Вводные замечания о собаках, их дрессировке и хозяевах

«Собаки» по большому счету и «собака» в частности

Научное изучение животных в большинстве случаев основывается на том, что отдельные их представители, каковые были шепетильно ощупаны, осмотрены, изучены либо анатомированы, считаются обычными представителями собственного вида. В это же время мы не вычисляем поведение одного-единственного человека примером поведения людей по большому счету. В случае если некто оказывается неспособным собрать кубик Рубика за час, мы не приходим к выводу, что все подряд люди в данной обстановки потерпят неудачу (не считая случая, в случае если данный человек превзойдет всех живущих на Земле людей). Отечественное чувство индивидуальности оказывается посильнее, чем понятие об неспециализированной биологии. В то время, когда речь идет об описании отечественных физических и когнитивных свойств, мы прежде всего — индивиды, и лишь позже — представители рода человеческого.

С животными все напротив. Наука разглядывает животное сперва как представителя собственного вида, а позже уже как особь. Мы привыкли вычислять животных, которых держат в зоопарке, невольными «посланниками» того либо иного биологического вида.

Заблуждение по поводу одинаковости представителей какого-либо биологического вида возможно проиллюстрировать изучениями интеллекта животных. Так, для проверки популярной догадки о том, что больший размер мозга предполагает более развитый интеллект, ученые сравнили мозг человека с мозгом шимпанзе, и нечеловекообразного крысы и примата. Ясно, что мозг шимпанзе меньше отечественного, мозг нечеловекообразного примата меньше мозга шимпанзе, а целый мозг крысы не больше мозжечка примата. Все это известно. Но для сравнения употреблялся мозг лишь двух-трех приматов. Нескольких животных, сложивших голову во имя науки, сочли совершенными представителями собственных видов, не смотря на то, что мы понятия не имеем, владели ли эти мартышки очень громадным количеством мозга либо он, наоборот, был очень мелок.[2]

Сходным образом, в случае если раздельно забранное животное либо маленькая несколько животных терпят неудачу на протяжении психотерапевтического опыта, проклятие ложится на целый вид. Не смотря на то, что классификация животных на основании их биологического родства крайне полезна, итог получается необычный: мы говорим о том либо другом виде так, словно бы все представители этого вида аналогичны. Имея дело с людьми, мы не допускаем эту неточность. В случае если на протяжении опыта собака выберет из двух кучек печенья меньшую, то ученый часто делает вывод: не эта собака, а собаки по большому счету не могут отличить громадную кучку от маленькой.

Исходя из этого, в то время, когда я говорю о «собаке», я имею в виду лишь тех псов, каковые стали объектами научных опытов и наблюдений. Результаты многих успешных опытов в итоге разрешают распространить их на всех псов. Однако вариации будут большими: ваша собака, к примеру, может владеть неординарно узким обонянием, либо избегать вашего взора, либо безусловно обожать собственный коврик, либо не выносить прикосновений. Не каждый акт собачьего поведения направляться истолковывать как значимый и ответственный — время от времени они просто делают что-либо, как и мы. Я поведаю то, что знаю о псах я. Ваши результаты смогут быть вторыми.

Учение

Эта книга — не пособие по учению. Однако она может оказать помощь вам обучиться осознавать животных, в далеком прошлом и безо всяких справочников обучившихся учить людей (каковые кроме того не подмечают этого).

Пособия по собаководству и литература о когнитивных свойствах псов не через чур совпадают. Тренеры-собаководы применяют кое-какие этологии и базовые положения психологии — время от времени бесполезно, время от времени получая прекрасных результатов. По большей части учение базируется на принципе ассоциативного научения. Все животные, включая человека, с легкостью устанавливают связь между событиями. Ассоциативное научение основано на так называемой оперантной парадигме, которая предполагает подкрепление (лакомство, внимание, игрушку, ласку) желательной, «верной» реакции животного (к примеру, собака по команде садится). Методом многократного повторения возможно организовать у собаки желаемый навык (к примеру, дабы она по команде легла и покатилась по полу либо — это зависит от амбиций хозяина — ехала на доске за катером).

Но довольно часто догмы учения вступают в несоответствие с научным взором на собачью сущность. К примеру, многие тренеры уверены в том, что на псов направляться наблюдать как на прирученных волков и соответственно обращаться с ними. Но, как мы убедимся, ученые знают весьма немногое о поведении волков в естественной среде, и эти сведенья часто противоречат общепринятым представлениям, каковые легли в базу данной аналогии.

Вдобавок способы учения не проверены научно, не обращая внимания на заверения некоторых тренеров в обратном. Так, ни одну программу учения не оценивали, сравнивая поведение псов из экспериментальной группы, каковые проходят курс учения, и контрольной, представители которой жили как прежде. Собаководов, каковые обращаются к тренерам, часто отличают две черты: а) их питомцы менее «послушны», чем среднестатистические псы; б) они настроены значительно решительнее среднестатистических хозяев псов. Учитывая два эти события, весьма возможно, что спустя пара месяцев учения собака начнет вести себя в противном случае практически независимо от того, чему и как ее учили.

Результаты учения восхищают, но они не обосновывают, что ее способы снабжают успех: он в полной мере может оказаться случайным. Кроме этого собака может добиться успеха вследствие того что на протяжении учения ей уделяли больше внимания — либо вследствие того что за это время пес повзрослел, либо что соседская собака, которая не давала ему спокойствия на улице, уехала куда-то совместно со собственными хозяевами. Иначе говоря прогресс может разъясняться хорошим десятком сопутствующих изменений в жизни животного, и мы не в состоянии выяснить эти факторы без строгого научного анализа.

Но серьёзнее всего то, что учение, в большинстве случаев, «заказывает» обладатель собаки. Тренер обучает собственных подопечных в зависимости от представлений хозяев о псах и от того, чего они желают от псов. Эта цель не сходится с отечественной: мы стремимся осознать, что такое в действительности собака, что она желает от нас и что о нас знает.

питомцы и Хозяева

на данный момент модно именовать хозяина домашнего животного его опекуном либо компаньоном. Кое-какие умники кроме того признали людей питомцами собственных псов. В книге я использую слово «хозяева» вследствие того что данный термин обозначает юридические отношения собак и людей — и, например, вследствие того что собаки так же, как и прежде считаются отечественной собственностью (притом не через чур полезной, в случае если речь не идет о чистопородных псах). Я с удовольствием встречу тот сутки, в то время, когда псы прекратят быть отечественной собственностью, — а до тех пор буду применять слово «хозяин» в нейтральном смысле, только для удобства.

10 Несложных Способов Учить Собаку Дома


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: