Введение во введение в философию.

Л. 1.

Такова природа Начала, что Начало неизменно абстрактно. Оно неизменно пусто, как первый ход к цели. И лишь в конце пути получаются целостные, конкретные знания, богатые по собственному содержанию. Истина раскрывается в конце, в следствии пути. Это относится и частных истин какой-то науки. Дабы заметить всё, сперва даётся проект, замысел курса по введению в философию и в целом обучения.

Сперва будут звучать абстрактные, но важные вещи. Курс введения в философию предваряет громадной историко-философский курс от древности до современности. То, что будет говориться, можно считать и введением в историю философии.

Человек в истории постоянно философствует, и нет истории философии без того, дабы человек не мыслил. И тут имеется столкновение с трудностью: начало идёт с неспециализированного, со схемы, но не с истории философии. Дело в том, что за века люди выработали порядка трёх тысяч философских концепций, философских совокупностей. И в случае если идти чисто историческим путём, то это может привести к тому, что человек , впадёт в мыслительный блуд, будет блуждать в этих построениях и утонет в море информации.

Но в случае если более пристально взглянуть на всю историю людской мысли, то делается видно, что, не обращая внимания на обилие совокупностей, в них имеется родственные связи, имеется неспециализированные неприятности. А при выработке неспециализированных неприятностей формулируются неспециализированные понятия, категории, символы и образы, благодаря которым люди пробовали дать и изложить собственное решение проблем.

Задача этого курса – обнаружение сквозных неприятностей для всего религиозно-философского вопрошания, т.е. то, что объединяет всю философию, делает её единым целым. В случае если заметить философию в свете её вечных неприятностей, каковые по-различному разрешаются различными философами в различные времена, то станет ясно, что человек имеет дело с одной и той же философией в течении всех тысяч лет её развития, имеет дело с различными этапами развития одной и той же мысли. И люди, каковые составили историю философии, выступят собственного рода выразителями этих единых для человечества поисков.

Входя в эту проблематику, возможно задаться вопросом о том, для чего по большому счету изучать философию. Сами философы, творцы данной науки либо формы культурной жизни, по этому поводу не дают однозначного ответа. Неоднозначность пребывает в том, что разброс точек зрения большой. Кто-то уверен в том, что философия – наука наук и без неё обучаться нереально. Так, Гегель именовал философию «наукой по преимуществу». Кто-то говорит, что это вовсе не наука, а поиск истины, размышления отдельных людей по этому поводу. Кто-то говорит, что это радостная наука о необязательных истинах, т.е. такая наука, истины которой необязательны. А кое-какие по большому счету сравнивают философию с учениями, каковые возносят хвалу неизвестному божеству на никому непонятных языках. Т.е. в самого мыслящего сообщества неоднозначна оценка того, что такое философия. И уж тем более со стороны людей, каковые приступают к ней.

И в русских традициях явление «философия» было неизменно неоднозначно принимаемо. В частности, на данный момент в направлениях всех высших учебных заведений философия имеется. А когда-то было так, что философии не было кроме того в университетах. В своё время министр просвещения, граф Уваров в докладной записке к правителю-императору по вопросу введения философии в университетский курс написал, что польза от философии не доказана, а вред вероятен. Но философия всё-таки вошла во все программы высшего образования.

Из-за чего так происходит? Так как возможно заявить, что у каждого человека существует собственная философия, и к чему человеку изучать философию вторых людей? Как мы знаем, что в Греции был философ Диоген, что жил в бочке. И в случае если сказать, что у каждого собственная философия, то получается, что любой остановится, по аналогии, на собственной бочке. Но в случае если человек желает взять образование, желает погрузиться в культурный мир, в культурное пространство, без погружения в который стать грамотным культурным человеком нереально, а философия есть фактом культуры, то так или иначе, нужно будет сталкиваться с философией и с тем, что именуется её изучением.

Дабы сделать ещё один ход на пути вхождения, нужно собственные предрассудки по поводу того, что такое философия, извлекать на свет рассудка, разума. И тем самым видеть, что они лишь предшествие, а не само познание.

Против философии было высказано большое количество доводов. Но всех их возможно сгруппировать и свести к двум: философия ненужна и философия абстрактна. Довод бесполезности в значительной мере оправдан. На житейском бытовом уровне пользы от философии нет никакой. Польза от философии такая же, как от поэзии. Польза лишь для души. При таких условиях нужно по-второму взглянуть на понятие полезности. Понятие «польза» в меркантильном, утилитарном смысле поднялось в центр людской сознания, миросозерцания достаточно поздно – в 18-19 столетиях. Но в случае если взглянуть на понятие пользы в более глубоком смысле, как, к примеру, говорится в Евангелие («какая польза человеку, если он всю землю получит, а душе навредит»), то в этом смысле польза от философии такая же, как от мастерства, науки, поэзии.

Говорят, что философия абстрактна. Во-первых, сам термин «слишком общий» употребляется по-различному. Философия абстрактна в том смысле, что непонятна. Нужно признать данный довод, не смотря на то, что абстрактность не ровняется непонятности. Ещё говорят об абстрактности как об оторванности от судьбы. Вправду, философия и оторвана от судьбы и отрывает от неё. Но что осознавать под судьбой? В случае если осознавать лишь быт, то философия вправду оторвана от судьбы и абстрактна. Но в таком же смысле от судьбы оторвана и наука. Наука постоянно уходит от поверхности явлений а также на психотерапевтическом уровне учёный отрывается от судьбы. Возможно, сама жизнь многослойна и, отрываясь от её поверхности, человек уходит или в высоту, или в глубину, т.е. в какие-то иные измерения в жизни. Оторвана ли музыка от судьбы? От поверхности, непременно, оторвана. И человек отрывается, в то время, когда погружается в какое-то музыкальное произведение. К примеру, композитор Шнитке говорит, что он не придумывает музыку, а выходит куда-то и записывает то, что он слышит (голос ангела). И в этом смысле философия – собственного рода отрыв.

В чём природа этого отрыва от поверхности судьбы? Были примеры отрыва в науке и в мастерстве. У кого-то из подсознания всплывает собственный религиозный опыт, в котором также имеется отрыв от поверхности судьбы и открытие второй действительности. Так что собой воображают наука, религия и искусство? Возможно ли заявить, что все науки – это формы познания, что в них человек познаёт? Возможно заявить, что и в мастерстве человек познаёт. Возможно заявить, что в науке и в мастерстве человек не просто познаёт, а он потом формирует концепцию, которой раньше не было, но которую он сотворил. И в этом смысле философия – одна из форм людской познания, одна из форм людской творчества.

А сейчас, углубляясь в философию, поднимается вопрос – в чём обстоятельство людской познания? В то время, когда человек знает всё, у него нет потребности в познании. В то время, когда человек не знает, в то время, когда он ограничен, тогда он пытается, у него имеется любовь к тому, дабы получить некую целостность. Так как в то время, когда человек познаёт что-то, он обогащается интеллектуально, происходит какое-то прибавление в познании. И в этом смысле познание движется любовью, как сказал Платон. Любовью к тому, чего у тебя ещё нет. Исходя из этого обстоятельством людской познания есть его стремление и неполнота человека достигнуть полноты.

Что есть обстоятельством людской творчества? В то время, когда человек создаёт что-то, он делается больше, чем был до этого, больше в творческом акте, в творческой деятельности. Это указывает, что одной из обстоятельств людской творчества кроме этого есть неполнота людской судьбе и рвение восполнить эту неполноту.

И этим же движется и философия – эмоцией собственной неполноты в духе и в разуме, и рвением достигнуть полноты, рвением получить цельность.

Какие конкретно события судьбы, какие конкретно стороны во всём сущем радикально подчёркивают, проявляют человеку его неполноту? Что даёт человеку познание его конечности? Что радикально ограничивает человека? Смерть. Но она подчёркивает конечность с одной стороны. А иначе конечность людской существования подчёркивает рождение. А что ограничивает человека в пути от рождения до смерти? Что это за совокупность всех сил, каковые ограничивают человека в движении от начала к концу, поскольку и в жизни человек не есть всецело свободным? Что это за независящие от человека, совсем объективные силы? Это время, пространство, природа, события. А вдруг перевести всё это на более поэтический, мифологический, религиозный язык, то это будет будущее. И получается: рождение – будущее – смерть. Смерти противоположно бессмертие в безотносительном смысле. Жизнь в относительном поглощается смертью. Судьбе противоположна свобода. Существом не рождённым, но всё порождающим есть Всевышний.

В то время, когда человеческое познание устремляется к таким предельным основаниям, как Всевышний, бессмертие и свобода, тогда познание есть философским. Кант сказал, что Всевышний, бессмертие и свобода – имеется предметы философского познания.

Всевышний, свобода, бессмертие, будущее либо необходимость – это предельные понятия либо категории. И по методу мысли философию возможно назвать «мышлением на пределе вероятного». Это определение дал князь Евгений Трубецкой, и оно есть неожиданным определением. Но в данной неожиданности состоит его польза, по причине того, что неожиданные и необыкновенные определения заставляют думать об определяемом предмете, а простые определения «замыливаются».

Само понятие «предел вероятного» возможно раскрыть в трех смыслах, качествах. Во-первых, это психотерапевтический предел вероятного. В то время, когда человек думает о таких вещах, он испытывает напряжение. Это указывает, что вправду у каждого собственная философская бочка. Легко эта бочка не статичная, а с плавающими стенками. Напряжением собственной души человек меняет границы собственного понимания. И философия в этом случае есть тем инструментом, благодаря которому человек меняет собственное познание, психотерапевтический предел вероятного. И в этом случае психотерапевтический предел вероятного прекрасно демонстрирует, что и сам предел движется. Предел не нужно осознавать как что-то статичное.

Второй нюанс в понятии предела вероятного – логический. Это указывает, что чтобы выразить путь человека, путь людской души, человек производит предельно неспециализированные понятия. Довольно часто в философии их именуют категориями. Бытие и ничто, следствие и причина, творец и творение – предельные категории. И в этом смысле философию возможно назвать: «наукой (учением) о общем» и «мышлением о общих терминах, понятиях». Нетренированному сознанию эти общие понятия кажутся абстракциями. Но в то время, когда человек входит в их мир, подобно тому, в то время, когда человек входит в мир математических понятий и символов, то делается видно, что они отнюдь не абстрактные, а напротив, лишь посредством таких предельно неспециализированных понятий и возможно выстроить картину действительности. И желает человек либо нет, в любом мировоззрении, религиозном, нерелигиозном, либо нейтральном, всё равняется присутствует слой предельно неспециализированных понятий, предельно неспециализированных категорий. Философия не просто мыслит собственный предмет, а мыслит, осознавая, что она мыслит в таких своеобразных неспециализированных понятиях, категориях. В этом и имеется логический суть предела вероятного. И он также движется.

Возможно, прогресс мысли тут не столь большой. Но логика рассуждений у древних была собственная. То, что в христианского мира начало вливаться откровение в ветхую форму мысли, в т.ч. в ветхую логику, стало причиной тому, что форма людской мысли начала видоизменяться. Т.е. предел изменяется, движется.

И, в-третьих, предел вероятного направляться осознавать исторически. Это указывает, что любой философ – сын собственного времени, собственной эры. И великий философ потому есть великим, что он лучше вторых сумел выразить умонастроение собственного времени. Исходя из этого Гегель определяет философию как «дух эры, выраженный в мыслях». Философия имеется духовно-душевная судьба эры, выраженная в абстрактных (для непосвящённых) неспециализированных понятиях.

И данный предел также подвижен. История изменяется. И она в значительной мере изменяется вследствие того что приходят люди, каковые как бы подытоживают перемещение предшествующих культур. И в то время, когда появляются выдающиеся мыслители, это указывает, что какая-то эра подходит к собственному завершению.

«Философия – мышление о мире на пределе вероятного» — это первое определение философии. В то время, когда человек начинает думать предельно о мире, он видит и основание этого мира, надмирное. Уже говорилось, что время ограничивает человека. Но за временем человеку раскрывается вечность. И мысля на пределе вероятного, философия открывает определённый образ вечности. Исходя из этого Спиноза и сказал, что философия – это мышление о мире с позиций вечности. И тут имеется общность между религией и философией.

Философия есть мышлением о мире с позиций вечности. Но и религия – имеется отношение человека к вечности. В чём общее и в чём различия? Обращение отправится на самом абстрактном уровне. религии и Общность философии – в их устремлённости к полному. По предмету, религия и философия – одно и также. Но методы отношения к этому предмету у религии и философии разные, т.е. разны способы достижения этого предмета. Философия устремлена к полному и в этом она подобна религии. Но философия в собственном устремлении к безотносительному может и не отыскать Всевышнего. Такое иногда происходит в философии. Имеется такие философские совокупности, каковые не то что не находят Всевышнего, т.е. сомневаются в его существовании, а прямо его отрицают. Пример – материализм. Но дело в том, что свято место пусто не бывает. Сама материя в материализме делает функцию Всевышнего. Она есть Абсолютом. Т.е., материалистическая философия приписывает материи такие свойства, каковые теология приписывает Всевышнему: бесконечность, бессмертие, свойство к творчеству по рождению. Т.о., тяга философии к полному может взять и какую-то извращённую, квазирелигиозную форму.

В действительности, и религия может не отыскать Всевышнего. Религия в собственной истории также изображала искажённые образы Абсолюта. Языческий мир не имеет откровения. Но безотносительное было обнаружено – это Всевышний в библейском смысле.

И неоднозначно, что философия не находит Всевышнего, а религия находит Всевышнего. И в случае если взглянуть на то, как искала Всевышнего философия и как искали Всевышнего мировые религии, то видна определённая когерентность в этих отыскивании, т.е. языческие и философские совокупности отвечали языческой религиозной установке и в некоем смысле, кроме того разрушали её. Кроме того те философы, каковые в христианского мира отрицают христианство, являются продуктами той же самой христианской культуры. Те же самые Маркс и Ницше имели возможность появиться лишь в христианского мира, христианской цивилизации. Сообщение имеется, т.е. устремлённость имеется. И данной собственной устремлённостью к полному философия подобна религии и не подобна науке.

Различия между философией и религией – это не различия между разумом и верой. Довольно часто говорят, что способ богопознания в религии – это, в основном, вера, а философия — разум. В качестве отправной точки в изучении философии возможно принять эту концепцию. Но христианская вера есть в полной мере осмысленной. Она содержит в себя разум. Одновременно с этим в качестве разума, разума чисто религиозной науки столько большое количество вер. Человек неизменно во что-то верит на бытовом уровне. К примеру, имеется в школьном курсе история судьбы Александра Македонского. Никто её не контролирует в школе. Все и в его историю.

Довольно много лежит на вере и в области абстрактной мысли, в области математики, в области физики. И по крайней мере учёные, в то время, когда формулируют собственную ещё не доказанную догадку, верят, что она подлинна. И позже приобретают либо не приобретают подтверждение истинности.

философии и Отношение религии в том, что в религии вера есть ведущим, а разум – ведомым, разум идёт за верой, за откровением и контролирует. В философии напротив: разум претендует на то, что он есть ведущим, а вера – ведомым. В этом смысле философия всегда была раздражителем для религии, постоянно проверяла истины веры, постоянно сомневалась и заставляла верующее мышление давать какие-то ответы на эти сомнения.

Но различие между философией и религией возможно сформулировать ещё более глубоко. Оно пребывает в том, что религия требует всего человека, у религии более комплексное отношение к человеку. Философия концентрирует интеллектуальную часть людской существа, разумную. Религия богаче и шире. И философия постоянно вырастает на земле определённой религиозной традиции: или как её развитие, или как её критика, или как её отрицание.

В случае если соотносить науку и философию, то тут будет тот же путь. Снаружи наука и философия весьма похожи по способу. И та и вторая стремятся к систематическому, доказательному, обоснованному познанию собственного предмета. Т.е., по форме, философию возможно назвать наукой. Но лишь по форме. По предмету, нужно признать, что философия – не наука. По причине того, что наука постоянно рассматривает какой-то слой, срез действительности, какой-то нюанс бытия. И в этом замысле имеется афоризм Бердяева, что «Науки нет, имеется науки».

Тогда как философия имеется мышление о мире с позиций вечности, философия рисует целостный, цельный образ мира. Философия в этом замысле подобна религии и противоположна науке. Т.е., по предмету, наука и философия разны, по форме – похожи. Но в случае если углубиться в изучение самого способа мышления в философии, то тут лежат более науки и глубокие различия философии. Философия – рвение к мышлению в предельно неспециализированных понятиях. Она пытается познать общее, всеединый образ мира.

Процесс познания возможно представить несложной схемой: отношение субъекта S к объекту О, где S– человек, человечество, О – мир, разные его нюансы. Науки познают какие-то фрагменты, части мира.

В случае если вообразить, что произведён синтез всех частных знаний, и имеется некое неспециализированное знание об исследуемом объекте, то будет ли это знание об объективном мире общим, цельным? Нет, не будет. Не достаточно, не включён сам человек. В случае если включить человека в процесс познания, то все науки (физиология, психология, социология, знание о людской душе и т.д.) не дадут познания людской природы. Но в случае если к объективному знанию, знанию об объективном мире присоединить ещё и знание о людской субъективности, суммируя их, то и это не будет общим знанием. В случае если присоединить ещё знание о Всевышнем, теологическое знание, то и это не будет общим знанием. Не достаточно самого процесса познания.

Дабы добиться целостного знания, необходимо не просто мыслить объект, необходимо мыслить ещё собственное мышление об этом. В этом имеется различие между философским познанием и научным.

Начиная с Аристотеля и в более новое время (Декарт, Гегель) философия осознаёт себя, осознаёт себя, оценивает себя как мыслящее мышление, как мышление, которое мыслит самоё себя. Это имеется себя мыслящее мышление. Наука мыслит объект, объективную действительность. И в этом её природа. Философия мыслит не только объект в целом, но и включает саму субъективную деятельность, процесс данной мысли, себя мыслящее мышление.

В деятельности таких учёных, как Нильс Бор, было философствование, и они назывались «философами не по призванию». Революции в науке происходят тогда, в то время, когда мышление обращается от предмета к самому себе, к своим собственным предпосылкам. Коперник вышел за пределы традиции мышления. В этом революционность этого мышления. В этом смысле философия выясняется внутренним стержнем, скрытым от научного познания. Это крайне важно для отличия философского мышления от научного.

В этом же важность философии и для теологического мышления. Имеется некая проверка самой правильности теологии, правильности размышления в теологии. Из этого их конфликт и их продуктивное сотрудничество, которое не закончится до конца истории. Т.е. рефлексия по поводу себя самого, по поводу собственной мысли о предмете.

Человек самого себя включает в поле рассмотрения, т.е. мыслится не просто объективный мир. И это указывает, что истины философии неизменно истины глубоко индивидуальные. Истины философии не носят принудительного характера (как говорилось выше – «необязательные истины»). Этим они отличаются от истин в науке. Истины философии раскрываются через свободу. Имеется принуждение, в то время, когда подталкивает логика. Но окончательное суждение постоянно делает сам вольный субъект, сам человек.

И ещё это указывает, что истины философии не только выходят из личности, но они серьёзны для человека. Для спасения души и для личного счастья человеку безразлично, Почва вращается около Солнца либо напротив. Это специфика научных истин. Они холодные, безличные. А истины философии частично подобны религиозным, а частично и произведениям мастерства. Шеллинг именовал философию мастерством понимания. Они (истины философии), как сказал Паскаль, постоянно исходят из сердца. В то время, когда человек изучает положения, теоремы, то ему не нужна сообщение с творцами, идёт простое получение объективной информации. А в философии изучается некая совокупность, которая связана с её творцом (Платоном, Аристотелем, Фомой Аквинским, Декартом). Таков своеобразный темперамент философии. И философия имеется своеобразная форма творчества.

Философия подобна и религии, и мастерству, и науке. Одновременно с этим она находится между ними, взаимодействует с каждой из них. И определить её правильное место нереально. Она подобна всем, вбирает что-то от них, сама на них действует, но не сходится ни с одной из них. Не смотря на то, что были такие концепции, каковые стремились свести философию к чему-то. В католическом средневековом мире философия была «служанкой теологии». Но жизнь продемонстрировала, что философия – не «служанка теологии», и сама вышла на простор.

В девятнадцатом веке показалась такая философия, как позитивизм, где философия представлена как «служанка науки», где она обслуживает науки. И позитивизм развалился изнутри.

Философия – необычная форма культурного творчества, подобная всем образованиям, с которыми её сравнивают, взаимодействующая с ними, но не отождествляемая с ними.

И обобщить всё вышесказанное возможно, сообщив о своеобразной форме философского знания. Речь заходит о внутреннем строении. У каждой философской концепции, совокупности собственная структура. Но для каждой характерно то, что в ней будет находиться:

— онтология — учение о быте, о сущем как таковом, какая-то концепция сущего, концепция мира;

— гносеология – учение о познании (гносис – знание, логос – слово, учение);

— этика – учение о предназначении и смысле человека, учение о том, что»я обязан делать, исходя из того, что мир таковой».

Это внутренняя структура философского знания. Эти нюансы присутствуют и в теологии, лишь гносеологический нюанс менее развит.

В то время, когда философия трансформируется из субъективной склонности каждого человека в объективно существующую форму культуры? В то время, когда философия появляется как феномен культуры? В то время, когда человечество имеет дело с философией как мировым явлением? Каковы предпосылки?

Существует 5 предпосылок появления философии как субъективно существующей формы культуры:

1) Самая несложная предпосылка – социально-экономическая, т.е. должен быть достаточный уровень развития общества, дабы показалась группа, каковые систематически профессионально занимаются интеллектуальным трудом. И эта несколько обязана самовоспроизводиться.

2) В обществе должен быть достаточно интенсивный уровень религиозной судьбе. Философия постоянно возникает в русле определённой религиозной традиции, на пересечении религиозных традиций. Религия – это питательная среда. образы и Интуиция безотносительного питают философский ум. Философ в понятиях высказывает религиозность собственной эры, не смотря на то, что сам может этого и не осознавать. Это происходит кроме его воли.

Образы, созданные языческими мудрецами соответствуют вечности и времени языческих мифологий. Образы человека и Бога, созданные христианской мыслью, будут соответствовать тому, как слово входило в пространство людской мысли. И входило оно не сходу, не без неприятностей. Т.е. религиозная судьба питательна, по причине того, что это небо философии, тот свет, что в философии преломляется.

3) Не в каждой культуре вырастает философия. Культура должна иметь определённый темперамент, должна быть сильна интеллектуальная традиция. Имеется целые культуры, каковые очень религиозны (на Востоке нехристианском древнеязыческом хорошем), но не склонны к тому, дабы высказывать вовне, оформлять, придавать форму своим религиозным чувствам.

А в Европе традиции более рациональны. В том месте не просто переживают, но и поймут переживания. В этом замысле интеллектуальная традиция обязана находиться чтобы показалась философия.

В случае если религиозная традиция – это среда, то интеллектуальная традиция – это начало форм, начало структурности, каковые философия развивает. Без этого начала формы философия также не начинается.

4) Развитость лично личного начала в культуре. Философия – постоянно дело одиноких и единиц. Философия появляется неизменно на стыке распрей между верами массовыми и отдельных интеллектуалов по поводу данной массовой веры. И такие размышления довольно часто бывают с печальным финишем. К примеру, Джордано Бруно, Сократ. Сократу инкриминировали развращение новых юношества и измышление богов, не смотря на то, что не было ни того, ни другого.

5) Достаточный уровень развитости культуры, зрелость культуры. Философия появляется не внезапно. В случае если сравнить культуру народа либо группы народов с людской организмом, то в ней кроме этого имеется стадии созревания, смерть и зрелость. Философия в культуре начинается тогда, в то время, когда верховная точка развития цивилизации уже пройдена. В случае если появляется развитая, продвинутая философия, то это указывает, что цивилизация приближается к собственной смерти, что культура собственный жизненный путь прошла и начинается что-то новое. Вот что свидетельствует достигнутый уровень развитости культуры.

Все предпосылки нужно осознавать в комплексе. Любая из них есть нужным условием появления философии. Но лишь в собственной совокупности они дают достаточное условие, дабы философия показалась.

Лекция 2.

Итак, возможно подвести итог ранеесказанному.

Философия – род и род познания людской творчества, похожее и подобное религии, этике и науке, не совпадающее ни с одной из этих сфер, но находящееся вместе с ними. Изюминкой познавательной деятельности философии есть её предельный темперамент. Исходя из этого философия – имеется мышление на пределе вероятного. В философии человек мыслит неспециализированными понятиями. Ими он мыслит и в повседневности, но в повседневности неспециализированные понятия разбавлены частными понятиями, неспециализированные понятия как бы незаметны и составляют фон отечественной мысли в повседневной мысленности и в хороших науках. А в философии их большое количество. Это требует особенной техники мысли, напряжения мышления в неспециализированных понятиях.

Это предел в смысле исторического предела. Любой мыслящий человек – сын собственного времени, и философ также сын собственного времени. Философ есть великим тогда, в то время, когда он высказывает дух эры в мыслях, в то время, когда эра в нём проговаривает себя. «Бытие проговаривает себя в выдающемся философе» — сказал Махайнберг. И проговаривает в определённом историческом горизонте. Собственной предельностью философия подобна религии, устремлённостью к полному, поиском безотносительных оснований бытия. Она подобна устремлению к полному, по причине того, что в собственном рвении может прийти к фальшивым выводам. Не смотря на то, что, в случае если взглянуть в количественном нюансе, то религии и отношение философии возможно оценить так: фальшивых выводов было не так и большое количество. Скорее, философия оформляла в понятиях то, что религия имеет в виде интуиции, в виде образов, в виде живого отношения к полному, в виде переживания. Религия связана с переживанием и в этом смысле она более цельна, она охватывает всю людскую судьбу. Философия более концентрирована в области мысли, она отражает в мыслях то, как дух дышит по отношению к Всевышнему, дух народа либо дух эры в целом, всем своим существом. Данной сферой мыслительности, концентрированием на мышлении, на систематичном, обоснованном, доказательном мышлении, философия подобна науке. Одновременно с этим она не похожа на науку, есть наукой в смысле её предмета. У каждой отдельной науки, иногда именуемых хорошими науками либо конкретными науками, предметом есть собственный слой бытия. Философия же пробует выяснить бытие как таковое. И Спиноза справедливо её именует «мышлением о мире с позиций вечности». Это хорошее определение философии. Тогда как каждую науку возможно назвать мышлением о мире с позиций пространства либо с позиций времени. Наука разглядывает мир в пространстве. Философия возвышается над этим за счёт того, что она видит мир с вечной точки зрения, с позиций вечности. И не только по предмету философия отличается от отдельной науки. Она отличается кроме этого и по методу мысли. Это, казалось бы, общее между наукой и философией – рациональность, систематичность, доказательность. В то же самое время философия делает предметом собственного рассмотрения не только кое-какие объекты, но она принимает к сведенью и сам процесс мысли. Хорошее определение философии за Аристотелем, за Декартом: «Философия – это мыслящее себя мышление». Т.е. человек не просто мыслит о чём-то, но и рефлексирует по поводу того, как он это делает. Постоянный взор на себя со стороны характерен для философской рефлексии, для философского рассуждения. И конечно, раз философия делает предметом мышление, она делает предметом и человека мыслящего. И философ делает предметом рассмотрения не просто человека как такового, абстрактного человека, но он постоянно высказывает собственную личную точку зрения. Это подобно мастерству. Недаром Шеллинг назвал философию «мастерством понятий» либо ещё у него имеется выражение «поэзия понятий». Наука – это проза понятий, а философия – поэзия понятий. И философия связана с личным духовным опытом того либо иного человека, с его личным интеллектуальным и духовным опытом.

И в этом смысле возможно сказать о структуре философского знания, что она троична. В ней присутствует учение о сущем, бытии как таковом, присутствует взор на мир с позиций вечности. Эту отрасль философского знания именуют онтологией(«онто» – сущее, «логос» — учение). Если бы философия исчерпывалась одной онтологией, она бы была подобна науке. Философия же мыслит о самом методе отношения к бытию. Исходя из этого в философии постоянно будет находиться гносеология, учение о познании. Но философия – не абстрактное, холодное размышление о познании. Это неизменно и ответ человека на вопрос: «что мне надлежит делать, на что я могу сохранять надежду, в случае если мир устроен так, в случае если так устроено познание?» (Кант). Исходя из этого неизменно в философии наличествует этика.

Этика в широком смысле, а не как совокупность опытных норм поведения, а как учение о смысле людской судьбе, о назначении человека.

Эти три стороны философского познания обуславливают друг друга. Нет явной и взаимосвязи. Но, так или иначе, сообщение присутствует.

Вот такова тройственная структура философского знания, она объединяется в объективно существующую форму культуры, т.е. в ту философию, которую и изучают, в хорошую, в философскую классику.

И существует 5 предпосылок происхождения философии: 1) социально-экономическая, 2) религиозная, 3) интеллектуально-рациональная, 4) личностная либо личная и 5) зрелость либо завершённость культуры определённой исторической эры. Любая их них есть нужным и в совокупности они являются достаточным условием.

Методические замечания.

Философия – неизменно личное дело, дело личности. И в свете этого строится и методика погружения в философию. Что нужно просматривать? Не рекомендуется просматривать по большому счету никакие книжки по философии. Они, в большинстве случаев, написаны не философами по духу, а преподавателями философии. Чтение книжек – это школьный подход. Рекомендуется прочесть от начала до конца одну книгу выдающегося современного философа 19 либо 20 века.

Историческое перемещение мысли у студентов 1 курса уже началось, и не будет прекращаться в течение всех лет обучения в академии. Сперва будет изучение древней мысли, позже – средневековой, позже – нового времени, позже – русской. И нужна некая точка отсчёта, современный взор на эту проблему. И нужен современный хороший философ, что переживал все образы и эти понятия как лично ответственное для него. Это разрешит возможность погрузиться в лабораторию мысли. Такими философами являются: Булгаков «Свет невечерний», Бердяев «Суть истории», Лосский «Мир как органическое целое», Трубецкой «Смысл жизни», Флоренский « …. утверждения истины», Франк «человек и Реальность», «Непостижимое». И один германский философ, к примеру, Гегель «Лекции по истории философии». Все эти книги являются систематическими. Кант и Ницше – занимательные философы, но до них нужно дорасти.

Философия – не простое мышление, а такое мышление, которое мыслит самоё себя. Т.е. философия делает само познание предметом. В случае если кинуть взор вовнутрь себя и на познание, то видно, что это совокупность актов либо процесс, что протекает в более широкой сфере людской жизнедеятельности. И эту более широкую сферу возможно назвать сознанием самих себя. познание и Философия, самопознание совпадают.

Разглядим типические определения, что такое «сознание». Продемонстрируем их абстрактность, их недостаточность. Многие определения перешли из советского времени в постсоветскую культуру, в постсоветское образование. Определение «сознание» в книжках сводится к трём моментам, каковые все являются предметом для критики:

1) Сознание – это отражение человеком явлений и свойств внешнего мира. Отражение происходит в сознании. Либо говорят, что отражение в мышлении. А мышление – это форма деятельности сознания. Получается круг в определении: то, что определяется, уже предполагается. Ещё говорят, что сознание — это отражение в мозгу явлений и человека свойств внешнего мира. В философии опытов, аналогичных в физике, не ставят. Но в случае если совершить таковой опыт и вскрыть черепную коробку человека, то никакого содержания сознания в том месте не обнаружится, как и в разобранном радиоприёмнике не будет никакой песни. Это указывает, что в случае если определённая информация передаётся посредством какого-нибудь носителя, то нельзя редуцировать данные, содержание к определённому носителю. Сознание ускользает в этом смысле. Да, человек мыслит при помощи мозга. Но это не означает, что мышление возможно свести к мозгу. Заберите у человека мозг, и он прекратит мыслить. Заберите у человека сердце, он кроме этого прекратит мыслить. Само собой разумеется, тело участвует в мышлении. Но тут происходит столкновение с какой-то другой действительностью.

Острецов И.Н. Введение в философию ненасильственного развития. Полная версия интервью.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: