Все инфраструктурные отрасли — это естественные монополии

«Невидимая рука» рынка трудится лишь тогда, в то время, когда на нем существует борьба. Кроме того самые ярые соперники национального вмешательства в экономику согласны, что государство обязано бороться с монополиями. Значительно тяжелее осознать, как это осуществлять на практике. Особенно усложняет обстановку неясность понятия «естественная монополия».

Вправду, как выяснить, есть ли та либо другая монополия естественной? Ставки в данной ученой дискуссии довольно большие, потому, что, заявив монополию естественной, возможно избежать ее разделения, а заявив естественную монополию частью конкурентной отрасли, удастся отразить попытки ее регулирования.

Существуют две полярные точки зрения. На одном полюсе находятся те, кто уверен в том, что естественных монополий не бывает по большому счету. Время от времени кроме того приходится слышать вывод, что сам термин придуман в Российской Федерации. Приверженцы противоположной точки зрения предлагают признать все инфраструктурные компании естественными монополиями, каковые необходимо не только сохранять, но и защищать от борьбы, дабы не допустить неэффективного расходования ресурсов.

Примечательно, что в законе «О естественных монополиях» содержится целых два определения аналогичных монополий: первое — простое и понятное (в статье 4), а второе — верное (в статье 3).

Статья 3 гласит: естественная монополия — это «состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке действеннее в отсутствие борьбы в силу технологических изюминок производства (в связи с значительным понижением издержек производства на единицу товара по мере повышения количества производства)».

Казалось бы, лучше и не сообщишь — в каждом конкретном случае необходимо всего лишь воспользоваться определением и проверить, есть ли монополия естественной. Но сделать это не так-то легко. Неочевидно, как измерить издержки: у монополии нет стимулов их раскрывать, а базис для сравнения по определению отсутствует, потому, что соперников нет. К тому же неясно, как выяснить «товарный рынок».

Приведенное в законе определение рынка как «сферы обращения товаров, не имеющих заменителей, либо взаимозаменяемых товаров» не сильно помогает — неясно, где совершить линии между заменяемыми либо незаменяемыми товарами. К примеру, есть ли рынок телефонной связи с фиксированным доступом отдельным либо это часть громадного рынка телекоммуникационных одолжений? Еще сравнительно не так давно о взаимозаменяемости мобильной и фиксированной связи не было и речи. Но сейчас, в то время, когда тарифы на фиксированную сообщение становятся повременными, а ввод новых номеров так же, как и прежде происходит очень медлительно, никого не удивляет, что количество абонентов сотовой связи уже превысило количество абонентов простых телефонных сетей, а IP-телефония захватывает рынок интернациональных телефонных переговоров.

Имеется и неприятности, которые связаны с размером рынка. В полной мере быть может, что с повышением количества выпуска товаров либо одолжений удельные издержки падают только до некоего предела, а после этого снова начинают расти. В этом случае «естественность» монополии зависит от размера рынка: в случае если спрос высок, то на нем найдется место для нескольких действенных компаний; в случае если же низок — то монополия, конечно, вытеснит соперников. Еще в 1998 г. в каждом стандарте сотовой связи в Москве трудился один оператор. Казалось, что больше и быть не имеет возможности: у каждого оператора было только пара десятков тысяч абонентов, и разворачивать для для того чтобы мелкого рынка дублирующую сотовую инфраструктуру не имело смысла. на данный момент же, к примеру, в стандарте GSM в столице трудятся три оператора, кроме того в стандарте Wi-Max нашлось место для двух соперничающих сетей.

Дабы не ломать голову над этими вопросами, статьи 4-и авторы Закона приводят полный список естественных монополий. Данный подход прекращает споры: раз в Законе написано, что магистральные нефтепроводы — естественная монополия, значит, так оно и имеется. Но это противоречит определению 3-й статьи — изменение и развитие технологий рыночной конъюнктуры может сделать естественную монополию неестественной и напротив.

Несложный тест на естественность монополии — проверить, как она опасается борьбе. Настоящая естественная монополия прекрасно осознаёт, что «размер имеет значение»: кроме того в случае если соперники и смогут выйти на рынок, им не удастся отобрать его значительную часть. Обычный пример — железные дороги в Швеции. В том месте совершили хорошее вертикальное разделение отрасли на железнодорожные перевозки и инфраструктуру, по окончании чего была разрешена свободная борьба на рынке перевозок. За 10 лет новым компаниям удалось отвоевать у монополии только около 10 % рынка — «эффект масштаба» защищает ее лучше всяких ограничений на вход.

В случае если же «естественная» монополия осознаёт собственную уязвимость, то предпочитает трактовать упомянутую в Законе «неэффективность в отсутствие борьбы» следующим образом. Дабы избежать «неэффективности», необходимо защититься от борьбы. К примеру, российское правительство постоянно противилось попыткам строительства частных нефтепроводов, а РАО «ЕЭС России» — созданию частных сетей передачи электричества. Вводя административные ограничения, монополии обосновывают, что их «естественность» связана не с технологическим эффектом от масштаба, а с превосходством в лоббировании. К счастью, таких амбиций нет у русского почты (кроме этого упомянутой в статье 4) — чего бы стоило введение ограничений на предоставление частных почтовых одолжений, к примеру экспресс-почты либо кроме того электронной почты.

Еще одна отрасль, в которой легко спутать естественные и неестественные монополии, — это ЖД транспорт. В Российской Федерации принято вычислять, что инфраструктура есть естественной монополией, а перевозки — конкурентным сектором. Подобная точка зрения господствует и в ЕС, где вертикальное разделение ЖД сектора на перевозки и инфраструктуру уже было совершено в нескольких государствах. Результаты реформы, к примеру, в Англии тяжело признать успешными. В Швеции, как мы уже упоминали, настоящей конкуренции также не появилось.

Но основное не это — дело в том, что в Европе с ее развитой сетью дорог ЖД транспорт играется другую роль и исходя из этого имеет иную структуру издержек. Для нас более актуален опыт государств со сходными размерами ЖД сети и структурой грузооборота. Выясняется, что на ЖД транспорте США, Канады, Мексики, Бразилии и Аргентины естественных монополий нет совсем. На рынке грузоперевозок этих государств соперничают пара вертикально интегрированных компаний, обладающих (на правах собственности либо долговременной аренды) как инфраструктурой, так и подвижным составом. Компании не приобретают субсидий и наряду с этим удачно инвестируют в инфраструктуру. К примеру, в Мексике продажа долговременных концессии на эксплуатацию вертикально интегрированных ЖД компаний кардинально поменяла обстановку в отрасли всего лишь за пара лет. Компании превратились из убыточных в прибыльные, выросли инвестиции и грузооборот в инфраструктуру, повысилась в 3–4 раза производительность труда, а помимо этого, между ними появилась настоящая борьба.

Возможно ли что-то подобное реализовать в Российской Федерации? В западной части страны, где плотность сети железных дорог высока, имеется все условия для организации борьбы между вертикально интегрированными концессиями, а в восточной части страны с низкой плотностью этого сделать запрещено. Изучения, совершённые с применением американских данных, говорят о том, что рынок одной только европейской части страны велик чтобы на нем поместилось пара (впредь до десяти!) соперничающих вертикально интегрированных компаний. К примеру, в Мексике три главные компании обслуживают ЖД сеть, приблизительно равную по размеру сети Центрального федерального округа.

Трансформации в разработках производства и в структуре экономики смогут приводить к тому, что кое-какие естественные монополии перестают быть таковыми, а другие, напротив, ими становятся. Для верного определения естественной монополии нужно всего лишь прочесть статью 3 и, как это делают в других государствах, совершить количественный экономический анализ, а не надеяться на общепринятые стереотипы, каковые так умело применяют заинтересованные группы.

Миф 17

Естественные монополии – это рынок либо собес?


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: