За пределами личной совести

В контексте Семейных расстановок терапевт, имеющий собственные неисследованные или болезненные области, ограничен своей личной совестью, которая привязывает его к своей семье. И ему трудно признавать или даже просто видеть определенные ситуации или определенных людей. Если, к примеру, отец женщины, ведущей расстановки, бил жену, то есть ее мать, то ей может быть сложно открыться и принять всем сердцем жестокого мужа клиентки, потому что тогда она будет чувствовать предательство по отношению к собственной матери.

Вот вам еще более экстремальный пример: представьте себе женщину-терапевта, которая когда-то подверглась изнасилованию. К ней приходит клиентка с такой же проблемой. С одной стороны, она сможет понять клиентку как никто другой, но с другой — ей может быть нелегко помочь клиентке принять насильника, если она сама не смогла этого сделать.

В первом примере терапевт, чью мать бил муж, возможно, до сих пор носит в себе гнев своей матери на мужчин. И тогда возникает вопрос: сможет ли она помочь женщине, которая злится на мужчин, принять их всем сердцем? В ситуации, подобной этой, терапевт может просто не увидеть исключенного из системы мужа клиентки, и никто этого не заметит. Очевидно, что идентификация с клиентом может помешать разрешению проблемы, поэтому очень важно различать эмпатию по отношению к клиенту и отождествление с его проблемами.

Идентификация происходит тогда, когда между терапевтом и клиентом исчезает различие. Боль клиента — собственная боль терапевта Беспокойство клиента — это же и беспокойство терапевта. Терапевт не осознает, что идентифицируется с клиентом Это происходит, если терапевта захлестывают чувства или эмоции во время расстановки или после нее.

Эмпатия же является осознанным чувством, сродни симпатии, только у того, кто ее испытывает, нет потребности переделывать или изменять клиента Эмпатия — это некое параллельное чувство, когда ум, сердце и даже тело могут откликаться на боль клиента, однако в то же самое время терапевт понимает, что эта боль не его. Он может ощущать ее, чувствовать, глубоко понимать, но при этом она не захватывает его, как своя собственная.

Идентификация похожа на вторую кожу. Эмпатия похожа на шляпу, которую терапевт может надеть, а может и снять.

Поэтому в примере, когда отец женщины-терапевта бил ее мать, терапевту необходимо уметь отстраняться от того, что происходило с его собственной матерью, от осуждения мркчин, от предпочтений и жизненного сценария матери. Другими словами, терапевту придется пережить чувство вины по отношению к матери. Если она сможет это сделать, у нее появятся силы эффективно помогать клиенткам с похожими проблемами, поскольку она сможет оставаться нейтральной и не занимать ничью сторону.

Важно, чтобы ведущий прошел глубокую терапию, проработал трудности своей семейной системы и вышел за пределы личной совести. Трудно представить, что ведущая Семейных расстановок сможет помочь клиентке, которую бьет муж, если сама она все еще злится на бывшего мужа за то, что тот жестоко с ней обращался. Разумеется, терапевт должен глубоко и серьезно работать с личными трудностями, и все же я часто сталкиваюсь с ведущими, которые до сих пор яростно отвергают одного или обоих родителей.

Контакт с родителями

Ведущий Семейных расстановок должен поддерживать позитивный, здоровый контакт со своими родителями. Он должен любить их всем сердцем Только тогда он сможет найти в своем сердце место и для родителей клиента Терапевт сможет реально помочь клиенту, только если сумеет проявить почтение и уважение по отношению к его родителям, кем бы они ни были и чем бы ни занимались. А это случится, только если он так же относится и к своим родителям.

Много раз Хеллингер отказывался работать с людьми, которые никак не хотели принимать своих родителей. Хеллингер говорит об уважении к родителям, не к тому, что они сделали или не сделали, а к тому, кем они на самом деле являются, к тому простому факту, что они — родители. Многим трудно отделить поступки человека от самого человека со всеми его слабостями.

Когда терапевт может выказать уважение родителям клиента просто за то, что они его родители, на глубоком уровне он тем самым проявляет уважение и к клиенту. Если терапевт делает это независимо от того, принимает клиент своих родителей или нет, то настраивается на позитивный потенциал клиента. Тогда у терапевта есть силы, чтобы работать так, как он считает нужным, принимая иногда «нетерапевтические» решения, отказываясь, например, работать с кем-либо из клиентов или даже останавливая сессию на полпути, если это действительно в интересах самого клиента.

«Перенос» мешает исцелению

В Семейных расстановках мы не опираемся на концепцию переноса, которая гласит, что клиент может проецировать свою любовь к родителям на терапевта. На самом деле, мы не поощряем перенос и с самого начала делаем все, чтобы он не возник.

Когда клиент проецирует свою любовь к родителям на терапевта, он начинает видеть в терапевте идеального родителя. В некоторых психологических школах это приветствуется, поскольку считается, что перенос помогает решению проблем клиента В Семейных расстановках мы не заменяем клиенту родителей, вместо этого с самого начала мы помогаем клиенту напрямую соединиться с его настоящими родителями. В результате перенос сводится к минимуму. Таким образом, у терапевта нет необходимости относиться к клиенту как к ребенку. С самого начала сессии клиент целиком и полностью сам отвечает за свою жизнь.

Если терапевт не передаст клиенту всю его ответственность, то будет вынужден решать его проблемы и искать решения за него. Задача терапевта — сопровождать клиента, помогать ему в установлении глубокого, здорового контакта с родителями. Поэтому терапевту нужно быть скромным и не поощрять зависимость от себя ни в каком виде.

Идея детальной и многократной «проработки» какой-либо проблемы неприемлема для Семейных расстановок. На сессии происходит нечто другое: ведущий или терапевт делает расстановку, создает условия для проявления «знающего поля» семьи клиента и наблюдает, исследует то, как расставлены заместители. Когда терапевт открывается навстречу «знающему полю» и входит в него, к нему приходят озарения, которые он затем передает клиенту. Терапевт позволяет клиенту воспринять новую информацию и ощутить ее влияние. Сам же терапевт при этом уходит в тень. Ему даже не нужно знать, что будет с клиентом после расстановок.

Другими словами, задача ведущего — соединиться с высшей силой и затем действовать как ее проводник, давая ей возможность выражать себя через него. Тогда ведущий не может сказать, что он делал что-то сам, он просто предоставил себя потоку. Очень часто он сам удивлен тем, что происходит во время сессии. На самом деле, хороший терапевт всегда учится чему-то на расстановках так же, как и клиент набирается опыта и понимания.

Поэтому то, что терапевт сможет сделать во время сессии, и то, насколько далеко смогут продвинуться участники сессии, от терапевта не зависит. Он смотрит на портрет семьи и следует за скрытой ее динамикой до тех пор, пока сессия не заканчивается сама собой. В этот момент терапевт должен остановиться и отойти в сторону, потому что все зависит от того, насколько клиент и его система готовы к разрешению конфликта на данном этапе. Терапевт может работать эффективно только до тех пор, пока чувствует движение системы к примирению, и чем больше у него опыта, тем легче ему уйти с дороги и позволить системе двигаться самой.

У начинающего терапевта может быть слишком сильное желание помочь клиенту, слишком сильное стремление к гармонии в системе, и он давит этим на участников. Хороший терапевт понимает, когда идти вперед, а когда отойти в сторону, он не боится ни того, ни другого. Ведущему необходимо научиться терпению, развить в себе способность ждать и наблюдать. Если ведущий умеет пассивно ждать, то новый импульс или озарение придут сами собой. Терапевту нужно верить, что такой момент настанет, и доверять тому, что происходит. Ему нужно уметь прислушиваться к интуиции, которая подскажет, куда двигаться дальше и когда остановиться.

Одним словом, чтобы сессия прошла эффективно, терапевту нужно видеть динамику семьи, принимать ее и позволять системе самой двигаться к примирению.

Основной подход в Семейных расстановках включает в себя видение ситуации, расслабление по поводу ситуации, пребывание в пространстве принятия и позволение естественной динамике сессии делать видимым следующий шаг, что само по себе ни больше ни меньше, чем позволение жизни самой вести за собой терапевта.

Неожиданные решения

Реальное разрешение проблемы — это всегда событие, незапланированное и неожиданное. В начале сессии терапевт никогда не знает, чем все закончится. Даже если эта семья похожа на сотни других таких же семей с такой же динамикой, терапевт должен помнить о том, что не бывает двух одинаковых ситуаций, каждая чем-то да отличается.

В одном случае все члены семьи испытают глубокие чувства и придут к решению проблемы, а в другом случае члены семьи с, казалось бы, идентичной проблемой будут испытывать тяжесть и не смогут двигаться вообще. Очень важно быть открытым для чего-то неожиданного и необыкновенного, не предугадывать результат. В первое время терапевт может чувствовать себя некомфортно, когда его предположение о том что может помочь, на практике оказывается неэффективным для данной семьи… а новых предположений нет.

Много раз в ходе расстановок возникают такие паузы, когда ведущий не знает, куда двигаться дальше. Очень сложно научиться во время них расслабляться и ждать озарения, которого не было описано ни в одной книге, которому его не учили на тренинге, которое не имеет отношения ни к одной известной ему концепции. Тем не менее, настоящие решения приходят именно в эти паузы, в моменты внутренней тишины и готовности к чему-то новому и неожиданному.

Делая упор на стремление к феноменологическому восприятию реальности и обращение к интуиции, я все же должен сказать, что не против рациональных объяснений или интеллектуального понимания динамики семейных систем В конце концов, эта книга сама по себе уже является рациональным объяснением различных правил и законов, действующих в системе. Однако еще раз подчеркну, что терапевту необходимо помнить о высшей силе, присутствующей в семейной терапии и управляющей ею, о силе, по сравнению с которой мы всегда были и будем казаться невежами. Жизнь загадочна и чудесна, Семейные расстановки постоянно нам об этом напоминают.

Как оставаться в любой ситуации с чистой совестью? (прот. Владимир Головин)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: