Законы функционирования и трансформации международных систем

Одна из основных идей, на которых базируется концепция М. Каплана, — это мысль о той основополагающей роли, которую играется в познании законов интернациональной совокупности ее структура. Эта мысль разделяется большинством исследователей. В соответствии с ей, нескоординированная деятельность суверенных государств, руководствующихся собственными заинтересованностями, формирует интернациональную совокупность, главным показателем которой есть доминирование ограниченного числа самые сильных государств, и структура которой определяет поведение всех международных акторов. Как пишет американский неореалист К. Уолц, все страны вынуждены нести армейские затраты, не смотря на то, что это неразумная трата ресурсов. Структура интернациональной совокупности навязывает всем государствам такую линию поведения в экономической области либо в сфере экологии, которая может противоречить их собственным заинтересованностям. Структура разрешает осознать и предсказать линию поведения на мировой арене стран, владеющих неодинаковым весом в совокупности черт интернациональных взаимоотношений. Наподобие того, как в экономике состояние рынка определяется влиянием нескольких больших компаний (формирующих олигополистическую структуру), так интернационально-политическая структура определяется влиянием великих держав, конфигурацией соотношения их сил. Трансформации в соотношении этих сил смогут поменять структуру интернациональной совокупности, но ее природа, в базе которой лежит существование ограниченного числа великих держав с несовпадающими заинтересованностями, останется неизменной (см.: 21, р. 32).

Так, как раз состояние структуры интернациональной совокупности есть показателем ее изменений и устойчивости, стабильности и «революционности», сотрудничества и конфликтное™ в рамках совокупности; как раз в ней выражаются законы функционирования и трансформации совокупности. Вот из-за чего в работах, посвященных изучению интернациональных совокупностей, анализу этого состояния уделяется первостепенное внимание.

Так, к примеру, Р. Арон, выделял по крайней мере три структурных измерения интернациональных совокупностей: конфигурацию соотношения сил; иерархию акторов; гомогенность либо гетерогенность состава. Главным измерением, в полном соответствии с традицией политического реализма, он считал конфигурацию соотношения сил, отражающую существование «центров власти» в интернациональной совокупности, накладывающей отпечаток на взаимо-

воздействие между ее главными элементами — суверенными государствами. Конфигурация соотношения сил, зависит, как уже отмечалось ранее, от характера главных отношений и количества акторов между ними. Два главных типа таковой конфигурации — биполярность и мультиполяриость.

Иерархия акторов отражает их фактическое неравенство, с позиций военно-политических, экономических, ресурсных, социокультурных, идеологических и иных возможностей влияния на интернациональную совокупность.

Гомогенный либо неоднородный темперамент интернациональной системы высказывает степень согласия, имеющегося у акторов относительно тех либо иных правил (к примеру, принципа политической легитимности), либо сокровищ (к примеру, рыночной экономики, плюралистической демократии): чем больше для того чтобы согласия, тем более гомогенной есть совокупность. Со своей стороны, чем более она гомогенна, тем больше в ней умеренности и стабильности. В гомогенной совокупности страны смогут быть противниками, но не политическими неприятелями. Наоборот, гетерогенная совокупность, разрываемая ценностным и идеологическим антагонизмом, есть хаотичной, нестабильной, конфликтной.

Еще одной структурной чёртом интернациональной системы считается ее «режим» — т.е. совокупность регулирующих интернациональные отношения формальных и неформальных принципов, норм, процедур и соглашений принятия ответов. Это, к примеру, правила, господствующие в международных экономических обменах, базой которых по окончании 1945 г. стала либеральная концепция, давшая судьба совокупности таких международных университетов, как МВФ, Всемирный Банк, ГАТТ и др.

Ж.-П. Дерриеник именует шесть типов принуждений (другими словами структурных черт) интернациональных совокупностей:

1) число акторов;

2) распределение силы между ними;

3) соотношение между сотрудничеством и конфликтом. Система возможно более конфликтной, чем кооперативной, либо напротив — более кооперативной, чем конфликтной. В случае если второй тип совокупности институализируется, то она может трансформироваться в «организованную интернациональную совокупность», и тем самым оправдается догадка Арона о достижении «мира через закон». Иначе, тип «иерархической совокупности» Каплана, где самый мощный актор навязывает пределы конфликтам, кроме этого может трансформироваться в организованную международную совокупность, оправдав в этом случае догадку Р. Арона о возможности добиться «мира через империю»;

4) возможности применения тех либо иных средств (силы, обмена либо убеждения), допускаемые данной совокупностью;

5) степень внешней централизации акторов, т.е. влияния характера данной интернациональной совокупности на их поведение;

6) различие статусов между самими акторами.

Согласно точки зрения канадского ученого, названные структурные характеристики, не смотря на то, что и не дают возможности предвидеть все гипотетические типы интернациональных структур (на что претендует концепция М. Каплана), но разрешают обрисовать структуру любой интернациональной совокупности, что, само собой разумеется, воображает значительную важность, с позиций обнаружения законов их существования и трансформации (см.: 10, р. 188—193).

Вышесказанное говорит о том, что самый общим законом интернациональных совокупностей считается зависимость поведения акторов от структурных черт совокупности. Данный закон конкретизируется на уровне каждой из таких черт (либо измерений), не смотря на то, что окончательного согласия довольно их количества и содержания пока не существует.

В качестве еще одного самый общего закона именуется закон равновесия интернациональных совокупностей, либо закон баланса сил, разрешающего сохранять относительную стабильность международной совокупности (см.: 14, р. 144).

Вопрос о измене законов и содержании функционированияния интернациональных совокупностей есть дискуссионным, не смотря на то, что предмет таких дискуссий, в большинстве случаев, един и касается сравнительных преимуществ биполярных и мультиполярных совокупностей.

Так, к примеру, Р. Арон думал, что биполярная совокупность содержит в себе тенденцию к нестабильности, поскольку она основана на обоюдном страхе и побуждает обе противостоящие стороны к жесткости в отношении друг друга, основанной на противоположности их заинтересованностей.

Подобная точка зрения высказывалась и М. Капланом, согласно точки зрения которого мультиполярная совокупность содержит в себе опредроблённые риски (к примеру, риск распространения ядерного кричужия, развязывания распрей между небольшими акторами либо непредсказуемости последствий, к каким смогут привести изменения в альянсах между великими державами). Но они не идут в сравнение с опасностями биполярной совокупности. Биполярная совокупность более страшна, поскольку она характеризуется стремлением обеих сторон к всемирной экспансии, предполагает постоянную борьбу между двумя блоками — то ли за сохранение собственных позиций, то ли за передел мира. Не ограничиваясь подобными замечаниями, М. Каплан разглядывает «правила» стабильности для биполярных и мультиполярных совокупностей.

Так, согласно его точке зрения, существует шесть правил, соблюдение которых каждым из полюсов мультиполярной совокупности разрешает ей оставаться стабильной:

1) расширять собственные возможности, но лучше методом переговоров, чем методом войны;

2) лучше вести войну, чем не суметь увеличить собственные возможности;

3) лучше прекратить войну, чем стереть с лица земли великую державу (потому что существуют оптимальные размеры межправительственного сообщества: так, европейские династические режимы думали, что их противодействие друг другу имеет естественные пределы);

4) сопротивляться любой коалиции либо отдельной нации, пробующей занять господствующее положение в совокупности;

5) противостоять любым попыткам того либо иного национального страны «присоединиться к наднациональным международным организационным правилам», другими словами распространению идеи о необходимости подчинения стран какой-либо высшей власти;

6) относиться ко всем великим державам как к приемлемым партнерам; разрешать стране, потерпевшей поражение, войти в совокупность на правах приемлемого партнера либо заменить ее методом усиления другого, ранее не сильный страны.

Говоря о законах функционирования эластичной биполярной системы, М. Каплан выделяет, что они различаются в зависимости от того — являются составляющие ее блоки иерархизиро-ванньши либо нет. В то время, когда блоки иерархизированы, функционирование совокупности приближается к типу твёрдой биполярной системы. Напротив, в случае если оба блока не иерархизированы то практически обращение вдет о правилах функционирования мультиполярной системы. Существует четыре неспециализированных правила, применимых ко всем блокам:

1) стремиться к расширению собственных возможностей по сравнению с возможностями другого блока;

2) лучше сражаться любой ценой, чем разрешить противоположному блоку достигнуть господствующего положения;

3) стремиться подчинять цели универсальных акторов (МПО) своим целям, а цели противоположного блока — целям универсальных акторов;

4) стремиться к расширению собственного блока, но сохранять терпимость по отношению к неприсоединившимся, в случае если нетерпимость ведет к яркому либо опосредованному тяготению неприсоединившихся к противоположному блоку.

Что касается изменении интернациональной совокупности, то основным ее законом считается закон корреляции между поляр-

ностью и стабильностью интернациональной совокупности. М. Каплан, к примеру, подчеркивает нестабильный темперамент эластичной биполярной совокупности. Если она основана на неиерархизированных блоках, то эволюционирует к мультиполярной совокупности. В случае если тяготеет к иерархии обоих блоков, то имеет тенденцию трансформироваться — или в твёрдую биполярную, или в иерархическую международную совокупность. В эластичной биполярной совокупности существуют риск присоединения неприсоединившихся; риск подчинения одного блока второму; риск тотальной войны, ведущей или к иерархической совокупности, или к анархии. Внутриблоковые дисфункции в ней подавлены, но обостряются межблоковые несоответствия. Главное условие стабильности биполярной совокупности, заключает М. Каплан, — это равновесие мощи. В случае если же появляется третий блок, то это приводит к важному разбалансированию и риску разрушения совокупности.

Д. Сингер и К. Дойч, изучив проблему корреляции между стабильностью и полярностью интернациональных совокупностей в формально-теоретическом замысле, заключили о том, что, во-первых, как биполярная, так и мультиполярная совокупности имеют тенденцию к саморазрушению, а, во-вторых, нестабильность жестких биполярных совокупностей все же более громадна если сравнивать с нестабильностью мультиполярных совокупностей.

Второй американский ученый, М. Хаас, подверг данный вывод эмпирической проверке. С целью этого он изучил двадцать одну интернациональную совокупность, четко отграниченную в пространственно-географическом и историческом замыслах, и пришел, фактически, к противоположному заключению. Согласно его точке зрения, такая корреляция носит обратно-пропорциональный темперамент. В биполярной совокупности, считает М. Хаас, войны менее бессчётны, не смотря на то, что и имеют тенденцию к большей длительности, чем в мультиполярной совокупности (см.: 12, р. 38).

С позиций К. Уолца, никакого качественного различия между биполярной и мультиполярной совокупностями практически не существует — не считая, возможно, того, что первая более стабильна, чем вторая.

Со своей стороны, Р. какое количество внес предложение теоретическую модель так называемой «релевантной утопии», которая объединяла бы преимущества как биполярной (в первую очередь, возможности контроля периферийных для данной совокупности конфликтов), так и мультиполярной (более большие возможности предотвращения общего конфликта) совокупностей, и в один момент была бы лишена недочётов их обеих. Результатом явилась бы «бимультиполярная совокупность», в которой два «основных» актора

имели возможность бы играть роль регуляторов распрей за пределами своих блоков, а страны, воображающие мультиполярную конфигурацию совокупности, выступали бы посредниками в конфликтах между двумя полюсами.

Подводя итоги рассмотрению неприятности законов функционирования и трансформации интернациональных совокупностей, направляться признать плодотворной уже саму ее постановку, которая разрешила продемонстрировать зависимость поведения стран на мировой арене от формируемой ими интернациональной совокупности, сообщение частоты и характера межправительственных распрей с ее структурными характеристиками, необходимость учета системных факторов в дипломатии. Уже сама мысль о существовании системных законов в интернациональных отношениях позволяет рассматривать интернациональные совокупности как следствие принятия рядом стран определенного политического, экономического и идеологического статус-кво в мире, на общепланетарном, региональном либо субрегиональном уровне. С таковой точки зрения, любая интернациональная совокупность есть ничем иным, как неформальной институализацией соотношения сил между странами в соответствующем пространственно-временном контексте (см.: 13, р. 171).

Одновременно с этим было бы наивным вычислять, что существующие в науке о интернациональных отношениях трансформации и законы функционирования интернациональных совокупностей владеют таковой степенью строгости, которая разрешала бы делать на их базе безошибочные прогнозы. Более того, они, по сути дела, оставляют «за скобками» изучение главных обстоятельств интернациональных конфликтов. Сводя интернациональные отношения к межправительственным сотрудничествам, они неоправданно ограничивают понятие международной совокупности лишь теми странами, между которыми существуют прямые регулярные сношения и прямой взаимный учет военной силы. Но, как правильно подчеркивает Б.Ф. Порш-нев, «имеется широкая область косвенных, подчас несознаваемых действующими лицами зависимостей, без которых, но, представление о совокупности остается неполным» (21).

* * *

Так, использование системного подхода дает исследователю богатые теоретические и методологические возможности.

И все же системная теория не может похвалиться через чур громадными удачами в анализе интернациональных взаимоотношений. Пожалуй, возможно назвать лишь две области, где она достигла бесспорно хороших результатов: это процесс и стратегия при-

нятия интернационально-политических ответов (см.: 11, р. 158—159). В остальном же ее заслуги до сих пор были очень скромными. Гносеологически это разъясняется тем, что ни одна совокупность, достигшая определенного уровня сложности, не может быть познана всецело. Из этого — то несоответствие, на которое обратили внимание Б. Бади и М.-К. Смуц: системный подход рассматривается как способ обнаружения определяющих состояние совокупности различных способов сочетания ее элементов, но когда исследователь выходит за рамки довольно несложных совокупностей, основания чтобы вычислять верными делаемые им выводы, существенно уменьшаются (см.: в том месте же, р. 158).

Помимо этого, в науке о интернациональных отношениях до сих пор отсутствует общепринятое познание структуры интернациональной совокупности, в противном случае, по которому имеется высокая степень согласия, есть, как мы уже имели возможность убедиться, через чур узким кроме того с учетом всех собственных измерений. Исходя из этого многие исследователи отказываются от него, не предложив, но, более приемлемого.

* * *

Новизна современного этапа в истории интернациональных отношений со всей очевидностью обнаруживает ограниченность основанных на методологии политического реализма таких понятий, как «конфигурация соотношения сил», «биполярность» либо «мультиполярность». Распад советского блока и крушение сложившейся в послевоенные годы глобальной биполярной совокупности (но, ее глобальность всегда была относительной) выдвигают на передний замысел такие вопросы, каковые не смогут быть решены в классических терминах «полюсов», «баланса сил». Исчезла линия четкого раздела между «собственными» и «чужими», альянспротивниками и никами, значительно менее предсказуемым стало поведение малых стран, великих держав и «региональных» средних. Мир вступил в полосу неуверенности и возросших рисков, обостряемых длящимся распространением ядерных, химических, бактериологических и иных видов новейших вооружений. Широкое распространение западных сокровищ (таких, как рыночная экономика, плюралистическая народовластие, права человека, личные свободы, уровень качества судьбы) как в бывших социалистических государствах, так и в постколониальных государствах не только не содействует стабильности глобальной интернациональной совокупности за счет повышения степени ее гомогенности. Наоборот, оно имеет следствием все более массовую миграцию населения из менее развитых в экономическом отноше-

нии государств в более богатые, порождает конфликты, связанные со столкновением культур, потерей совершенств, подрывом традиций, размыванием самоидентичности, всплесками реакционного национализма. Глобальная интернациональная совокупность испытывает глубокие потрясения, которые связаны с изменением собственной структуры, изменяющимися сотрудничествами со средой.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Hqffmann S. Theorie et relations intemationales. // Revue frain;aise de science politique. Vol.XI. 1961, p. 428.

2. Easton D. A Systems Analysis of Political Life. 1965.

3. Polin С. David Easton ou les difficultfe d’une certaine sociologie politique. // Revue fran^aise de Sociologie. VoLXII, 1971, p. 185.

4. Easton D. The Political System. 1953, p. 135.

5. Bertalanffy L. van. General Systems Theory. 1968, p. 5.

6. Богданов А. Общая организационная наука (тектология). Том II. — Ленинград — Москва, 1927, с. 189—190.

7. Когапу В. Analyse des relations internationales. Approches, concepts et donnees. — Montrtal. 1978, p. 65.

8. Modelsky G. Agraria and industria. Two Models of the International System. In The International System. Theoretical Essays. Ed. by Klaus Knorr and Sidney Verba. — Princeton. 1961, p. 121.

9. Поздняков Э.А. Внешнеполитическая деятельность и межгосударственные отношения. — М., 1986, с. 90

10. Derriennic J.-P. Esquisse de problematique pour une sociologie des relatons internationales. — Grenoble, 1977, p. 71.

11. Sadie В., Smouts M.-C. Le retoumement du monde. Sociologie de la scene intemationale. — Paris, 1992, p. 157.

12. Braillard Ph. Theorie de systemes et relations intemationales. — Paris, 1977.

13. Huntvnger J. Introduction aux relations intemationales. — Paris, 1987, p. 158-159.

14. Aron R. Paix et Guerre entre les nations. — Paris, 1984, p. 103.

15. Kaplan М. System and Process in International Politics. — New York, 1957.

16. Rosecrance R. Action and reaction in World politics. — Boston, 1963, p. 16.

17. Frankel J. International Politics. Conflict and Harmony. — London, 1969.

18. Loard E. Types of International Sosiety. — New york, 1976.

19. Braillard Ph., Djalili M.-R. не сильный relations internationales. — Paris, 1990.

20. Совокупность, процесс и структура развития современных международных взаимоотношений / Под ред. В.И. Гантмана. — М., 1984, с. 35.

21. Поршнев Б.Ф. Франция, европейская политика и Английская революция в середине XVII века. — М., 1970, с. 10.

Глава VI

СРЕДА СОВОКУПНОСТИ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫХ Взаимоотношений

Как мы уже видели, структура имеется совокупность воздействий, каковые совокупность оказывает на собственные элементы. Но большинство действий, либо принуждений, вытекает не из существования совокупности как такой, а из взаимоотношений между ней и ее средой. Понятие среды — одно из фундаментальных понятий сисчёрного анализа. Оно имеет ответственное методологическое значение, помогая уяснить функционирование совокупности и ее эволюцию. Вот из-за чего уже один из основателей системного анализа применительно к политическим наукам, Дэвид Истон, еще в пятидесятые годы обращал внимание на то, что политическая совокупность испытывает влияние определенных внешних импульсов, идущих от общества, каковые воздействуют на нее в виде требований и поддержек, снабжая ее бесперебойное функционирование (1).

В самом неспециализированном виде под средой совокупности понимается то, что ее окружает. Но, это через чур неспециализированное представление мало что дает без предстоящей конкретизации. На протяжении таковой конкретизации узнается, что применительно как к публичным, так и природным совокупностям существует не только внешняя, но и внутренняя среда. Различают кроме этого социальную среду (совокупность действий, происхождение которых связано с существованием общественных отношений и человека) и внесоциальную среду (многообразие природного окружения, географических особенностей, распределения естественных ресурсов, существующих естественных границ и т.п.). В качестве промежуточного вида время от времени разглядывают принуждения и воздействия, вытекающие из изменений в технической базе общества; в других случаях техническая (и экономическая, военнополитическая, дипломатическая и т.п.) среда понимается как элемент социальной (об-

щественной) среды. Окружающяя среда (либо энвайромент) — это окружение совокупности, вменяющее ей ограничения и определённые принуждения: климат, ландшафт местности, конфигурация границ, нужные ископаемые и т.п. — оказывают неоспоримое влияние на сотрудничество других акторов и государств международных взаимоотношений. Время от времени такое влияние не редкость очень большим, если не определяющим: это характерно обществу как на ранних ступенях его развития, так и на данный момент — период необычайного ухудшения экологических неприятностей. Внутренняя среда (либо контекст) — это совокупность принуждений, оказываемая на совокупность ее элементами: так, заболевание одного из органов может повлечь за собой заболевание всего организма в целом; а деградация аккуратной либо законодательной власти может привести к разбалансированию и кризису политической системы. Наряду с этим, в отличие от структуры, среда — это совокупность принуждений внесистемного характера. Это относится как внешней, так и внутренней (и социальной и внесоциальной) среды. Влияние регионального соотношения сил на взаимодействие двух либо нескольких стран, к примеру Латинской Америки, с данной точки зрения, есть не действием среды, а принуждением, определяемым характером структуры данной подсовокупности интернациональных взаимоотношений. Напротив, трансформации в характере взаимоотношений между странами под действием, к примеру, природных факторов (аналогичных «тресковым войнам» между Норвегией и Исландией, связанным с промыслом уменьшающихся природных ареалов определенных видов рыбы) смогут рассматриваться как ситуационные, другими словами определяемые изменениями природной среды.

Указанные понятия, так, облегчают объяснение и понимание процессов, происходящих в социальных отношениях. Вместе с тем нужно не забывать, что они отражают существующие действительности достаточно примерно, и, следовательно, носят очень условный темперамент, потому что реальность, описываемая ими, существенно сложнее. Это особенно правильно, в то время, когда речь заходит о интернациональных отношениях.

Цифровая изменение энергетики России (Минэнерго: Медведева Е.А.)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: