Здравый смысл (sens commun)

Устоявшаяся точка зрения на какой-либо предмет. Здравый суть – это не столько свойство к суждению, сколько легко дешёвый и признанный обществом итог данной способности, в противном случае говоря, комплекс очевидных точек зрения, спорить с которыми, по неспециализированному признанию, неразумно. Выражение «здравый суть», когда-то, несомненно, имевшее позитивное значение (см. «Словарь» Лаланда), в наши дни все чаще выглядит мало странным и употребляется в уничижительном смысле. Мы через чур прекрасно обучились не доверять очевидным истинам, и, в случае если все около высказывают единодушное одобрение чему-то, в нас начинает шевелиться червячок сомнения. Это и имеется проявление отечественного здравого смысла.

Зло (Mal)

Мы не склонны дать Всевышнему так дешево от нас отделаться. Зло – не просто отсутствие хороша (Всевышний может терпеть его только по необходимости, с целью сотворения чего-то другого, не считая себя), но его противоположность. Так, страдание имеется зло (а не просто отсутствие наслаждения) и в один момент модель любого построения. Так как зло – это в первую очередь то, что делается, соответственно, Всевышний может остаться неповинным лишь в том случае, если его не существует.

Зло существует в хорошем смысле слова, но, само собой разумеется, не вследствие того что есть объективной либо полной действительностью (зло неизменно субъективно), а вследствие того что для каждого субъекта являет собой первичный опыт. Чтобы выяснить, что такое страдание, совсем не обязательно прежде познать, что такое наслаждение. Наоборот, представляется в полной мере правдоподобным, что именно добро вторично по отношению к злу, потому, что опыт столкновения со злом заставляет нас стремиться к его уничтожению совершает добро приятным. В этом вопросе непревзойденной простоты понимания достигает Эпикур. Отсутствие хороша еще не зло; а вот добро – это и имеется отсутствие зла.

Наверное, это так же правильно по отношению ко всему человечеству, как и по отношению к отдельному индивидууму. Зло первично. А ужас, отечественный папа, порождает в нас не только надежду, но и смелость.

Зло, как я уже сказал, имеется в первую очередь то, что совершает зло, следовательно, первичное и нехорошее из зол имеется страдание. Нехорошее, но далеко не единственное. В полной мере безболезненная а также не лишенная приятности подлость все равно остается нравственным злом. Значит, дело не только в страдании. В чем же еще? «Мы хотим образовать идею человека, – пишет Спиноза, – которая служила бы для нас как бы примером людской природы»; из этого зло, либо плохое (malum) , имеется то, что отдаляет нас от этого примера либо мешает его воспроизвести («Этика», часть IV, Предисловие).

«Зло возможно осознавать метафизически, физически и морально, – показывает Лейбниц. – Метафизическое зло пребывает в несложном несовершенстве; физическое зло – в страдании, а моральное зло – в грехе» («Теодицея», часть I, 21). Что же из перечисленного подойдет для атеиста? Два первых определения остаются фактически нетронутыми. Кроме того, масштаб страданий и несовершенство мира помогают нам лишним аргументом не верить в Бога, и одним из самых сильных. «В случае если Всевышний имеется, откуда зло? – вопрошает Лейбниц. – В случае если же его нет, откуда добро?» (Часть I, 20). Громаднейшую опасность таит первый из этих вопросов. Во-первых, вследствие того что зло и посильнее хороша, и дает знать о себе чаще; во-вторых, вследствие того что неопределённой мощью и несовершенством природы все же легче растолковать существование хороша, чем нескончаемым и благим всемогуществом Всевышнего оправдать тот факт, что он терпит существование зла. Возможно, страдание дается нам в наказание? И есть той ценой, какую мы платим за собственную свободу, среди них и свободу выполнять неточности? С этим тяжело дать согласие, по причине того, что зло предшествует вине а также человечеству (так как животные также страдают). Уж лучше пойти на открытый бунт, вернее говоря, лучше забыть обиду Всевышнему, что его не существует.

Но остается открытым вопрос о нравственном зле. В случае если мы отказываемся вычислять его грехом в религиозном смысле слова, т. е. оскорблением Всевышнего либо нарушением одной из его заповедей, то нам не остается ничего иного, не считая как дать согласие с духом и буквой учения Спинозы и признать нравственным злом все то, что отдаляет нас от людской идеала либо мешает его воспроизвести («Этика», часть IV, Предисловие; см. кроме этого Письма 19, 21 и 23 к Блайенбергу). В случае если и допустить, что, совершая зло, мы грешим, то это грех против человечности либо против себя. Зло имеется то, что мешает нам достигнуть полноты человечности в нормативном смысле слова, т. е. руководствоваться разумом, в то время, когда мы на это способны, и состраданием, в то время, когда одного разума не достаточно. «Кто ни разумом, ни состраданием не склоняется к поданию помощи вторым, тот справедливо именуется безжалостным, поскольку он думается непохожим на человека» («Этика», часть IV, теорема 50, схолия).

Злобность (Mechancete)

Свойство быть злым либо функционировать так, словно бы являешься злым. Значительно чаще злобность скрывает за собой самый обычный эгоизм, и тот, кого именуют злым, в действительности легко плохой человек. Он творит зло не для самого зла а также не из наслаждения творить зло; он творит зло (второму) для собственного блага, т. е. чинимое им зло имеется не столько обстоятельство либо объект, сколько условие. Не добрый человек – легко самый обычный мерзавец. Если бы все мучители были только садистами, истязания не взяли бы для того чтобы широкого распространения и бороться с ними было бы намного легче. Если бы зло творили лишь злые, добро весьма не так долго осталось ждать забрало бы над ним верх.

Злодей (Sceleratesse)

Человек, что ведет себя как преступник либо, чаще, как подлец.

Не добрый (Mechant)

Не добрый человек – существо парадоксальное. В соответствии с классическому определению, он якобы творит зло для зла, что, но, предполагает наличие в нем некой уже реализованной порочности (плохой либо дьявольской натуры) и тем самым его прощает. В случае если некто зол по самой собственной сущности, а не в следствии свободного выбора, он ни в чем не виноват; значит, он уже не плохой человек, а невинная жертва (собственной натуры либо собственной биографии, не имеет значение). И напротив, чем еще растолковать, что он стал злым по собственному выбору, если не уже находившейся в нем злобностью, каковая со своей стороны обязана взять объяснение? Вправду, нужно питать чрезвычайную злобу, дабы захотеть стать злым. И мы опять возвращаемся к тому, с чего начали, – злобность имеется испорченность натуры, за которую человек не несет ответственности, следовательно, злобность в собственном фактическом проявлении аннулирует сама себя. Никто не делается злым ни по собственной воле (потому что, дабы захотеть стать злым, нужно им уже быть), ни против собственной воли (потому что невольная злобность перестает быть такой). В этом полном смысле не добрый человек имеется существо парадоксальное и неосуществимое. Дьявола, повторим за Кантом, не существует; следовательно, злых людей нет, имеется только плохие люди, т. е. подлецы.

Но значительно употребительнее ослабленное значение слова «не добрый». Злым мы именуем человека, творящего зло по собственной воле, но, само собой разумеется, не для самого зла, а для собственного наслаждения (которое для него есть благом). Это не обязательно садист (для которого чужое страдание чаще объект наслаждения, а не средство его успехи), но неизменно – самолюбец.

Но, не каждый самолюбец в обязательном порядке не редкость злым (тогда мы все были бы злыми). Самолюбец это тот, кто не делает второму всего того хороша, которое обязан бы делать; не добрый человек это тот, кто делает второму больше зла, чем это вероятно. Эгоисту не достаточно щедрости; злому – сострадания и мягкости. Само собой разумеется, в этом последнем смысле злые люди существуют. Но они остаются исключением: на свете значительно меньше мерзавцев, чем трусов.

Злопамятность (Rancune)

Застарелая, прогоркшая от времени мстительность. Мы злимся на кого-то, кто причинил нам зло, и храним не только память об этом, но и вкус обиды – по причине того, что не можем ответить тем же. Злопамятность это переживаемая в настоящем неприязнь за причиненное в прошлом страдание. Содеянное зло продолжительно остается злом.

Глобальный заговор против здравого смысла


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: