Вторник четвертый. мы говорим о смерти

— Давай начнем с того, — сообщил Морри, — что любой знает: он когда-нибудь погибнет, на никто в это не верит.

В тот вторник Морри был настроен по-деловому. Предметом отечественной беседы была смерть, первая тема в моем перечне. Еще до моего приезда Морри нацарапал на листочках бумаги кое-какие заметки, дабы позже не забыть. Его корявый почерк сейчас не имел возможности разобрать никто, не считая него самого. Это было незадолго до Дня труда, и через окна его кабинета показывалась живая изгородь цвета шпината да слышались крики детей, игравшихся на улице в последнюю семь дней свободы перед учебным годом .

Дома, в Детройте, газетные забастовщики вовсю подготавливались к огромному торжественному маршу — показать солидарность профсоюзов в борьбе против администрации. По дороге, в самолете, я прочёл о даме, убившей мужа и двух дочерей, в то время, когда они дремали, и утверждавшей, что она защищала их от «нехороших людей». А в Калифорнии защитники О. Дж. Симп-сона становились знаменитостями.

Тут же, в кабинете Морри, текла совсем другая жизнь — один бесценный сутки сменялся вторым. И вот мы сидели рядом, в двух шагах от последнего новшества в доме — кислородного устройства. Время от времени ночами Морри не хватало воздуха, и он присоединял к носу долгую пластмассовую трубку, впивавшуюся в кожу подобно пиявке. Одна идея о том, что Морри подключен к какому-то устройству, была мне ненавистна, и я, слушая доктора наук, старался на него не наблюдать.

— Любой знает, что погибнет, — повторил Морри. — Но никто не верит. По причине того, что в случае если б мы верили, то жили бы по-второму.

— Значит, мы вое обманываемся по поводу смерти? — задал вопрос я.

— Да. Но имеется подход и получше. Знать, что ты погибнешь, и быть к этому готовым в любое время. И это вправду лучше. Так ты полнее участвуешь в собственной жизни.

— Но как же возможно готовься к смертной казни?

— Ну, к примеру, как буддисты. Представь, что ежедневно у тебя на плече сидит птичка и задаёт вопросы то, что ты в мыслях обязан задать вопрос себя: «Сейчас и имеется тот самый сутки? Я готов? Я делаю все, что мне нужно делать? Я таков, каким желаю быть?»

И Морри развернул голову так, как будто бы на плече у него и в самом деле сидела птичка.

— Сейчас мой последний сутки? — задал вопрос он.

Морри с легкостью заимствовал идеи из различных религий. Он был рожден иудеем, но в подростковом возрасте стал агностиком, частично по причине того, что с ним произошло в юные годы. Ему нравились кое-какие христианства и постулаты буддизма, но его родной так же, как и прежде была иудейская культура. Он не был знатоком религии. Да и то, что он сказал в последние месяцы собственной жизни, казалось выше религиозных различий. Смерти это под силу.

— Истина в том, Митч, — сообщил Морри, — что стоит обучиться умирать, как научаешься жить.

Я кивнул.

— Я опять это повторю, — продолжил Морри. — Стоит обучиться умирать, как научаешься жить.

Он улыбнулся, и я осознал, чего он желал этим повторением достигнуть. Он желал убедиться в том, что я понял им сообщённое, наряду с этим не смущая меня ненужными вопросами. Данный прием был одним из многих, делавших его хорошим преподавателем.

— А до болезни вы большое количество думали о смерти? — задал вопрос я.

— Нет, — улыбнулся Морри. — Я был как все. в один раз в 60 секунд безудержной эйфории я сообщил собственному приятелю: «Я буду самым здоровым стариком на свете!»

— И какое количество же вам тогда было лет?

— Больше шестидесяти.

— Значит, вы были оптимистом.

— А почему бы и нет. Как я тебе уже сообщил, никто по-настоящему не верит, что погибнет.

— Но так как любой человек знает хоть кого-нибудь, кто уже погиб, — возразил я. — Так отчего же так тяжело понять неизбежность смерти?

— По причине того, что большая часть из нас бродит словно бы во сне. Мы не чувствуем мир во всей его полноте, по причине того, что мы полусонные и делаем очень многое по привычке, то, что нам думается нужно делать.

— А в то время, когда оказываешься перед лицом смерти, все изменяется?

— Само собой разумеется. Ты отшелушиваешь все лишнее и сосредоточиваешься на ответственном. Когда осознаёшь, что можешь погибнуть, все видишь совсем по-второму.

Морри набрался воздуха. Обучись умирать, и ты обучишься жить.

Я увидел, что сейчас, в то время, когда он двигает руками, они трясутся. Очки у него в большинстве случаев висели на шее, и, в то время, когда он приподнимал их к глазам, они соскальзывали у него по вискам, как словно бы он пробовал их надеть в темноте, и не на себя, а на кого-то другого. Я согнулся к нему оказать помощь заправить дужки за уши.

— Благодарю, — тихо сказал Морри.

Я увидел, что, в то время, когда коснулся его головы, лицо его озарилось ухмылкой. Мельчайшее прикосновение мгновенно вызывало у Морри радость.

— Митч, возможно я сообщу тебе что-то?

— Само собой разумеется.

— Но тебе это может не понравиться.

— Из-за чего?

— Осознаёшь ли, сущность в том, что в случае если и в самом деле прислушиваться к птичке на плече, в случае если действительно принимать то, что ты можешь погибнуть в любую 60 секунд, тогда вряд ли стоит быть таким честолюбивым, как ты.

Я еле улыбнулся . Морри продолжил:

— Все то, на что ты тратишь столько времени — вся твоя работа, — может показаться не таким уж ответственным. И ты вероятнее найдёшь время для другой, духовной пищи.

— Духовной пищи?

— Я знаю, ты терпеть не можешь слово «духовный». Ты вычисляешь это мило-чувствительной мутью.

— Как сообщить…

Морри попытался подмигнуть — не очень-то удачно, и я, не выдержав, расхохотался.

— Митч, — засмеялся он совместно со мной, — кроме того я не знаю, что это такое — духовное развитие. Но одно я знаю: мы ограничены. Мы через чур вовлечены во все материальное, а оно нас не удовлетворяет. Мы принимаем любовь родных людей и вселенную около нас как что-то само собой разумеющееся.

Он кивнул в сторону окна, из которого струился солнечный свет:

— Видишь то, что за окном? Ты можешь выйти из дома в любое время. Можешь бежать на протяжении по улице и радоваться этому как сумасшедший. А я не могу. Не могу выйти на улицу. Не могу побежать. Не могу кроме того пребывать на улице, дабы не заболеть. Но знаешь что? Я ценю это окно больше, чем ты.

— Цените окно?

— Да, ценю. Я наблюдаю в него ежедневно. Я подмечаю перемены в деревьях и с какой силой дует ветер. Как будто бы я и в самом деле могу следить через оконное стекло за перемещением времени. Я знаю, время мое на исходе, и потому красота природы притягивает меня так, совершенно верно я вижу ее в первый раз.

Морри замолчал, и 60 секунд мы оба не отрываясь смотрели в окно. Я пробовал заметить то, что видел он. Пробовал заметить свою жизнь и время, медлительно текущую мимо. Морри легко наклонил голову к плечу.

— Птичка, это произойдёт сейчас? — задал вопрос он. — Сейчас?

Благодаря передаче на «Найтлайн», письма приходили к Морри со всего света. И в то время, когда он мог , его друзья и родные планировали у него и помогали писать на них ответы.

в один раз в воскресенье, в то время, когда его Ион и сыновья Роб были дома, все расположились в гостиной. Морри сидел в собственной коляске, худые ноги запрятаны под одеялом, и только лишь доктору наук становилось зябко, на плечи ему набрасывали куртку.

— Какое первое письмо? — задал вопрос Морри. Сотрудник начал читать письмо от дамы по имени Нэнси, у которой мать погибла от заболевания Лу Герига. Она писала о том, сколько страданий ей принесла смерть и болезнь матери и что она прекрасно осознаёт, как приходится мучиться Морри.

— Ну что ж, — сообщил Морри, в то время, когда письмо было дочитано, и закрыл глаза, — давайте начнем так: «Дорогая Нэнси! Вы весьма прикоснулись меня рассказом о собственной матери. Я осознаю, через что вам было нужно пройти. Никому не избежать ни страдания, ни печали. Но горе и боль были для меня благотворными и, надеюсь, для вас также».

— Мне думается, окончательное предложение нужно поменять, — сообщил Роб.

Морри на секунду задумался.

— Ты прав. А что, в случае если так: «Я надеюсь, что в горе вы сумеете отыскать целительную силу». Так лучше?

Роб кивнул.

— И добавьте: «Благодарю, Морри».

Следующее письмо было от дамы по имени Джейн, благодарившей Морри за то яркое впечатление, что он произвел на нее, выступив в программе «Найтлайн». Она кроме того назвала его пророком.

— Высочайший комплимент, — увидел сотрудник Морри. — Пророк!

Морри скорчил рожицу. Его очевидно насмешила подобная оценка.

— Поблагодарите ее за столь лестный отзыв и напишите: мне было приятно, что мои слова имели для нее какое-то значение. И не забудьте добавить: «Благодарю, Морри».

Следующим было письмо от британца, утратившего мать и просившего Морри оказать помощь ему наладить с ней контакт посредством спиритизма, И вдобавок было письмо от супружеской пары, планировавшей приехать в Бостон, дабы познакомиться с доктором наук. После этого шло письмо от бывшей студентки, обрисовывавшей собственную жизнь по окончании окончания университета. В нем было и о суициде, и о трех мертворожденных детях. И о матери, погибшей от заболевания Лу Герига. И о страхе, что она, дочь, может заболеть этим недугом. Письму не было финиша. Две страницы. Три страницы. Четыре страницы.

Морри пристально выслушал всю эту мрачную историю. В то время, когда письмо было-таки дочитано, он мягко задал вопрос:

— Ну, что же мы ответим?

Воцарилось молчание. Наконец Роб не выдержал:

— А давайте так: «Благодарю за ваше долгое письмо».

Все засмеялись. А Морри взглянуть на сына и просиял.

Рядом с его стулом лежит бостонская газета с фотографией радующегося бейсболиста — он только что поймал мяч. Из всех существующих заболеваний, думаю я, Морри досталась та, что названа по имени спортсмена.

— Вы не забывайте Лу Герига? — задаю вопросы я.

— Я не забываю, как он стоял на стадионе и прощался.

— Значит, вы не забывайте его известную фразу.

— Какую? — задаёт вопросы Морри.

— Ну что вы! Лу Гериг, Гордость Янки. Обращение, что эхом мчалась из репродукторов?

— Напомни мне. Скажи эту обращение. Через открытое окно я слышу, как подъехал мусоровоз. И не смотря на то, что на дворе жарко, на Морри рубашка с долгим рукавом, а ноги укрыты одеялом. Кожа его бледна. Заболевание всецело овладела им.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: