Здесь и сейчас — прошлое и будущее

Бытие существует лишь тут и по сей день (hic et nunc). Обладание существует лишь во времени — в прошлом, в настоящем и будущем.

При ориентации на обладание мы привязаны к тому, что накопили в прошлом: к деньгам, почва, славе, социальному положению, знаниям, детям, воспоминаниям. Мы думаем о прошлом, и отечественные эмоции — это воспоминания о прошлых эмоциях (либо о том, что мы принимаем за таковые). (В этом содержится сущность сентиментальности.) Мы сущность прошлое, и мы можем сообщить: «Я — это то, чем я был».

Будущее — это предвосхищение того, что станет прошлым. И при установке на обладание оно воспринимается как прошлое, что находит собственный выражение в словах: «У этого человека имеется будущее»; это значит, что данный индивид будет владеть многими вещами, даже если он на данный момент их не имеет. В рекламе компании Форда: «В будущем Вас ожидает Форд» — ударение делается на том, что вы станете владеть автомобилем; совершенно верно так же при некоторых сделках продаются и покупаются «будущие товары». База обладания одинаковая, независимо от того, с чем мы имеем дело — с прошлым либо будущим.

Настоящее — это точка, где прошлое видится с будущим, это станция на границе двух времен, соединяющая их и как следует ничем от них не отличающаяся.

Бытие не обязательно существует вне времени, но время вовсе не довлеет над ним. Живописец имеет дело с красками, холстом, кистями, скульптор — с резцом и камнем. Но творческий акт, «образ» того, что они собираются создать, выходит за пределы времени. Это вспышка либо множество вспышек, но чувство времени в таком «видении» отсутствует. Все это в равной мере относится и к мыслителям. Само собой разумеется, они фиксируют собственные мысли во времени, но творческое постижение их — это вневременной акт. И это характерно для каждого проявления бытия. Переживание любви, эйфории, постижения истины происходит не во времени, а тут и по сей день. Эти тут и по сей день сущность вечность , либо вневременность. Но вечность вовсе не представляет собой вечно продолжительное время, не смотря на то, что как раз такое ошибочное представление весьма распространено.

Говоря об отношении к прошлому, необходимо осуществить одну ответственную оговорку. Отечественные ссылки на прошлое — это воспоминания, размышления о нем; при таком методе «обладания» прошлым оно мертво. Но возможно вернуть прошлое к судьбе. Возможно пережить какую-нибудь обстановку отечественного прошлого так очень сильно и быстро, как словно бы она происходит тут и по сей день. А это значит, что возможно воссоздавать прошлое, возвращать его к судьбе (другими словами в символической форме воскрешать погибшее). И в той мере, в какой мы делаем это, прошлое перестает быть прошлым; оно имеется что-то, происходящее тут и по сей день.

Будущее также может переживаться так, как будто бы оно имеет место тут и по сей день. Это происходит в тех случаях, в то время, когда какое-то будущее событие мы предвидим с таковой точностью, что оно относится к будущему лишь «объективно», другими словами как внешний факт, но не субъективно, не в отечественном внутреннем опыте. Такова природа настоящей утопической мысли (в отличие от утопических мечт); такова база подлинной веры, которая не испытывает недостаток во внешней реализации «в будущем», дабы переживаемое стало действительностью.

Понятия прошлого, настоящего и будущего, другими словами времени, вошли в нашу жизнь вследствие того что они тесно связаны с нашим физическим существованием: ограниченной длительностью нашей жизни, необходимостью всегда заботиться о собственном организме, природой физического мира, из которого мы черпаем все, что необходимо для поддержания судьбы. Так как жить всегда нереально; смертным не разрешено игнорировать время либо быть неподвластным ему. ночи и Ритмическая смена дня, бодрствования и сна, старения и роста, потребность поддерживать себя работой и защищать себя — все эти факторы заставляют нас принимать во внимание со временем, в случае если мы желаем жить, а отечественный организм заставляет нас желать жить. Но одно дело принимать во внимание со временем, и совсем второе — подчиняться ему. В то время, когда превалирует принцип бытия, мы считаемся со временем, но не подчиняемся ему. В то время, когда же превалирует принцип обладания, принимать во внимание со временем свидетельствует подчиняться ему. При таких условиях вещами являются не только вещи, но по большому счету все живое. Время начинает властвовать над нами. В сфере же бытия время оказывается свергнутым с престола; оно перестает быть идолом, что подчиняет себе всю нашу жизнь.

В индустриальном обществе власть времени бесконечна. Современный метод производства требует, дабы любое воздействие было совершенно верно «хронометрировано», дабы не только работа на нескончаемом конвейере, но и по большому счету большая часть видов отечественной деятельности подчинялись бы фактору времени. Более того, время — это не только время, «время — деньги». Из автомобиля необходимо выжать максимум: вот из-за чего машина навязывает рабочему собственный ритм.

Как раз при помощи автомобили властвует над нами время. Только в часы, свободные от работы, создается у нас видимость какого-либо выбора. И однако мы значительно чаще организуем собственный досуг равно как и работу, либо восстаем против тирании времени, предаваясь полной лени. Но безделье, если не считать делом неподчинение времени, — лишь иллюзия свободы, в действительности это всего лишь условное освобождение от колонии, имя которой — «время».

Иллюзия времени. Жизнь тут и по сей день.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: