы не выплеснуть собственный бешенство наружу, Алиса без звучно развернулась и отправилась прочь из деревни, уводя за собой Шантарам. Но тут же за спиной услышала стрекотню: — А вы где жить станете, у нас либо у стариков Смирновых? Возможно само собой разумеется и у Кузьминых, но они уехали на пара недель, а дом закрывают, как словно кто-то войдет, воображаете…

Алиса незаметно махнула рукой и назойливая Настя замерла на полушаге с открытым ртом. Освободившись от попутчицы, Алиса легко зашагала вперед.

Шантарам шла медлительно, то и дело останавливаясь, дабы пощипать травку. Алиса её не торопила. Им некуда было спешить. Их нигде и никто не ожидал. Нежданно Алиса отыскала в памяти собственного Деда, как он её обожал, как баловал. Алиса внезапно удивилась, как несерьезно, легкомысленно она жила. Разве имела возможность она тогда поразмыслить, что так сурово перемениться её жизнь, что она совершит два года в землянке, сидя кроме того в самые ужасные морозы на земле, на сосновом лапнике, в молитве, приняв на себя обет молчания? Разве имела возможность она предугадать, что будет беспрекословно подчиняться собственному Гостю, с наводящим кошмар взором и металлической волей. Одна отрада была во всём этом – знакомство с монахом. Монах как свеча освещал чёрное время алисиных опробований своим теплым любящим светом. Мысли Алисы сосредоточились на монахе, а позже перешли в молитву. Внезапно над самым ухом послышался знакомая трескотня:

— На силу вас догнала, с коровой вашей, бежала всю дорогу. Здорово вы меня пригвоздили, простояла около часа возможно. Все деревенские удивились. Как ноги почувствовала, так сходу за вами.

«Мозги тебе еще нужно ощутить,» — с досадой поразмыслила Алиса.

— Ты совершенно верно желаешь стать моей ученицей?

— Да, не сомневайтесь, это моя давешняя мечта людей лечить, я еще в то время, когда…

— Стоп! – подняла руку в кулаке вверх Алиса. Так она постаралась укротить собственный неудобство от хаоса, создаваемого глупой болтовней.

— Ой, вы что меня на данный момент бить станете? – с большим удивлением по окончании секундного перерыва застрекотала Настя.

Алиса в бессильном бешенстве опустила голову:

— Нет, бить не буду. Дам проверочное задание, в случае если справишься, заберу в ученицы.

— Да, да, само собой разумеется, рассказываете, — весело вскрикнула Настя, — я всё, всё…

— Хватит, — приказала Алиса.

Настя замолчала, но было видно, что её распирает от желания продолжить собственное словестное недержание.

— Итак. Вот тебе первое задание. Не справишься, учить не буду.

Настя бешено закивала головой.

— Молчи.

Настя снова бешено закивала головой.

Алиса повернулась и отправилась дальше.

Настя забежала вперед и мыча начала подавать символы, дескать я молчу, скажи задание!

Алиса изумилась тупости девушки.

— Это и имеется задание: молчи!

На лице Насти застыло удивление. Она отправилась рядом с Алисой, пробуя осознать. Алисе не хотелось идти рядом, она по большому счету желала быть одна. Вот корова, она не напрягает, идет себе и идет. Отчего же от человека столько шума?

Внезапно Настя начала дергать Алису за рукав. К Алисе уже сто лет никто не прикасался, тем более так дерзко, за это нерадивая женщина поплатилась и застыла, оставшись где-то сзади. Через полчаса неугомонная снова догнала Алису и символами постаралась ей что-то сказать.

— Значит так, — остановилась Алиса, — поясню задание. «Молчи» — это значит не скажи никак, ни глазами, ни руками, ни ртом. Осознала?

Настя никак не среагировала.

— Молодец, начала понимать. Сейчас наблюдай: в то время, когда я тебя задаю вопросы, ты можешь кивнуть головой. Но сама со мной не заговаривай. Осознала?

Настя кивнула головой.

«Спрогрессировала» — отметила достаточно Алиса.

Лето подошло к концу. Еще было жарко днем, пахло созревшими травами и последними полевыми цветами, разморёнными смолеными соснами. Возможно было купаться в озерах, вода была в полной мере теплая, но вечером уже тянуло холодом, ложилась тяжелая молочная роса и под утро пронзительно ослепительному солнцу приходилось продолжительно согревать остывшую почву.

Алисе нравился данный переход природы к новому времени. Уже совсем не так долго осталось ждать затянет небо серыми чёрными тучами, начнутся холодные унылые дожди, природа утратит собственные краски, побуреет, сделается серой, недружелюбной и будет капризничать, маяться до первого снега, до Покрова, как будто бы девушка страдающая затяжным пмс. Но на данный момент берут еще собственное золотые утепленные деньки, и от того они так дороги, что так очень сильно контрастируют с грядущей иногда. Ласточки и аисты уже улетели. Кружат над дикими закинутыми полями поздние перелетные птицы, выстраивая косяки и отрабатывая грядущий марш-бросок.

Сейчас Алиса решила зимовать в доме, благо закинутых домов в деревне было большое количество. Само собой разумеется не все они прекрасно сохранились. Тёмные проломленные крыши ветхих домов утопающих в бурьяне – привычная картина для русских сёл.

— Нужно всё сжечь, — в один раз сообщила Алиса.

— Ты что, — испугался дедушка Семен, — сгорит вся деревня!

Авторские права на ютуб. Как не нарушать авторские права. Как исправить нарушение авторских прав


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: