Вступление к 1-й части «хроники короля дона жоана i» фернана лопеша

Многим, кто несет бремя увековечения истории, в особенности тех сеньоров, чьей милостью и на земле которых они живут и где были рождены их предки, их привязанность разрешает [допускать] вольность, так что они очень склонны к описанию и перечислению подвигов [своих сеньоров]. Угождение, подобное этому, проистекает из мирской привязанности, которая имеется не что иное, как соответствие чего-либо понятиям человека. Совершенно верно так же страна, в обычаях которой люди воспитывались долгов время, порождает такое же соответствие между их понятиями и ею; исходя из этого при необходимости делать выводы о каком-либо событии, до нее относящемся, как во славу ее, так и напротив, ни при каких обстоятельствах оное не может быть изложено ими верно; потому что, восхваляя его, они неизменно говорят более того, что имеется в действительности; а вдруг напротив, то они преподносят собственные потери не столь губительными, как это было в конечном итоге.

естественная склонность и Такое соответствие порождаются и другими явлениями, согласно точки зрения тех, кто говорит, что глашатай судьбы – голод – восстанавливает силы тела, духа и крови, и опи, порожденные пищей, имеют между собой такое сходство, которым и обусловлено это соответствие. Другие же считают, что ато происходит еще в зародыше, при его зачатии; да и то, что из него рождено, он предуготовляет так, что и появляется это соответствие, как по отношению к стране, так и к тому, что ему подобает.

И, по всей видимости, об этом рассуждал Туллий, в то время, когда сказал: «Мы не рождаемся от самих себя, потому что одна часть нас имеется почва, а вторая – предки». И однако суждение человека об данной почва либо людях, имея в виду их деяния, неизменно ущербно.

Эта мирская привязанность принуждает некоторых историков деяния Кастилии выдавать за подвиги Португалии, не смотря на то, что это люди с хорошим именем; принуждает их сворачивать с прямой дороги и бежать тайными тропами, излагать несчастья той страны, откуда они родом, кратко, дабы, как разумеется, они не стали заметны. Но особенно громадная нелепость пребывает в том, что столь доблестный Король, славной памяти дон Шоан, королевство и правление которого имеется пример для подражания, принимается ими за добропорядочного и могущественного короля дона Хуана Кастильского, и часть его благодеяний остаются невосславленными, как того заслуживают, а другие опускаются, словно бы их и не было, и такое осмеливаются опубликовать при жизни тех, кто был его соратником, прекрасно опытных, что все было напротив. Мы, без сомнений, придерживаемся другого образа мыслей, отринув всяческую привязанность, которую можем иметь по вышеуказанным обстоятельствам; отечественным жаждой было написать в этом труде правду, в благом порыве покинув всякое фальшивое восхваление, и открыто продемонстрировать народу, такими либо совсем иными были события, в том образе, какой они имели.

И в случае если Господь Всевышний разрешит нам то, в чем он не отказал вторым и дал согласие познать в их книгах явную достоверность истины, несомненно, и мы не хотим лгать, не только обманывая относительно того, что мы знаем, но и просто ошибаясь, совершенно верно так же, как совсем иное – не заблуждаться, но думать, что действительно то, что ложно. И мы, обманываясь в силу невежества ветхих разных сочинителей и писаний, в полной мере можем совершить ошибку; потому что человек, в то время, когда он пишет о том, в чем не уверен, либо говорит меньше, чем было, либо говорит значительно долее, чем обязан; но… неправда так чужда отечественным жаждам. О! с какой тщанием и старательностью мы просмотрели огромные томы книг, на различных языках и из различных государств; и официальные бумаги из многих других мест и собраний грамот, из которых по окончании великих трудов и долгих бдений не можем уже почерпнуть достоверности большей, чем содержится в этом труде.

И отыскав в некоторых книгах несоответствия тому, о чем этот труд повествует, сочтите, что это сообщено несознательно, но в громадном заблуждении. А вдруг другие, возможно, будут искать новизну и красоту слов, а не достоверность истории, их огорчит отечественный непышный язык, что им легко слушать, а нам стоило громадного труда создать.

Но мы, не озаботясь их мнением, покинув сложные и напыщенные рассуждения, каковые столь услаждают тех, кто им внимает, несложную истину полагаем превыше приукрашенной лжи. Не сочтите, что мы утверждаем что-либо, помимо этого, что прекрасно доказано писаниями, хорошими веры; одновременно с этим мы предпочитаем промолчать, чем написать неправда.

Какое бы место ни занимала изысканность и красота слов, всего отечественного тщания не хватает, дабы выразить обнажённую истину.

Однако мы прочно цепляемся за нее, повествуя о известных деяниях, хороших великой памяти, преславного короля дона Жоана, как был он магистром, как убил Графа Хуана Фернандеса, и как население украины первым сделал его защитником и правителем, а позже и другие люди королевства, и потом, как он правил и в какое время, и все это, коротко и удачно перечисленное, излагая…

Перевод выполнен по: Lopes F. Cronica del rei Dom Goham de boa memoria e dos Reis de Portugal o decimo. Lisboa, 1973. Рt. 1. Р. 1–3.

Кровь Хуаны Безумной


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: