Вытеснение (refoulement)

Одно из наиболее значимых понятий психоанализа. Вы теснение это удаление того либо иного представления в область бессознательного, где оно остается заблокированным. Это происходит для защиты собственного «я», в частности в следствии конфликта между жаждами «этого» и требованиями «сверх-Я». Но часто не редкость, что лекарство выясняется хуже болезни: вытесненное в область бессознательного представление, встречая сопротивление, деформируется и делается талантливым оказать дестабилизирующее влияние на сознательную судьбу человека (тогда происходит т. н. возврат вытесненного, проявляющийся в оговорках, симптомах и сновидениях). Так, вытеснение, само по себе не являющееся патологией, может привести к патологии. Средством избежать этого помогает не разрядка внутреннего напряжения, а психоаналитическое лечение. Противоположностью вытеснения вычисляют не его возврат (играющий подчиненную роль), а сознательное согласие признать его существование. Наряду с этим лишь не нужно забывать, что признание того либо иного представления не обязательно свидетельствует удовлетворение высказываемого им жажды. Освобождает и исцеляет не удовольствие, а истина.

Г

Габитус (Habitus)

Метод быть и функционировать (предрасположенность), но купленный и сохраняющийся продолжительное время. Термин, введенный в потребление Бурдье (77), употребляется в основном в словаре социологов. Для них габитус это что-то наподобие воплощенной идеологии, порождающей практические действия; метод быть собой и функционировать так, как мы действуем, складывающийся в следствии отечественного включения в данное общество, структуры, расслоение, ценности и иерархические совокупности которого мы в себе бессознательно несем… В этом смысле любой из нас вольно либо, по крайней мере, добровольно делает то, что диктует его социально определяемое желание.

Галлюцинация (Hallucination)

Восприятие того, чего нет. Но, потому, что мы не имеем другого метода определить, имеется ли что-то, не считая его восприятия – прямого либо косвенного, постольку мы не располагаем ни одним методом с полной достоверностью отличить восприятие от галлюцинации, если не считать сопоставления отечественного восприятия с восприятием вторых людей либо с воспоминанием о отечественных прошлых восприятиях. Но кроме того в этом случае мы не можем быть уверены, идет ли обращение о галлюцинации, которая есть патологией восприятия, либо о восприятии, которое есть коллективной и продолжительной галлюцинацией… Доказательного ответа этого вопроса не существует, да это и не так принципиально важно. То, что воспринимается всеми, входит составной частью в отечественную неспециализированную настоящую реальность, даже в том случае, если настоящей базой данной действительности помогает лишь восприятие (Беркли). То, что принимаю я один, не смотря на то, что мне думается, что и другие должны принимать это совместно со мной, и имеется галлюцинация. Это личная действительность, не осознаваемая такой, внутренний мир, необоснованно принимаемый за что-то иное. «При пробуждении каждому человеку предстает единый и неспециализированный мир, – говорит Гераклит, – но любой из дремлющих вращается в особенном мире». Галлюцинация подобна сну наяву, а сон – дремлющей галлюцинации.

Гармония (Harmonie)

Благостное либо приятное для восприятия согласие множества элементов, существующих в один момент, но независимо один от другого. К примеру, музыкальный аккорд имеется согласие нескольких звуков (в отличие от мелодии, объединяющей последовательность звуков). Существует кроме этого цветовая гармония, гармония людских взаимоотношений и т. д. Лейбниц рассуждал о предустановленной гармонии между телом и душой; он отвергал возможность действия каждой из этих двух субстанций друг на друга, но одновременно с этим не оспаривал общепринятого мнения об их необыкновенном согласии (я желаю поднять руку, и моя рука поднимается). тело и Душа, так, подобны двум часовым механизмам (образ в собственности Лейбницу), так прекрасно изготовленным и столь совершенно верно отрегулированным, что они постоянно будут идти одинаково, не смотря на то, что нам нет потребности предполагать существование между ними какой-либо каузальной связи. Эта теория, которую так же тяжело принять, как и опровергнуть, растолковывает, из-за чего потом предложенное Лейбницем выражение обычно употреблялось в уничижительном смысле. Предустановленная гармония выступает в ее рамках чем-то наподобие первородного чуда, через чур немыслимого, дабы мы имели возможность в него поверить. В действительности, тяжело отрицать, что гармония – далеко не самое возможное из вероятных сочетаний, потому-то она редко бывает задана изначально. Гармония значительно чаще имеется итог труда либо приспособления, чем итог слепой успеха.

Гедонизм (Hedonisme)

Учение, разглядывающее в качестве высшего блага либо принципа морали наслаждение (hedone) . Находит отражение во взорах Аристиппа (78), Эпикура (не смотря на то, что его гедонизм сопровождается эвдемонизмом), среди новейших исследователей – во взорах Мишеля Онфре (79). Гедонизм не обязательно связан с эгоизмом, по причине того, что способен принимать к сведенью и удовольствие вторых людей, и с материализмом, по причине того, что существуют и духовные наслаждения. Фактически говоря, в этом и содержится не сильный место гедонизма. Как теория он приемлем только при условии столь широкого толкования термина «наслаждение», что оно теряет ясный суть. Само собой разумеется, мне бы весьма хотелось думать, что человек, гибнущий под пыткой, но не выдавший своих друзей, действует из наслаждения (стремясь избежать еще более ожесточённого страдания от сознания собственной измены, которая привела бы к пытке его товарищей, либо от сознания поражения). Но тогда нужно будет признать гедонизм теорией, подходящей ко всем случаям судьбы и не имеющей в качестве добродетели собственных различительных показателей. В случае если все на свете разъясняется гедонизмом, для чего выделять гедонизм как отдельное учение?

Девиз гедонизма самый совершенно верно сформулировал Шамфор (80): «Наслаждайся и дари удовольствие; не причиняй зла ни себе, ни вторым – в этом, на мой взор, заключена вся сущность нравственности» («Максимы», глава V). Очень привлекательная формула а также, в основном, верная, жаль лишь, через чур краткая. Принцип наслаждения (только описательный) она возводит в нравственный принцип (что есть нормативным). Но разве принципа наслаждения, при всей его универсальной простоте, достаточно? Нужно ответить на вопрос, какие конкретно как раз наслаждения и для кого способны оправдать страдания, и какие конкретно. Нам приходится выбирать между наслаждениями, по выражению Эпикура, и весьма вызывающе большие сомнения, дабы для этого выбора хватило нравственного содержания самого наслаждения. Разве мало на свете наслаждающихся судьбой мерзавцев? А страданий, хороших восторги? Либо, к примеру, разглядим обман, никому не приносящий вреда а также доставляющий окружающим приятные 60 секунд. Допустим, вы хвалитесь подвигом, которого ни при каких обстоятельствах не совершали, и ваши слушатели, слушая ваш рассказ, испытывают практически такое же наслаждение, как и вы сами. Но разве ваш обман от этого заслуживает меньшего презрения? Мне возразят, что презрение – это разновидность неудовольствия, следовательно, приведенный пример говорит не против, а в пользу гедонизма. Пускай так, но тогда мне хочется относиться к гедонизму с еще большей осторожностью. Гедонизм так же неопровержим, как и неудовлетворителен – избегая ловушки парадокса, он тут же впадает в тавтологию.

Генеалогия (Genealogie)

Изучение происхождения, преемственности, генезиса. Довольно часто употребляется по отношению к семье, но по окончании Ницше – кроме этого и по отношению к сокровищам. Установление генеалогии индивидуума подразумевает выяснение его связи с предками; генеалогии сокровища – с жизненным типом. Установлением генеалогических связей занимаются с целью или выделить их сокровище, или, наоборот, принизить. В «Генеалогии морали» Ницше, например, задается вопросом о происхождении «отечественных нравственных предрассудков» (включая предрассудок о ценности истины) с целью указать путь «к настоящей истории нравственности». есть ли эта работа трудом историка? В случае если угодно. Но история эта носит критический и нормативный темперамент, ставя здоровье выше истины, что в следствии должно привести к переоценке сокровищ. «Нам нужна критика моральных сокровищ, – пишет Ницше, – сама сокровище этих сокровищ должна быть… поставлена под вопрос». Как именно? Посредством обстоятельств «и изучения условий, из которых они произросли, среди которых они развивались и изменялись (мораль как следствие, как симптом, как маска, как тартюфство, как заболевание, как недоразумение, вместе с тем мораль как обстоятельство, как снадобье, как стимул, как препятствие, как яд…)». Прямо скажем, философ выносит собственные суждения, вбивая каждое слово как будто бы молотом. Либо это все-таки молоток археолога? Быть может, и вовсе докторский молоточек? И он всего лишь контролирует отечественные рефлексы, а не крушит отечественные иконы?

Генезис (Genese)

Становление, имеющее первостепенное значение, более серьёзное, чем рождение либо настоящая реальность. Не столько происхождение, сколько его итог. Не столько начало, сколько приводящий к нему и определяющий его процесс. Каждый генезис требует времени, исходя из этого он бывает или историческим, или мифическим.

Генетика (Genetique)

Наука о наследственности. Образованное от этого слова прилагательное «генетический» свидетельствует скорее точку зрения, очевидно, время от времени говоря о генах либо то, что от них зависит (к примеру, генетическое заболевание), но чаще, в особенности в философии, подразумевает генезис либо становление какого-либо существа. Генетическое определение, согласно точки зрения Спинозы, включает в себя происхождение либо ближайшую обстоятельство определяемого (к примеру, определение круга, приводимое в «Трактате об усовершенствовании разума», гласит: «Фигура, обрисовываемая какой-либо линией, один финиш которой закреплен, а второй подвижен»). Генетическая эпистемология изучает, по определению Пиаже (81), научное познание в его развитии, как в личном (у ребенка), так и в коллективном (в истории науки) нюансе. Изучать генетику значит задаваться вопросами о протекании процесса познания, а не о его происхождении либо обосновании.

Гений (Genie)

В начале XVIII века аббат Дюбо дал такое определение: «Гением именуют свойство, которую человек получил от природы и которая разрешает ему прекрасно и с легкостью делать то, что другие делают весьма не хорошо, даже в том случае, если приложат к тому огромные старания». В этом самом неспециализированном смысле гений имеется синоним таланта. Но, на деле прослеживается заметная отличие в это же время и вторым. В первую очередь она касается степени проявления: гений это совсем выдающийся талант, а талант – ограниченный гений. Помимо этого, в этом различии имеется и более мистическая составляющая, если судить по всему затрагивающая сущностную его базу. «Талант делает то, что желает; гений – то, что может». Не знаю, кто это сообщил, но формулировка, как минимум, показывает нам одно из вероятных направлений раскрытия неприятности. Гений имеется творческая свойство, превосходящая не только средние свойства (это уже и имеется талант), но и способности самого творца до таковой степени, что вырывается из-под его контроля, по крайней мере частично, и не подчиняется его воле. Собственную гениальность не выбирают, как не выбирают того, в какой сфере проявится гений, и далеко не всегда выбирают, что с ним делать. Гений, по словам Канта, имеется «природный дар», в противном случае говоря, «прирожденные задатки души, через каковые природа дает мастерству правило» («Критика свойства к суждению», часть I, § 46). Это не свидетельствует, что гений не испытывает недостаток в действии культуры, но никакая культура не может заменить гений. Не будь папа Моцарта таким педагогом, каким, как нам известно, он был, быть может, сам Моцарт ни при каких обстоятельствах не стал бы музыкантом. Но ни один педагог в мире не сделает из ребенка, лишенного гениальности, Моцарта. Гений это что-то наподобие личного божества (таким в латинском языке и было значение слова «гений»). Не мы выбираем его, но оно выбирает нас. Разумеется, что роль случая в этом выборе велика, что может представляться несправедливым. Легко ли согласиться с тем, что ты не Моцарт?

Не преувеличивая значение отличия между талантом и гением, мне думается, совсем от нее отказываться не следует. В случае если покинуть в стороне романтическую восторженность, то отличие эта, на мой взор, проявляется не столько в природе явления, сколько в степени выраженности; не столько в направленности, сколько в мнению. Имеется произведения, в которых мы ощущаем что-то такое, что дает нам основание вычислять их чем-то громадным, нежели плод труда и таланта. Бах и Микеланджело, Шекспир и Рембрандт, Эйнштейн и Ньютон, Лейбниц и Спиноза… Возможно, в нас говорит иллюзия, позванная продолжительными столетиями судьбы их творений? В какой-то мере это, по всей видимости, так и имеется. В случае если относиться к гению как к безотносительной исключительности, ясно, что в нем постоянно будет находиться что-то мифическое, почему мы предпочитаем сказать о гениальности лишь ушедших из судьбы творцов. Каждый человек, пока он жив, с той либо другой стороны не выходит за рамки простого. Лишь исчезновение и время разрешают придать некоторым из них статус исключительности. И, само собой разумеется, нам остается само творение. Оно-то и помогает поддержанию и установлению верных пропорций. «Книга ни при каких обстоятельствах не рождается шедевром, – тонко подметили братья Гонкуры. – Она им делается, а гений это талант погибшего человека». Но, не смотря на то, что оба брата Гонкуры также погибли, мы так же, как и прежде вычисляем их не более чем талантами.

Гений (Не добрый) (Genie, Malin -)

По Декарту, небольшое божество либо демон, очевидно, мнимый, что всегда нас обманывает («Размышления о первой философии», размышление I). Целью создания данной фикции есть усиление сомнения (то, в чем мы не уверены, принимается за фальшивое), и она оказывает помощь нам расставаться с предрассудками, устаревшими мнениями, наконец, с необоснованной верой во что бы то ни было. Мы как словно бы выгибаем палку в обратную сторону, в действительности стремясь ее выпрямить. Отечественная цель – достигнуть безотносительной уверенности, таковой, какую не смогут поколебать аргументы, выдвигаемые злым гением. Это и будет «cogito» (декартовское «Cogito ergo sum» – «Мыслю, следовательно, существую». – Прим. пер. ), которое в действительности есть, возможно, еще более злым, если сравнивать с другими, гением.

Геноцид (Genocide)

Уничтожение народа. Не только массовое правонарушение, но и правонарушение против человечества, единого в собственной множественности.

Гераклитеизм (Heracliteisme)

всякое учение и Учение Гераклита, поддерживающее его центральный тезис о том, что не существует неподвижных существ, что все изменяется и все течет («Panta rhei») , что все пребывает в становлении. В этом смысле возможно сказать о гераклитеизме Монтеня. Я обрисовываю не бытие, я обрисовываю переход, сказал он. И данный переход – единственное дешёвое нам бытие. Целый «мир – это вечные качели. Все, что он в себе заключает, непрерывно качается: почва, скалистые горы Кавказа, египетские пирамиды, – и качается это совместно со всем остальным, и и само по себе. Кроме того устойчивость – и она не что иное, как ослабленное и замедленное качание» («Испытания», книга III, глава 2). Это учение противостоит учению элеатов, вернее, соглашается с ним, но sub specie temporis (с позиций времени).

Герменевтика (Hermeneute)

В общепринятом смысле слова толкование либо поиск смысла чего-либо (символа, речи, события). В более узком смысле я бы назвал герменевтическим подход, основанный на полностью важном отношении к смыслу, на рвении растолковать его при помощи этого же либо другого смысла вместо того, дабы приводить его обстоятельства, каковые ничего не означают. Герменевтика предполагает существование высшего, либо нескончаемого, смысла (собственного рода смысла смыслов), что обязан являть собой самое истину. К тому же, если бы истина что-то означала, она была бы Всевышним. В этом узком смысле герменевтика неизменно религиозна или тяготеет к религиозности; она не более чем суеверие смысла.

Героизм (Heroisme)

Крайняя степень благородной храбрости, противостоящей любому настоящему либо вероятному злу. Такая храбрость способна противостоять не только страху, но и страданию, усталости, унынию, отвращению, соблазну и т. д. Это необыкновенная добродетель необыкновенных людей. Никто не обязан быть храбрецом, и исходя из этого храбрецы постоянно вызывают в нас восторг.

Гетерономия (Heteronomie)

Подчинение любому второму закону, не считая собственного собственного, несамостоятельность, неавтономность (Автономия) . Кант, например, использует это понятие для всякого определения воли при помощи чего-либо, не считая закона, установленного ею для себя (нравственного закона), к примеру, при помощи того либо иного объекта свойства хотеть (наслаждения, счастья) либо того либо иного внешнего требования, пускай кроме того в полной мере законного. Подчиняться своим склонностям значит быть их рабом. А стране либо Всевышнему? Мы можем подчиняться тому и второму, не утрачивая самостоятельности, лишь при условии, что руководствуемся долгом, а не страхом либо надеждой. Гетерономия (подчинение второму) законна только при условии сохранения автономии (права распоряжаться собой).

International Refugee Law — Introduction


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: