Все в мире должно быть правильно

-Сейчас вечером занята? – не отступал Сережа.

-Ты, по всей видимости, с первого раза не осознаёшь.

-Анька, мне все равно, кто у тебя в том месте и какое количество лет вы совместно. Я устал повторять, что собственных целей я получаю.

-Сереж, не будь забавным.

Я надела куртку и вышла на улицу, где меня уже ожидал любимый.

-Привет, — он улыбнулся собственной усталой ухмылкой, усадил меня в машину, и мы отправились к себе.

Мы стали вторыми. По окончании четырех лет совместно уже сложно чему-то удивляться, но сюрпризы поступали к нам извне, не позволяя скучать. Очередным сюрпризом стал Сережа.

-Ты последнее время какая-то рассеянная.

-Много дел на работе, не остается сил на тебя, забудь обиду.

-Расплачиваюсь за собственные ветхие грехи, — ухмыльнулся Пашка, — линия, опять простоим в пробке часа полтора….

А я обожала пробки. Это то драгоценное время, в то время, когда двое утомившихся любящих людей в конце трудового дня побыть совместно. Я с необъяснимым благоговением наблюдала на собственного мужчину, жадно постукивающего одной рукой по рулю, а второй иногда поглаживающего меня. Я подобрала ноги на сидение и развернулась лицом к Паше.

-Устала? – он погладил меня по голове.

-Ни капельки.

Страно, как 4 года спустя мы все еще постоянно любуемся приятель втором и не скупимся на нежность.

И весьма необычно, что Паша не почувствовал, что нам что-то угрожает, что меня вдруг жаждет заполучить обычный охотник на женские сердца, что, к тому же, постоянно добивался собственных жертв.

Я была в напряжении вследствие этого, и работа казалась не в эйфорию.

-Я не так долго осталось ждать обязан буду уехать, — заговорил Паша.

-Что?! – испугалась я, — куда? На долгое время? – одной мне оставаться было нельзя очевидно.

-На 14 дней, как в большинстве случаев… Как приспичит им, так вот езжай, и все тут.

-Это так не вовремя, ты себе не можешь…

-Мои командировки неизменно не вовремя, малышка, ты же знаешь.

Паша уже давненько никуда не ездил, а по окончании того, как мы в последний раз решили окончательно и бесповоротно быть совместно, мы по большому счету редко расставались. Я так отвыкла быть без него, что на третий сутки по окончании его отъезда впала в глубокую хандру.

-Хорошее утро, дорогая, — на мой стол приземлилась белая роза, перевязанная лентой.

-И тебе, — я равнодушно на неё взглянула, а на самого Сережу кроме того не подняла глаз.

-Пообедаем сейчас?

-Забудь обиду, но отказав тебе пятьсот раз, я не вижу предлога дать согласие в пятьсот первый, — я была холодна и непробиваема.

-Боже мой, ты таковой ребенок, Ань, сил нет терпеть. Я уже смирился с твоей великой любовью, с твоей неприступностью и просто не желаю обедать одному. А ты чуть ли не единственный человек в этом офисе, чье присутствие не вызывает у меня тошноту, — нежданно повысил голос Сережа. Я со страхом на него взглянула.

-Ладно, ты угощаешь, но это не свидание.

-Ну уж нет, не свидание, значит, платишь сама, — хитро улыбнулся он.

-Да для Всевышнего, это была проверка.

Как ни необычно, обед мне безумно понравился. Сережа был весьма внимательным слушателем и интересным собеседником.

-Почему ты желаешь казаться хуже, чем ты имеется? – задала вопрос я его.

-Я не хуже, чем я имеется. В случае если я буду хорошим со всеми, то у меня не останется сил быть хорошим с теми, с кем я желаю, — важным тоном ответил он.

Острый ум, чувство стиля, уверенность в себе… Он был намного моложе Паши, но не уступал ему ни в чем. Мой любимый был избалован родителями, девочками, судьбой, деньгами. Сережа же знал настоящую цену всему стоящему. Это в нем без сомнений цепляло. За него хотелось спрятаться.

-Поведай мне о нем.

-Зачем? – засмущалась я.

-Желаю знать, с кем соперничаю.

-Это довольно глупо. Вы не соперники.

-А по-моему, да. Так что бросай кокетничать и поведай мне о собственном юноше.

-Все, что тебе о нем необходимо знать, это то, что я обожаю его, — строго ответила я и поднялась из-за стола.

Остаток дня он не доходил ко мне. И вечером также. И не звонил. Но звонки Паши почему-то приводили к невольному раздражению.

В памяти всплывали обрывки отечественных с Сережей бесед. Его совсем не прекрасное, но безумно привлекательное лицо, важные глаза, каковые не умели радоваться, в отличие от ямочек и губ на щеках, почему-то не делающих его ни на грамм милее.

Он довольно высокий. Быть может, я через чур низкая. Но в случае если я его обниму, то буду дышать ему в грудь и слышать его сердце. Стоп, откуда эти мысли? А прошло всего-то три дня, три дня без Паши.

На следующее утро у подъезда меня встречал светло синий БМВ Сережи. Он кроме того не поздоровался, а только вышел и открыл дверь, приглашая меня вовнутрь. Я так же без звучно села.

Но мы отправились не на работу. Он повез меня куда-то за город, как выяснилось, в какой-то мелкий аэропорт.

-Сохраняю надежду, ты не собрался меня похитить, — нарушила я тишину.

-Больно нужна, — иронично отозвался он и приказал следовать за ним. В руках он нес пакет, предположительно, с едой.

Мы обошли строение аэропорта и в итоге были на пустыре, оттуда раскрывался вид на аэропорт. Мы сели у финиша одной из взлетных полос.

Он расстелил на траве покрывало, дотянулся два кофе и пару бутербродов и разложил все передо мной.

— Вуа ля, мадмуазель.

Я присела, толком не осознавая, что он затеял.

Мы сидели. Солнце ласково припекало, рабочий сутки уже был в разгаре. Благо, сейчас у меня с утра дела в городе. А как он выкручиваться будет – плевать.

И внезапно я услышала шум. Нам навстречу спешил самолет. Другими словами, мы пребывали на большом растоянии от него а также от финиша полосы, но он разгонялся и ехал прямо на нас. Я осознавала, что ничего произойти не имеет возможности, но нечайно схватилась за плечо Сережи. Он ухмыльнулся.

-Подожди мало, вот на данный момент…

Шум все усиливался, я кроме того мало вскрикнула, придвинулась к Сереже чуть ближе и не имела возможности оторвать глаз от самолета. Он был таковой стремительный, таковой верный, таковой белый, его крылья казались такими мощными, что я почувствовала себя букашкой. Я все больше напрягалась по мере того, как самолет приближался. На немыслимой скорости он спешил, спешил, как словно бы пробуя нас нагнать, и казалось, это ни при каких обстоятельствах не кончится, он ни при каких обстоятельствах не остановится и не взлетит, и вот на данный момент он нас задавит. Я опять вскрикнула и зажмурилась. Но позже открыла глаза. Практически совсем рядом с нами он нежданно оторвался от почвы. Затих шум, почва прекратила трястись под ногами, напряжение куда-то пропало, и лишь самолет набирал высоту. Это казалось таким естественным, таким легким и несложным, и я как словно бы узнала ответы сходу на все вопросы. Если ты самолет, ты обязан шуметь и разгоняться, устрашая, унижая мощностью и своими размерами. Но когда ты в небе, ты перестаешь быть монстром, воплощая в себе всю философию и давая человеку то, о чем он постоянно мечтает – крылья. Мне захотелось смеяться, я подскочила и начала кричать:

-Наблюдай, наблюдай!

Сережа лишь радовался и не сводил глаз с меня.

Я ощущала свободу и такую лёгкость, такое счастье, я закружилась, как в юные годы, но не удержала равновесие и плюхнулась на одеяло. Самолет все отдалялся.

-Осторожно, девочка моя, — ласково поймал меня Сережа. Я не желала нарушать собственный счастье ни на секунду и исходя из этого улыбалась . Он наблюдал на меня, и я не осознавала, как неизменно, какого именно черта я делаю.

-Нам пора, — встал он.

Настроение сходу куда-то провалилось сквозь землю. Мы пошли к машине, не говоря друг другу ни слова. И лишь на душе оставалось это невыразимое чувство от пережитого, чувство осознания, что самолеты взлетают. Все в мире должно быть верно.

ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ В КУРЯТНИКЕ ДЛЯ КУР НЕСУШЕК ? Поилки, подстилка, гнезда — секреты птицеводства.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: